Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов
Пьер тогда спросил:
— Побочные эффекты?
— Есть. Сердце будет работать на пределе. Если есть слабость, аритмия, проблемы с сосудами — может не выдержать. У тебя таких проблем нет, ты здоров. Выдержишь. Но больше одного раза за год колоть нельзя. Организм не восстановится. Второй раз убьёт.
— Почему даёшь мне?
Лебедев улыбнулся грустно.
— Потому что ты один из немногих, кто заслуживает. Ты спас мне жизнь в Зоне, вытащил из-под завала, когда аномалия схлопнулась. Мог бросить, убежать. Не бросил. Это дорогого стоит. И потому что чувствую — тебе понадобится. Когда-нибудь окажешься в месте, где шансов не будет. Тогда используй. И заглядывай в гости, если выживешь. Буду рад.
Легионер тогда кивнул, спрятал кейс, ушёл. Три года носил с собой, не использовал. Не было нужды. Но сейчас нужда есть.
Двадцать этажей, полных гулей. Рахман на крыше, охраняется. Один он, даже с Vector и гранатами, пробьётся с потерями. Ранения, усталость, потраченные патроны. К Рахману доберётся обессиленным, если доберётся. А там ещё Хафиз где-то, Лидер. Нужно быть в форме. Лучшей форме.
Дюбуа взял автоинъектор, повертел в руках. Тяжёлый, холодный. Янтарная жидкость переливалась в окошке. Профессор не врал никогда. Если сказал сработает — сработает. Если сказал шесть часов — значит шесть.
Легионер снял бронежилет, расстегнул форму, оголил плечо. Кожа загорелая, шрамов много — от пуль, ножей, осколков. История боёв, написанная на теле. Приложил инъектор к дельтовидной мышце, под углом девяносто градусов. Нажал кнопку.
Щелчок. Игла вошла, короткая, толстая. Сыворотка пошла под давлением, струя в мышцу. Ощущение странное — не боль, но давление, жжение внутреннее. Три секунды. Инъектор пискнул, игла втянулась. Пустой.
Пьер отложил его, растёр место укола. Ждал. Лебедев говорил — эффект наступает через минуту, полторы. Быстро.
Первое, что почувствовал — тепло. Разливается от плеча по всему телу. Тепло приятное, как после глотка хорошего виски. Пошло по руке, в грудь, вниз по животу, в ноги. Мышцы разогревались, будто перед тренировкой. Сердце забилось сильнее. Раз. Два. Три. Чаще, мощнее. Кровь побежала быстрее, пульс в ушах как барабан.
Потом — ясность. Голова прояснилась мгновенно. Усталость исчезла, словно её не было. Мысли стали чёткими, резкими. Зрение обострилось — видел каждую трещину в стене, каждую песчинку на асфальте. Слух усилился — слышал шорох внутри высотки, чьи-то шаги, дыхание. Гули там, много. Слышал, как сердце бьётся — ровно, мощно, сто двадцать ударов в минуту. Рабочий режим. Организм перешёл на боевые обороты.
Мышцы налились силой. Легионер сжал кулак — пальцы как стальные прутья. Встал — легко, без усилия. Тело невесомое, послушное. Надел бронежилет — показался лёгким, будто из картона. Застегнул, затянул ремни. Взял Vector — автомат в руках как игрушка. Вес почти не чувствуется.
Попробовал движения. Присел, резко выпрямился. Скорость выше обычного в полтора раза. Удар рукой в воздух — рука смазалась, как в кино на ускоренной съёмке. Рефлексы обострены. Прыжок на месте — оторвался от земли на метр. Обычно на семьдесят сантиметров максимум.
Сыворотка работает.
Дюбуа усмехнулся. Спасибо, профессор. Заглянет в гости, если выживет. Обещание держит.
Он закинул рюкзак на спину — почти не почувствовал вес. Проверил оружие последний раз. Vector, Glock, нож, гранаты. Всё при нём. Пошёл к высотке. Шаги уверенные, быстрые. Обычно бы уставал через сто метров под такой нагрузкой. Сейчас чувствовал, что пробежит марафон, не запыхавшись.
