Серебряный шквал - Екатерина Алферов

Рывок вниз, одновременно коленом вверх. Его локоть с хрустом согнулся в обратную сторону. Разбойник заревел от боли, а меч выпал из ослабевших пальцев.

Но даже с повреждённой рукой он остался опасен. Левый кулак Чжоу Лэя ударил мне в рёбра, прямо по ране, заставив зашипеть от боли и отступить. Он подобрал меч здоровой рукой и снова принял стойку.

— Хитро, — прохрипел он сквозь зубы. — Но я дрался и в худших условиях. Пацан из деревни не сравнится со мной!

Теперь он был осторожнее, не позволял мне сблизиться. Но правая рука висела плетью, а левой он владел мечом намного хуже.

Я дождался, когда он замахнётся для удара, и в последний момент отклонился в сторону. Лезвие прошло мимо, а я схватил его меч голыми руками.

— Невозможно… — выдохнул Чжоу Лэй, глядя на мои пальцы, которые сжимали острое лезвие без видимого вреда.

Металлическое ядро в груди пульсировало, позволяя мне чувствовать каждую частицу железа в клинке. Я не мог полностью подчинить меч себе — он был слишком тяжёлым, в нём было слишком много примесей. Но покрыть ладони звёздным металлом, чтобы удержать лезвие, не позволив ему причинить мне вред — это было в моих силах.

Свободной рукой, усилив её ци, я ударил Чжоу Лэя в висок. Удар был точным и сильным. Разбойник потерял сознание и рухнул на мокрые доски парома.

Тишина. Только плеск воды о борта, тяжёлое дыхание испуганных людей и недовольное мычание быка, который наконец начал успокаиваться.

Торговец Лянь сидел на повозке, прижимая платок к кровоточащей голове, и смотрел на меня с удивлением.

Я огляделся. Усач всё ещё был без сознания. Здоровяк стонал, держась за голову. Молодой разбойник барахтался в воде в нескольких десятках шагов от парома, отчаянно пытаясь догнать нас.

Паромщик, который пришёл в себя к этому времени, стоял на четвереньках, тряс головой и размазывал по лицу кровь из носа.

— Эй, ты, — обратился я к нему. — Продолжай переправу. И чтобы без фокусов, иначе я разберусь ещё и с тобой.

Мужчина побледнел, но молча взялся за шест. Паром снова поплыл к противоположному берегу.

Торговец Лянь смотрел на меня с благоговением:

— Кто вы на самом деле? Откуда у вас такая сила?

— Сказал же — обычный травник, — пожал я плечами, вытирая кровь с груди. Проклятье, моя одежда самая простая, но после двух схваток она пришла в негодность! С этим надо что-то делать… — Просто в нашей деревне учили не только травы собирать, но и за себя постоять. Жизнь в горах имеет свои особенности.

Это была правда, хоть и не вся. Но полную правду Лянь Мэю говорить было не обязательно.

— Разве может такой мастер быть обычным травником? — начал было купец, но наткнулся на мой предупреждающий взгляд и сменил тему. — А что делать с ними? — Лянь кивнул на поверженных разбойников.

Я задумался. Убивать их не хотелось — не за что, они ничего не успели сделать, да и лишняя кровь ни к чему. Но и отпускать просто так тоже было глупо.

— Это ваша бывшая охрана, вам решать, — я пожал плечами.

— Свяжите их, да выбросьте за борт! — прорычал своим слугам купец. — Я не собираюсь нянчиться со всякой швалью и везти их до города. Слишком много чести!

Он перевёл суровый взгляд на паромщика. Тот взвыл и рухнул на колени:

— Простите меня, господин! Они угрожали мне! Говорили, что убьют и потопят плот!

Купец цыкнул зубом и отвернулся:

— Вези нас через реку.

Паромщик послушно схватил свой шест.

Слуги торговца поспешили исполнить его приказ. Вскоре все трое разбойников связанные полетели в воду, а самый молодой пытался выловить своих товарищей и доставить их до берега…

Тьфу… ненужная жестокость, но я не стал вступаться за негодяев. Если выживут — значит, так решили Небеса.

Паром начал приближаться к противоположному берегу…

Глава 7

То, что дороже золота

Паром медленно приближался к противоположному берегу. Вода плескалась о деревянные борта, создавая мерное, почти убаюкивающее журчание. Торговец Лянь всё ещё держал платок у головы, но кровотечение уже остановилось. Его слуги суетились вокруг повозок, проверяя крепления груза после всей той тряски, что устроил разъярённый бык. Они успокоили животное и снова привязали его. После они занялись своими ранами.

Я стоял у переднего края парома, вглядываясь в приближающийся берег. Что-то не давало мне покоя: ощущение, которое не покидало меня с самого начала переправы. Мне ещё тогда, на другом берегу, показалось, что я что-то видел, но что, если я ошибся? Звериные инстинкты предупреждали об опасности, и я не мог позволить себе расслабиться.

Берег выглядел спокойно. Заросли кустарника, несколько старых ив, свесивших ветви к самой воде, маленький причал из грубо обтёсанных брёвен. Никаких признаков засады, никого подозрительного. И всё же…

— Господин Ли, — обратился ко мне торговец, — как вы думаете, не будет ли проблем на том берегу?

— Возможно, — ответил я, не отводя взгляда от зарослей. — Лучше будьте готовы. Постарайтесь спрятаться.

Паром был уже в двух десятках шагов от причала, когда я почуял запах. Металл. Много металла! И ещё — пот, кожу и запах нескольких человек, которые долго сидели в засаде.

— Ложись! — заорал я, бросаясь к торговцу.

В тот же миг из зарослей ив и кустарника полетели стрелы.

Я успел накрыть собой Ляня, и две стрелы просвистели над нашими головами. Третья вонзилась в борт повозки, четвёртая — в пол парома. Слуги завизжали, падая на дно плота и укрываясь за тюками с товаром.

— Ещё! — крикнул я, видя, как из зарослей поднимаются тёмные силуэты с луками.

Второй залп стрел бил прицельнее. Одна из них летела прямо мне в грудь, но я успел перехватить её рукой. Металлическое ядро в груди позволило почувствовать наконечник и рассчитать траекторию, а руки, покрытые металлом, легко остановили орудие. Стрела хрустнула в моих пальцах.

Ещё две стрелы я отбил обломком бамбуковой палки. Мои движения были настолько быстрыми, что, наверное, казались размытыми для людей. Четвёртая прошла мимо, пронзив тент одной из повозок.

— Эй, богатей! — заорал голос из кустарника. — Видишь, что бывает с теми, кто не платит налоги на дорогу? Твоих охранников уже нет, а мы никуда не делись!

Паромщик,