Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова
Вид того, как их лидер пал столь эффектным и ужасным образом, заставил чудовищ и людей в чёрном броситься наутёк, рассыпаться и исчезнуть в клубах чёрного дыма.
— Хотели увидеть армию уродов? — Я направилась к кучке людей в чёрном, прижатых к стене. — Получайте!
Я взмахнула древком копья, снесла голову подошедшему слишком близко ходячему трупу, отправив её кубарем катиться по песку.
Мои призраки уничтожали всё на своём пути, хихикая и хохоча, словно кошмары, какими и были, пока я разбиралась с теми, кто не успел сбежать.
Все эти фильмы ужасов, что я пересмотрела за всю жизнь, наконец-то пригодились.
Когда я подняла глаза от кровавой бойни, увидела, что Келдрик и остальные исчезли. На земле осталось несколько тел в фиолетовом — но не много. Горстка по сравнению с грудами трупов в чёрном и остатками монстров. Хорошо.
Ещё двое ходячих трупов пали от моего копья. Затем трое. Один из них успел ударить меня по плечу, но в следующее мгновение лишился головы. Битва была хаосом, месивом из призраков и теней против скелетов и зомби.
Я получала удовольствие. Я смеялась. Ярость и радость боя смешивались в странном, ликующем чувстве. Это был катарсис до боли. Похоже, внутри меня накопилась невысказанная досада.
Жаль, что это длилось недолго.
Забавно, как история повторяется. Казалось, последние полгода моей жизни прокручивались заново, будто кто-то нажал кнопку перемотки.
Молния ударила в центр городской площади.
Я отвернулась и прикрыла лицо от ослепительной вспышки. Когда свет померк, а оглушительный грохот стих, наступила тишина.
Все мои создания исчезли. Как и все тела, и ходячие трупы. Звуки битвы, паники и смерти оборвались в одно мгновение. Осталась лишь тишина.
Ничто не двигалось, кроме ветра.
Городская площадь была пустынна. Лишь я да он — застывшая в центре фигура, что смотрела прямо на меня. Его торс был обнажён. Чёрная ткань, ниспадавшая до земли, охватывала бёдра. Её дополняли металлические пластины, тёмные, как ночь: они охватывали талию и свисали по бокам. Всё это выглядело древним ритуальным облачением, завершённым массивными наручами на предплечьях. Одна рука была в металлической перчатке.
Его длинные чёрные волосы ниспадали на слегка склонённое лицо. Обнажённая грудь и руки были покрыты линиями чёрных как смоль татуировок — знаков, что я никогда не забуду. Знаков, что целовала не раз.
На нём не было маски, и, когда он медленно поднял голову, чтобы взглянуть на меня, его глаза, похожие на пролитые чернила, встретились с моими.
Я приготовилась к бою, несмотря на ком страха в животе и комок в горле. Я подняла копьё и нацелила обсидиановый наконечник на этого человека.
— Самир.
Глава 19
Нина
— Нам нужно перестать встречаться подобным образом.
Не знаю, откуда у меня вообще нашлись силы на эту дурацкую шутку, но я буквально выдавила её из себя, просто чтобы не сойти с ума от нарастающего напряжения.
Человек, стоявший передо мной, был одновременно абсолютно чужим и до боли знакомым. Он был одет точно так же, как и в моих снах — словно тёмный бог или древний царь, пришедший из забытых легенд. Теперь он им и был. Он был прекрасен. Потусторонне, пугающе прекрасен. От одного его вида у меня в животе завязывались тугие узлы паники, сдавливая дыхание.
Мои сны не могли передать и малой доли его истинной сущности. А вот ощущение его власти, разливающейся по всей площади, заставило мою кожу мгновенно покрыться мурашками. Я вздрогнула, хотя вокруг был тёплый воздух и палящее над головой солнце. Я буквально чувствовала его силу вокруг себя, будто надвигающуюся с самого горизонта грозу, тяжёлую и неумолимую. И, как перед настоящей грозой, я ощущала своё полное, жалкое бессилие — я была всего лишь песчинкой в этой буре, застигнутой врасплох стихией по имени Самир. Он был настолько же ужасающим, насколько и величественным, и это сочетание сводило меня с ума.
Самир не произносил ни единого слова. Он лишь молча наблюдал за мной с того места, где стоял, его лицо оставалось невозмутимым, если бы не странный, жаждущий огонёк, пляшущий в его смоляных глазах. Этот взгляд прожигал меня насквозь.
Мне было страшно. В этом не могло быть никаких сомнений. Секунды ползли мучительно медленно, наполненные оглушающей, давящей тишиной. Продолжая молчать, он делал только хуже. Любая его фраза была бы легче этой тишины. Мои руки сами собой начали дрожать, но до меня медленно и неприятно дошло осознание, что причина была не только в страхе. Я была попросту обессилена, опустошена до самого дна.
Чёрт побери, вот же незадача!
Адреналин от недавней схватки окончательно иссяк, оставив после себя лишь выжженную пустыню. Я была так поглощена тем боем — так отчаянно хотела убить Савву, спасти всех и отомстить за смерть Валерии — что совсем забыла о самом главном: Самир уже в пути. Я никогда не знала, насколько глубок мой собственный колодец сил, но сейчас он был вычерпан до самого дна.
Я перехватила дрожащее копьё покрепче в другую руку, пытаясь скрыть предательскую дрожь в пальцах. И, казалось, именно этого момента Самир и ждал. Он едва заметно улыбнулся, всего лишь уголками губ, и медленно, не спеша, пошёл ко мне. Он двигался методично, совершенно не торопясь преодолеть те несколько метров, что разделяли нас. Тёмный металл его поясов и украшений покачивался в такт его шагам, едва задевая землю. Я с удивлением заметила, что он был бос.
Он двигался точно дикая пантера — медленно, грациозно, с убийственной целеустремлённостью. Его взгляд не отрывался от меня ни на секунду, словно он видел меня насквозь и разгадал мой жалкий блеф. Он словно давал мне все шансы в мире развернуться и побежать прочь. Вот только если бы у меня вообще остались на это силы. Я уже едва переводила дыхание, и бешеная дробь моего сердца не утихала, хотя причина её сменилась с чистой ярости на леденящий страх.
Я рефлекторно отступила на шаг назад — просто не могла сдержаться, тело действовало само.
— Я знаю, что тебя зовут не Самир. Знаю, ты просто миришься с этим именем. Но… Самир, скажи же что-нибудь, я тебя прошу.
Он проигнорировал мои слова, будто и не слышал их, и лишь продолжил своё молчаливое, неумолимое шествие. Когда он оказался на расстоянии удара моего
