Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова
— Сайлас. Уйди, — голос Золтана был мёртвым и холодным. — Это не то деяние, свидетелем которого тебе следует быть. Не пятнай себя этим.
— И что же это за деяние, если не секрет? — Сайлас сделал осторожный шаг в нашу сторону, внимательно следя за ангелом и его действиями. Его бледные глаза метнулись ко мне, полные беспокойства.
— Она отказывается преклонить колени и принять Древних как своих владык, — Золтан говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — Она не может стоять как королева и насмехаться над ними самим фактом своего отказа от их законной власти. Её разум огорожён от их влияния. Так продолжаться не может.
Он слегка расправил крылья, говоря это, разминая их в гневе. Золотые перья тихо шелестели.
— Всему своё время, владыка Золтан, — Сайлас говорил осторожно, подбирая слова. — Она молода, она напугана... сила, что завладела ею, слишком велика, чтобы кто-либо мог с ней совладать в один миг. Сжальтесь над ней. Позвольте ей прийти к принятию их воли своим путём. Дайте ей время.
— Нет, Сайлас, — Золтан покачал головой. — Ибо колдун будет бороться, чтобы сохранить её в этом состоянии, как капсулу, отделённую от влияния Вечных, из страха, что оно обратит её против него. Все, кто пришёл из озера, боятся Самира. Даже те, кто присоединился к его собственному дому. Он желает видеть её такой, чтобы предотвратить это. Поэтому либо она склонит перед ними колени, либо присоединится к ним.
— Что? — воскликнул Сайлас, и его глаза расширились от ужаса. — Вы не можете... то, что вы грозите сделать... это чудовищно.
— Это то, что должно быть, — Золтан был непреклонен. — Отступи, Сайлас. Оставь нас. Покинь это место. Не заставляй меня повторять.
— Не могу, — Сайлас сделал ещё один неуверенный шаг вперёд.
Я видела, как он сжимает кулаки. Видела решимость в его глазах.
— Я не могу просто уйти и позволить вам свершить это! Вы совершаете роковую ошибку, мой король, умоляю — пересмотрите своё решение. Отправить её в эту пучину… обречь на такую участь… Подумайте, что вы творите, прошу вас! Подумайте о последствиях, которые обрушатся на всех нас.
— Сам факт её существования — насмешка над Древними, — Золтан говорил твёрдо. — Я не могу с этим смириться. Я не отступлю и не отпущу её. Так что тебе придётся либо поднять на меня руку, чтобы остановить, либо отступить.
Он слегка откинул голову, бросая вызов вампиру.
— Что же выберешь ты, мой старейшина и регент? Предашь ли ты меня, дорогой друг? Или покоришься воле Древних, коих ты называешь владыками, и воле своего короля?
— Это не их воля, мой король. Это ваша, — настаивал Сайлас, и в его голосе звучала боль. — Я не могу позволить вам сделать это. Нина не заслужила этой ужасной судьбы. Никто не заслуживает такого. Никто.
— Ты прав, — согласился Золтан, и на мгновение в его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление. — Она не заслужила этого. Она невиновна ни в чём в этой трагедии. Я уважаю её за то, что она не смогла солгать мне. Она честна в своём отказе. Она не может преклонить перед ними колени. И за это ей предстоит страдать. Теперь твой выбор, Сайлас. Ты со мной или против меня?
Бледно-голубые глаза Сайласа были полны скорби, когда их взгляд встретился с моим. Я не знала, что делать во время этой перепалки. Не знала, как помочь ему или себе. Я могла лишь наблюдать, ошеломлённая, чувствуя себя вне тела, будто всё это происходило с кем-то другим. Будто их спор был не обо мне и не решал мою судьбу.
Так было проще, чем пытаться осознать, что меня сейчас швырнут в озеро крови, чтобы я сходила с ума целую вечность. Что я буду тонуть вечно.
Сайлас взглянул обратно на Золтана и вздохнул. Тяжело, протяжно. Он уже собирался открыть рот, чтобы дать свой ответ — но так и не успел.
Трагедия, как и хаос, всегда обрушивается слишком стремительно. Она приходит без предупреждения. Без возможности подготовиться.
Золотые цепи, точно копья, с десяток или больше, выстроившись в идеальную линию, пронзили лицо Сайласа сзади. Они вырвались из-под земли позади него и пробили его череп насквозь, выйдя наружу спереди.
Они шли идеальной вертикальной линией, прямиком через знаки, что он носил на лице. Уродовали их, уничтожали. Убивали его. Он умер мгновенно... и навсегда.
Кто-то кричал, выкрикивая его имя. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это была я. Мой голос разрывался от крика.
Сайлас застыл, бледные глаза широко распахнуты, пока кровь сочилась по золотым цепям с затылка, окрашивая сияющую поверхность в багряный цвет, и капала на землю. Медленно. Капля за каплей. Так же стремительно, как и пронзили его, цепи отступили. Они отскочили обратно в маленькие светящиеся круги, что были их источником. Несколько маленьких, с десятикопеечную монету, багровых ранок на его лице медленно сочились кровью. Тонкие ручейки её стекали по коже, оставляя тёмные следы на щеках и шее.
Сайлас бессильно рухнул на колени, ледяные глаза безжизненные и стеклянные, уставленные в пустоту — застывшие в мгновении полнейшего изумления. Он даже не понял, что умер.
По моим щекам горячими ручьями текли слёзы. Я рыдала, не сдерживаясь. Мне было плевать на моё достоинство. Пожалуйста, нет. Пожалуйста, только не он. Не Сайлас.
Дважды. Дважды мне пришлось видеть, как друг был убит у меня на глазах из-за меня.
Дважды меня притаскивали в это проклятое подземное озеро на страдания.
— Мы и впрямь хрупкие создания, Нина, — пусто сказал мне Золтан, глядя вниз на безжизненное тело Сайласа. — Мы мним себя неприступными богами. Бессмертными и всемогущими. Но мы тщеславны и необузданны по своей природе. Мы — всего лишь хрупкие существа.
Он повернулся ко мне.
— Тебе интересно, почему мы носим маски? Ты не поймёшь, ибо не чувствуешь связи с Древними, как должна бы. Они нужны не чтобы скрывать наши знаки от любопытных глаз — они чтобы защитить их. Эти знаки на наших лицах — наша слабость. Они же — наша сила. Из них мы черпаем нашу мощь. Без них мы уничтожены. Просто стёрты из существования.
Нет.
