Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Я знаю, что значит «святых выносить», — произнесла Элисара с дьявольской усмешкой. — Но опять же, ты говоришь об этом так, будто это что-то плохое. Разве святых не положено выносить из церкви с почестями?

Гриша вскочил на ноги и сверкнул на Элисару гневным взглядом.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду!

— Да, мальчик, я улавливаю суть. Просто дразню тебя немного, — ухмыльнулась Элисара.

Я молча наблюдал за ними, как обычно предпочитал поступать, слушая и подмечая детали.

— Ты слишком напряжён. Возможно, твоей подружке Суён стоит нанести тебе ещё один визит.

Григорий развернулся и ушёл в лес.

— С молодыми слишком весело, — произнесла Элисара с усмешкой. — Они знают всё, что им нужно знать о Нижнемирье, когда воскресают, но приспосабливаются по-разному. Наблюдать за этим всегда так занимательно.

— Будь добрее к нему, любовь моя. Он, вероятно, беспокоится о своей подруге, — посоветовал я.

— Ему также не нравится проигрывать. Возможно, он и выиграл последнюю схватку, но проиграл предыдущие четыре, — хихикнула Элисара.

Я снова наклонился, чтобы поцеловать её, и она вплела пальцы в мой сюртук.

— Наш мир не добр к слабым. Он это усваивает.

— Как и его подруга.

— Тебе следует навестить её, — снова ухмыльнулась Элисара. — Ей нужно более спокойное присутствие. Пожалей девушку, единственная компания которой — Самир.

— Не думаю, что он хочет причинить ей вред. Но твоя мысль верна. Я присмотрю за ней настолько, насколько смогу, — ответил я, хотя подозревал, что присмотреть за ней будет непросто кому угодно.

Глава 13

Нина

Сны в ту ночь были на удивление спокойными. Никаких кошмаров, никакого Самира — лишь тихая темнота, окутавшая меня мягким покрывалом забвения. Чернокнижник проводил меня из своего жуткого живого лабиринта прямо до дверей моей комнаты, поклонился и пожелал доброй ночи. Сон казался тогда самым желанным подарком во всём этом безумном мире.

Когда я проснулась, первой мыслью было — кофе. Непреодолимая, почти отчаянная потребность в чашке крепкого, горячего кофе. Я быстро оделась, нашла кружку и вышла на один из балконов с видом на тот самый лабиринт. Забавно, насколько невинно он выглядел отсюда, сверху. Просто лабиринт из подстриженных кустов. Никакого намёка на то, что это странное, живое, магически перестраивающееся чудовище из зелени.

Попивая напиток, я мысленно поблагодарила судьбу за то, что здесь есть хоть что-то похожее на кофе. Конечно, это был не совсем тот вкус, к которому я привыкла, но достаточно близко. Мои мысли снова и снова возвращались к Самиру — к тому, что я чувствую по отношению к нему. И ответ на этот вопрос был чертовски сложным. Я не могла отрицать, что он привлекал меня больше, чем следовало бы. Его присутствие было одновременно глубоко притягательным и невероятно тревожащим.

Но он же чудовище. «И тебе это нравится», — парировал внутренний голос. Существо, которое играет в игры и охотится на меня. «Даже когда он добр ко мне». Он пытал Агну. «Вместо того чтобы убить её». Я его пленница. «Чтобы он мог меня защитить».

Хоть бы одна половина моей головы научилась молчать. Я уже начинала не заботиться, какая именно. Вздохнув, я посмотрела вниз на свою кружку и принялась вращать её между пальцами, наблюдая за маслянистыми разводами на поверхности остывающего напитка.

— Нина, — раздался голос рядом со мной.

— Господи Боже! — я подскочила, едва не выронив кружку за край балкона, и резко обернулась. Сайлас стоял рядом, наблюдая за мной с извиняющейся улыбкой на бледном лице.

— Прости, я не хотел тебя напугать, — он сложил руки перед собой в лёгком поклоне.

— О, чёрт возьми, ёлки-палки! Вы, глупые люди, со своими телепортациями! Вы кого-нибудь до инфаркта доведёте. А именно — меня.

— Я не телепортировался, — Сайлас всё ещё слабо улыбался. — Я просто подошёл.

— Ну тогда ходите громче или повесьте на себя колокольчик, — я тихо рассмеялась и выдохнула. Это не его вина. — Ладно, всё в порядке. Мне нужно к этому привыкнуть. Здравствуйте, рада вас видеть, — наконец я поздоровалась с Сайласом как полагается. — Что вас привело сюда?

— Сегодня состоится собрание всех глав домов Нижнемирья. Поскольку Самир — новоявленный владыка, есть политические вопросы, которые необходимо обсудить, — судя по интонации, эта тема вызывала у него не больше энтузиазма, чем визит к стоматологу.

— Вы здесь с Элисарой или с, эм... — я осознала, что не знаю, как зовут того жуткого коротышку, который управляет домом Сайласа.

— Томин, — подсказал Сайлас, и, хотя он улыбнулся, в его глазах промелькнула внезапная печаль. — Ни с одним, ни с другим. Меня попросили присутствовать на собрании в виде исключения.

— Почему? Вы просто настолько крут? — я ухмыльнулась.

— Когда-то я был старейшиной Дома Глубин, а не Томин. Старейшиной ордена жрецов, посвятивших себя служению Древним, — ответил он ровным тоном, словно это было нечто, к чему он давно привык и повторял уже множество раз.

— О.… мне жаль, — я тут же почувствовала неловкость. Стоит ли спрашивать почему? Я ненавидела такие моменты. Как когда коллега упоминает, что его мать больна, и ты не знаешь, задавать ли уточняющий вопрос. Ответ может варьироваться от обычной простуды до рака, и в любом случае это будет неловко.

— Не стоит переживать. Я отказался от своей власти, чтобы жениться на Элисаре. Двум главам домов не разрешается соединяться подобным образом.

Как романтично. Я не думала, что в этом месте вообще возможно нечто подобное.

— А что такое брак в мире вроде этого? Где все просто... — «трахаются налево и направо», — закончила я мысленно, не желая его обидеть. — Я имею в виду, зачем делать это официальным?

— Я понимаю твоё недоумение. Это означает, что нас признают юридически единым целым, — объяснил Сайлас. — Если что-то случится с одним из нас, другой может потребовать полную компенсацию независимо от принадлежности к дому. Что ещё важнее — ни один владыка или старейшина не может использовать нашу связь, натравить нас друг на друга в войне или ради политической выгоды, иначе последуют серьёзные санкции.