Одиночка. Том 2 - Дмитрий Лим

— Итак, Войнов, — начала она, — расскажите мне, что вы здесь забыли? И, главное, с какой целью? Не надо мне рассказывать сказки про случайную прогулку на свежем воздухе. Я видела вашу регистрацию в рейде и видела состав.

— Тут всё слишком очевидно, лейтенант, — ответил я, стараясь говорить спокойнее. — Увидел объявление на найм в разлом. Решил испытать удачу, записался. Мы прошли, а затем оказалось, что там наёмники. Оба стрелка, видимо, хотели похоронить всю группу.

Васильева недоверчиво хмыкнула.

— Наёмники, значит? И вы, конечно же, героически вступили с ними в бой? Да?

— Вообще не так, — пожал я плечами. — Один переоценил свои силы и решил добить танка, в которого стрелял. А по итогу попал под босса. А второй был слишком в себе уверен, ну и…

— Кто-то его избил до полусмерти, охотника С-ранга, ага… — недовольно пробормотала Анна. — Уже поняла. Скажите мне вот что: вы кто вообще такой, Войнов? Почему ваша лицензия принадлежит человеку, который давным-давно умер?

«Умер? Чёрт… меня убеждали, что лицензия — космос, не прикопаешься…»

— Откуда мне знать? — отрезал я. — Какую дали, такую с собой и ношу.

Васильева усмехнулась.

— Что-то мне не особо в это верится, — она сощурилась. — Кажется, кто-то пытается скрыть свою настоящую фамилию и ранг.

— Да не, бред.

— Вы серьёзно? — удивилась она. — Вы думаете, я совсем дура?

— Доказательства есть? — спокойно спросил я.

Внутри меня разливалось неприятное ощущение. Как бы объяснить… это когда под тебя копают! О! Точно! И хрен пойми, для чего.

«Ну давай, покажи свои козыри, лейтенант. Если бы у тебя было что-то серьёзное, меня бы сейчас допрашивали где-нибудь в тесном кабинете, а не стояли бы на ветру возле тачки».

Я выдержал её взгляд, стараясь не выдать никаких негативных эмоций. Пусть гадает, пусть строит догадки.

— Прямых доказательств у меня пока нет, — признала она. — Но это не значит, что их не будет. Я обещаю, мы обязательно выясним, откуда у вас эта лицензия.

— Тогда о чём разговор? — я развел руками. — Нет доказательств — нет и обвинений.

Васильева смерила меня долгим взглядом.

— Хорошо, допустим, я вам поверю на слово. Допустим, вы действительно обычный охотник, в который раз случайно оказавшийся не в то время не в том месте.

— Такое бывает, — задумчиво ответил я. — На Воронцову наткнулся случайно, рейд… ну, кто знал, что там будут наёмники? Здесь тоже не моя вина.

Она молчала, глядя на меня с какими-то непонятными эмоциями, словно принимая какое-то решение. Затем её лицо смягчилось, и в голосе появились нотки почти дружелюбного тона. Что меня действительно удивило.

— Слушайте, Войнов, — сказала она, — а что, если я вам сделаю предложение? Предложение, от которого вы не сможете отказаться⁈

Я насторожился.

— Какое предложение?

— Поступайте к нам на учёбу, — ответила Васильева. — В «ОГО». Вас ждёт боевой опыт, подготовка, умение выживать в самых экстремальных условиях… если вы…

— Благодарю за предложение, лейтенант, — ответил я сразу же, перебив её на полуслове. — Но я вынужден отказаться.

Васильева слегка нахмурилась.

— Почему? Разве вам не интересно получить защиту от государства? Стать сильнее? Узнать больше?

— Мне интересно делать то, что я считаю нужным, — ответил я. — И я не уверен, что мои представления о благе государства совпадают с вашими.

— Вы так говорите, будто вам есть что скрывать, — заметила Васильева.

— Наверное, каждому есть что скрывать, лейтенант, — ответил я уклончиво. — Но это не значит, что я преступник.

— Возможно, — согласилась она. — Но это и не значит, что я вам доверяю.

Она снова замолчала, глядя на меня с каким-то странным выражением. Мне показалось, что она пытается заглянуть мне в душу, прочитать мои мысли.

— Ладно, Войнов, — сказала она, наконец. — Я понимаю, что вы не хотите говорить. Но я предупреждаю вас: мы будем следить за вами. За каждым вашим шагом. И если вы хоть как-то помешаете нам, вы пожалеете об этом.

— Я вас услышал, лейтенант, — ответил я. — Но я не собираюсь вам мешать. У меня свои дела, у вас — свои.

— Хорошо, если это так, — сказала Васильева. — Но, как говорится, доверяй, но проверяй.

Она отвернулась от меня и направилась к своим подчинённым. Я остался стоять у капота внедорожника, чувствуя, как меня начинает раздражать каждое её появление. И чем чаще мы с ней видимся, тем ощущения хуже.

Васильева ушла, оставив меня в компании собственных раздражённых мыслей. Какого чёрта она так прицепилась? Что ей от меня нужно? Эта показная забота о благополучии государства, моей защите… неужели она думает, что я в это поверю?

Слишком уж явно она пытается меня прижать, вывести на чистую воду. Но что, если они узнают о том, что я и правда «тот, за кого себя выдаю»?

«Да и мне просто не везёт… я постоянно оказываюсь в эпицентре событий! Такое бывает…»

Хотя, признаюсь честно, звучало это всё не очень убедительно даже для меня самого. Да к тому же нужно бы… переговорить с группой. Не хотелось бы, чтобы лейтенант узнала, кто и что сделал в разломе.

Игорь уже начал приходить в себя, бормоча что-то невнятное о «справедливости» и «цене предательства». Я было двинулся к нему, чтобы аккуратно выведать, не разболтал ли он чего лишнего, но Васильева, словно тень, опередила меня.

Она, как коршун, накинулась на выживших, забрасывая их вопросами о произошедшем в разломе. Мои подозрения подтверждались: она пыталась достать хоть какую-нибудь информацию, способную пролить свет на мою скромную персону.

Я замер, прислушиваясь к обрывкам разговоров, стараясь понять, насколько сильно они «слили» меня. К моему величайшему удивлению, допрашиваемые, похоже, сговорились. Они в один голос твердили, что один наёмник полез на рожон и был разорван боссом, а второй получил серьёзные увечья в схватке с ним же. Ни слова о моей «скромной» помощи. Ни намёка на мои выдающиеся боевые навыки.

Будто я был простым наблюдателем, случайно оказавшимся в гуще событий.

Я не мог поверить своим ушам. Зачем им это? Они же меня толком не знают!

С другой стороны, возможно, это просто инстинкт самосохранения. Меньше знаешь — крепче спишь. А может, они просто не хотели подставлять человека, который помог им выжить. В любом случае, я был им благодарен. Их молчание давало мне шанс.

Шанс выиграть время и разобраться со вторым стрелком. Ведь эта сволочь явно про меня расскажет…

Я облегчённо выдохнул, понимая, что пока ещё не все потеряно. Васильева, судя по её нахмуренному лицу, осталась недовольна услышанным. Она чувствовала фальшь, видела за тщательно выстроенной картиной нечто большее, но