Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Ты убил Валерию. Она ни в чём не была виновата.

— Предателям не стоит позволять жить. Таков закон, — ответил он без тени сомнения.

— Она просто боялась! Она пыталась сохранить единственное, что имело для неё значение в жизни — человека, которого любила. Звучит знакомо? — я попыталась до него достучаться.

— Интересно, а чем же будешь торговаться ты, когда придёт твой черёд? — парировал он, и в его глазах вспыхнул любопытный огонёк.

Меня вновь пробрала предательская дрожь, когда его лицо озарилось нескрываемым наслаждением от моего ужаса.

— Вечные сказали тебе, что я сделаю?

— Я их плоть и кровь. Я их сын.

— Что ж, я не стану этого делать. Я не сдамся им, никогда.

— Пока нет. Но со временем сдашься. В тебе ещё теплится глупая надежда, — сказал он с лёгкой снисходительностью, как взрослый смотрит на капризного ребёнка.

— И ты планируешь просто отобрать у меня эту надежду? Вырвать её?

— Или я просто покажу тебе, что все твои страхи беспочвенны. Так или иначе, я верну тебя обратно к себе, на твоё место.

— Так любовь не работает! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Ты уже говорила это. Посмотрим, что будет на деле, — он вновь тихо рассмеялся, и этот звук бесил меня. — И ещё… ты тянешь время, чтобы просто перевести дух. Тактика, конечно, старая, но проверенная. — И с этими словами он ринулся на меня. Я едва успела уклониться и занесла ногу для ответного удара, сильно лягнув его в бок. Он коротко крякнул от неожиданной боли. Значит, я всё ещё могла причинить ему вред. Это уже было что-то. Пусть и очень немногое. Он тут же взмахнул рукой с длинными когтями, намереваясь распороть мою правую руку, и я едва успела отпрыгнуть, почувствовав, как ветер от удара прошелестел у моей кожи.

Отступив на два шага, я мгновенно призвала копьё обратно в руки и приготовилась к обороне, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

— Остановись, — потребовала я, пытаясь выровнять дыхание.

— А что? Разве тебе не весело? — Самир стоял и раскинул руки в стороны, словно приглашая меня нанести следующий удар, принять его вызов. — Признаюсь, я нахожу это всё просто восхитительным.

— Это не игра, — прошипела я. — Это не какая-то дурацкая игра!

— Разве нет? — он поднял бровь. — Ты тянешь время, чтобы дать им возможность сбежать, не так ли? Какой ещё в этом может быть смысл? Ты прекрасно знаешь, что не сможешь победить меня здесь и сейчас. Более того, я думаю, ты и не хочешь побеждать по-настоящему.

Эта битва и правда была бессмысленной, и я отлично это понимала. Наглая ухмылка на его лице говорила, что и он это прекрасно знает. Но я не собиралась сдаваться просто так — не позволю ему победить, не попытавшись остановить его до конца. Может, я успею нанести ещё несколько ударов, прежде чем всё окончательно кончится. Но чтобы я не хотела побеждать?

— Ты глубоко ошибаешься.

— О, значит, ты просто так плохо сражаешься? Моя ошибка, я и забыл, что ты всё ещё всего лишь дитя, неопытное дитя, — язвительно заметил он, и его слова впились в меня как ножи.

Я с гневным рыком бросилась на него, пытаясь со всей силы вонзить копьё прямо в сердце Самира.

Следующие несколько минут промелькнули сплошным туманным пятном. Все мои движения были на чистом инстинкте и адреналине. Я не могла позволить себе даже секунды на раздумье; Самир был слишком быстр и опасен. Стоило мне попытаться перевести дух, и казалось, он уже тут как тут, чтобы вырвать его у меня окончательно. Самир наносил куда больше ударов, но он не добивал меня. Почему?

Не раз и не два у него был идеальный шанс распороть меня, закончить этот бой раз и навсегда, но вместо этого Самир просто швырял меня в стены ближайших зданий или через деревянные столбы, и я с глухим стуком падала на песок и пыль, с трудом поднимаясь.

И тут до меня наконец дошло: он не пытается меня убить. Он пытается меня измотать, выжать до последней капли. Он наглядно доказывает своё полное превосходство. Я и так уже была на исходе, когда Самир появился, а теперь чувствовала, что у меня едва хватает сил просто стоять на ногах. Каждый раз, когда я поднималась с земли, на это уходило всё больше и больше времени и воли.

Всё это — лишь о том, чтобы заставить меня сдаться. О том, чтобы я была окончательно сломлена.

Во мне болело уже абсолютно всё, каждая мышца ныла и кричала от перенапряжения. Удары Самира не были мягкими или нежными. Я отлично понимала, останься я смертной, и была бы уже давно мертва от пробитой почки или множества сломанных костей. Лишь моя нынешняя, неродная стойкость и способность к быстрому исцелению не давали моим лёгким наполниться кровью до краёв.

— Этот мир гораздо проще и, несомненно, лучше, — поучал он меня между нашими стычками. — Я — единственная реальная сила в этом мире. Через меня проявляется воля самих Вечных. Здесь больше нет места всей этой политике, междоусобным распрям, грязным предательствам. Разве это не предпочтительнее? Не совершеннее?

— Нет, — я плюнула кровью в пыль, чувствуя, как распухла губа и плохо слушается язык. — Я хочу, чтобы всё вернулось, как было раньше. Я хочу свой мир назад.

Он слегка склонил голову набок, разглядывая меня с интересом, его бровь поползла вверх в задумчивости. Будто мои слова были для него полной бессмыслицей.

— Тот мир постоянно терзал тебя. Мучил. Убивал и заключал в тюрьму. Предательство и потери преследовали тебя буквально на каждом шагу. И всё же ты так сильно желаешь вернуться к той жестокости? Но почему?

— Потому что… — я медленно, с огромным усилием поднялась на ноги, крякнув от пронзившей всё тело боли, чувствуя, как что-то в боку с хрустом встало на место. Потому что в том мире у меня был он. Настоящий. — Тот мир был справедливее. А ты — всего лишь деспот, тиран.

— Неужели? Но ты же сама сказала, что не знаешь меня. Ты сама это признала.

Я лишь молча уставилась на него, не находя что ответить.

Он самодовольно ухмыльнулся, поймав меня на собственных словах и противоречии.