Пустой II – часть 1 - Артемий Скабер

— Техники? — спросил я.

— Техники. — Он кивнул. — И пилюли, которые дают то, что зерно берёт годами. И наставники, которые не читают по книге, а сами прошли. — Старик чуть усмехнулся. — Ты думаешь, я тебе пытаюсь переубедить? Это нормально. Я бы тоже думал на твоём месте. Но послушай, что я видел за года.

Посмотрел на Скалеца. Такой же хитрый, а может даже лучше Тарима. Использует всех, чтобы получить то что хочет. Хорошо, посмотрим что мне расскажут.

— Слушаю, — кивнул.

— Я видел четырнадцать человек, которые пришли сюда, как ты. С силой, с головой, с упрямством. Десять ушли в школу под обет. Трое умерли в Нижнем Клине — один в первую ночь, двое через месяц. Один остался. Работает на Скальца уже восемь лет. Сейчас третья ступень Ростка.

Он помолчал.

— Тот, что работает на Скальца… Единственный, кто ещё жив и сам за себя?

— Свободен в том смысле, что сам решает что есть и с кем говорить. — Старик пожал плечами. — Другой свободы здесь нет ни у кого. Это Воронье крыло, а не деревня под открытым небом.

Говорит хорошо. Слова складываются правильно, ничего явно фальшивого. Именно так говорит человек, который хочет, чтобы ему доверились, и давно знает, какие слова для этого нужны.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл к Скальцу? — спросил я прямо.

Старик качнул головой.

— Я хочу, чтобы ты выжил, — ответил он. — Потому что сам был таким же. Тоже отказался от школы и меня привели сюда. Тогда меня встретил другой. У тебя Скалец. Он не единственный выбор, но надёжный. Год-два поработаешь, накопишь ядер и пойдёшь свободным учеником в школу, а не под обет верности. Потом решишь сам. Он честно платит… это все в Клине знают.

Накопишь ядер… Свободным в школу, без обета верности. Вот оно! Чуть не вскочил от того что узнал. Сердце ударило сильнее, так что на миг даже шум в ушах стал другим. Пришлось опустить взгляд в огонь и заставить лицо остаться пустым. Не хватало ещё, чтобы старик увидел, как у меня внутри всё дёрнулось. Вдавил ногти в ладонь, чтобы унять радость.

Вот она третья дверь. Они сами мне дали другой путь, не зная того. Никто из них даже и не подумал, что у меня есть ядра в мешке, потому что я деревенский.

— А сколько нужно, чтобы войти в школу свободным учеником? — спросил осторожно я, будто между прочим.

Старик помолчал. Убрал с моего плеча ладонь и перебросил ремешок из руки в руку.

Впервые с того момента, как меня привели в Нижний Клин, я увидел не стену, а щель в ней. Маленькую и узкую. Такую, в которую ещё нужно суметь протиснуться. Не школа под обет и не Скалец с его поводком. Свой путь за мои ядра. От одной этой мысли по спине прошёл жар.

— Зависит от школы. В Путь говорят, серых ядер семьдесят-восемьдесят, если кто поручится. Без поручителя не берут. В Основу, может, чуть меньше. В Древо — они больше на зерно смотрят.

— А Равновесие? — спросил я.

Старик поднял взгляд. Посмотрел на меня чуть дольше, чем до этого.

— Туда деревенских почти не берут. Другие порядки. — Помолчал. — Если принесёшь очень много и зерно хорошее, то рассматривают. Так говорят, но я таких случаев сам не знаю.

— Но бывает?

— Говорят, что бывает.

Я кивнул. Сделал вид, что просто спросил и перевёл взгляд обратно на огонь.

— Послушай, — сказал он через паузу. — Расскажу тебе про одного человека. Не то, что ты видишь сейчас. Про то, что было до.

Я повернул к нему голову. Огонь в чаше чуть затрепетал от ветра.

— Он пришёл из деревни, — начал он. — Лет тому двадцать, может, чуть меньше. Моложе тебя тогда был, лет тринадцать или четырнадцать. Зерно хорошее, сильное. Дошёл до десятой ступени раньше, чем большинство деревенских за всю жизнь. Умный был и упрямый.

Я слушал внимательно, вдруг ещё чего полезного узнаю.

— Попал в Путь. Не под обет, а внёс плату. Где взял ядер, не мне говорить. Учился, шёл быстро. Ростком стал раньше срока. Наставники были им довольны. Ещё немного и вышел бы свободным, с техниками и именем в городе.

В ровном голосе старика что-то изменилось. Незначительно, как меняется тон у человека, который рассказывает чужую историю, но она ему не совсем чужая.

— Его вызвал на дуэль один, — продолжил он. — Наследник семьи, которая много лет давала деньги школе. Большой человек. Не потому что парень из деревни его чем-то обидел. Просто дошёл туда, куда таких обычно не пускают, и это кому-то не понравилось. У наследника артефакты дорогие. Техники семейные, с которыми рос с детства. Дуэль по правилам — со свидетелями, всё честно.

Старик провёл пальцем по своей щеке и указал на Скальца.

— Проиграл. Мог умереть, почти умер. Наследник потом заявил, что Скалец слабак и не достоин школы. Кому поверили? Тому, чья семья платит школе, или деревенскому без рода и имени? Дали ли ему ещё шанс?

Вопрос был не для ответа.

— Выгнали. — Старик бросил это слово коротко. — Вот и всё. Пришёл сюда. Здесь стал тем, кого ты видишь.

Тишина. Он перестал перебирать ремешок. Огонь горел ровно. Я думал про Тарима и Эира с его настойками, купленными за ядра охотников. Про Вирга с жетоном, который приходил в деревню и называл себя одним из школы. Воронье крыло…

Скалец прошёл через всё это изнутри и всё равно проиграл, потому что у другого было больше с рождения. Это не изменится ни для Скальца, ни для меня.

Я представил эту дуэль так ясно, будто сам стоял рядом. Школа. Люди. Правила. Всё вроде бы честно, а на деле одного заранее вывели резать, а другому заранее положили победу в руки. От этой мысли в груди поднялась старая злая тяжесть.

Но я знаю об этом заранее, а Скалец не знал.

— Не повезло ему, — пожал плечами.

Старик коротко посмотрел на меня и кивнул.

— Не повезло. Только он сам себя не жалеет, и тебе не советую.

Старик медленно поднялся, и закряхтел, пока его кости скрипели. Убрал ремешок в карман.

— Жизнь твоя, — бросил он. Смотрел не на меня, а в