Вход в высотку — разбитые двери, холл за ними. Темно. Пьер включил фонарь на Vector, луч прорезал тьму. Холл разгромлен — мебель перевёрнута, стекло повсюду, кровь на стенах. Трупы в углу — пятеро, разорваны. Пахнет гнилью, мочой, смертью.
Лестница справа. Широкая, мраморная, ведёт наверх. На ступенях кровь, следы босых ног. Гулиные следы. Легионер ступил на первую ступень. Тишина. Слишком тихо.
Прошёл десять ступеней, когда услышал рычание. Сверху. Второй этаж. Гуль высунулся из-за угла, увидел его. Примитивный, серая кожа, жёлтые глаза. Зарычал, побежал вниз. Дюбуа поднял Vector, выстрелил. Одна пуля, лоб. Серебряная экспансивная. Голова гуля лопнула, тело рухнуло, покатилось вниз. Пьер перешагнул.
Второй этаж. Коридор длинный, двери квартир по обе стороны. Одна дверь открыта, оттуда вылезли двое гулей. Разумные, в одежде. Увидели легионера, бросились. Дюбуа стрелял на ходу. Два выстрела, два трупа. Не остановился, пошёл дальше.
Третий этаж. Гулей больше. Шестеро выскочили разом. Окружили в коридоре. Примитивные, быстрые. Один прыгнул спереди, легионер ударил прикладом Vector в морду. Удар усиленный, сыворотка работает. Челюсть гуля разлетелась, он упал. Второй сзади, вцепился в рюкзак. Пьер развернулся, выстрелил через плечо, не глядя. Рефлексы точные, попал в глаз. Гуль упал. Третий, четвёртый, пятый лезут. Легионер стрелял, двигался, уворачивался. Скорость выше, реакция мгновенная. Видел каждое движение, предсказывал атаки. Пять выстрелов, пять трупов. Шестой гуль побежал. Дюбуа бросил нож. Артефактный клинок полетел, воткнулся в затылок гуля. Тот упал. Легионер подошёл, вытащил нож, вытер о труп.
Четвёртый этаж, пятый, шестой. Гули встречались, но легионер проходил быстро. Стрелял, резал, ломал. Сыворотка давала преимущество огромное. Усталости нет, скорость выше, сила больше. Патроны экономил, использовал нож где можно. Артефактный клинок резал гулей как бумагу. Одно касание — смерть.
Седьмой этаж. Встретил группу разумных гулей. Десять штук, вооружены ножами, арматурой, один с автоматом. Засада. Ждали его. Умные. Легионер швырнул осколочную гранату в центр группы. Ф-1, четыре секунды. Взрыв. Пятеро мертвы, трое ранены. Остальные бросились. Дюбуа встретил в движении. Стрелял, резал, уворачивался. Рефлексы как у кошки. Видел удары до того, как они наносились. Гуль с автоматом выстрелил очередью. Легионер увернулся, пули просвистели мимо. Ответил тремя пулями в грудь. Гуль упал. Остальные следом. Десять гулей за минуту. Без ранений.
Восьмой, девятый, десятый. Легионер поднимался, не останавливаясь. Дыхание ровное, пульс стабильный сто двадцать. Усталости ноль. Сыворотка держит. Патронов в Vector осталось половина магазина. Сменил на полный. Два магазина использовал, семь осталось. Триста патронов стартовых минус шестьдесят. Двести сорок осталось. Хватит.
Одиннадцатый этаж. Тишина. Гулей нет. Странно. Легионер замедлился, насторожился. Включил все чувства на максимум. Слышал шорох наверху. Много шороха. Двенадцатый, тринадцатый этаж. Там копятся. Ждут.
Он поднялся на двенадцатый. Коридор пустой. Дверь в конце приоткрыта. Оттуда шорох. Дюбуа подошёл осторожно, заглянул.
