Сердце Дезертира - Игорь Евгеньевич Пронин
– А мы к Бубне пока не пойдем! – успокоил его Гоша. – Мы теперь пойдем за Храпом и посмотрим, что будет делать он. Зона крыс не любит – может, обойдется еще все.
Гоша заглянул в персональный компьютер. Про их души ПДА молчал, так же как ничего не сообщалось ни о Храпе, ни о Шейхе. Выходило, что все сталкеры живут своей обычной жизнью, и только они от всех оторвались.
Вдруг Насвай приподнялся на локтях, что-то выглядывая в траве. Повторив его маневр, Гоша заметил большой кусок навоза, оставленный, скорее всего, какой-то свиномразью, бредшей тут пару дней назад.
– И что?
– След там! – В качестве следопыта Насвай всегда давал Гоше сто очков вперед. – Я бы давно заметил, но… Ага…
Взяв травинку, он измерил ширину отпечатка и прикинул к своему разбитому ботинку.
– Норис!
– Почему она? – Гоша и сам видел, что след оставила нога поэлегантнее, чем обычно бывает у сталкеров. – Флер, наверное, вляпалась.
– Видишь, какие рубцы на подошве? Это «Искатель» такие закупает, – объяснил Насвай. – Неудобные они. Я мерил – нет, не годится! Жесткие, щиколотку трет, а еще…
– Тихо! – попросил Гоша. – Так, так… Норис хотела идти с Шейхом. И теперь, ты говоришь, она здесь. Неужели и «Искатель» здесь замешан?
– Она говорила, что ушла из «Искателя»!
– Мало ли что говорила! С чего ей оттуда уходить? Хотя…
Гоша вспомнил, что, пролистывая чат в ПДА, натыкался на имя Норис. Он снова вперился в экран, проклиная нелюбимую группировку. «Искатель» держался особняком, впрочем, как и все сталкеры, объединенные какими-то целями. Но что именно искали «искатели», оставалось неясным. По общему мнению, они пытались найти дорогу к Монументу, легендарному образованию в самом гиблом месте Зоны, в ЧАЭС. Но тогда им следовало бы и бродить только там. Между тем «искателей» можно было встретить где угодно. Гоше это не нравилось. Впрочем, ему не нравилось многое, особенно теперь.
Наконец он нашел: два дня назад. Короткое и весьма неприятное анонимное сообщение никто не комментировал. А звучало оно просто:
«Норис подцепила дьявола-хранителя».
– Как я сразу не заметил! – возмутился собственной невнимательностью Гоша. – У нее дьявол-хранитель завелся, слышишь? Вот теперь ее нам тут совсем не надо!
– Угу… – согласно пробурчал Насвай.
Гоша поднял глаза и увидел, что приятель, не забывая поглядывать по сторонам, набил рот хлебом и открыл консервную банку с тушенкой.
– Нашел время! Хотя…
За всей суетой и беготней сегодняшнего дня время летело незаметно. Солнце ушло далеко за полдень. Гоша ознакомился со сроком годности консервов, явно упертых с военного склада, и присоединился к трапезе.
Некоторые верили в дьявола-хранителя, некоторые – нет. Вот только даже те, кто не верил, теперь не пошли бы с Норис никуда. Каждый раз, как обладатель дьявола за левым плечом попадет в смертельно опасную ситуацию, он спасется, но ценой жизни товарища. Иногда это связано напрямую, иногда – нет, тем не менее те, кто ходит с таким сталкером, обычно не возвращаются.
«Значит, вот за что ее из „Искателя“ поперли, – размышлял Гоша, отламывая кусок плохо пропеченного батона. – Вот почему она была готова идти с Шейхом. А с кем еще? Только след свежий, сегодняшний. Значит, пошла одна и тоже за Шейхом? Странно. Впрочем, они в „Искателе“ все странные. Или кто-то ее попросил?»
Немного повеселев от еды, Гоша хихикнул. Все это хождение друг за другом напоминало какой-то дурацкий хоровод.
– Приятного аппетита!
И хорошего настроения как не бывало. Гоше показалось, что в голосе невесть откуда взявшегося Дезертира звучала насмешка. И не зря: когда за ушами трещит, многого не услышишь. Кто угодно может подкрасться.
– И ты еще! – простонал Насвай, с трудом проглотив кусок. – Куда идешь?
– Так, по делам.
Дезертир присел над отпечатком, всмотрелся и пучком травы стер его.
– Мы ее не видели, – на всякий случай сказал Гоша, вспомнив, что у Дезертира были довольно близкие отношения с Норис. Если, конечно, он вообще был способен на близкие отношения. – Во! Ты чем опрыскал нас вчера? Ты со свиномразями это все… Ну, такими их ты сделал?
Дезертир пожал плечами и отломил, не спрашивая, кусочек хлеба – так принято в Зоне.
– Разве я мог такое сделать? А опрыскали вы сами себя. Я на складе нашел несколько таких баллончиков. Давно. Не знаю, что это – там по-японски написано или по-китайски. Но судя по цифрам, штука просроченная.
– Не понял! – насупился Насвай. – Ты чем нас траванул?
– Я вас спас, – уточнил Дезертир. – Нет, вещество не ядовитое. Наверное, потому что просроченное. Дело в том, что свиномрази не замечают того, кто им опрыскан. Они же от поросят произошли, так? А у поросят нюх лучше, чем у собаки. Вот этот запах почему-то говорит свиномразям, что перед ними никого нет. И тогда они, наверное, глазам и ушам не верят… Я, конечно, только предполагаю. Да и действует это, только когда у хрюшек гон.
– Какой гон?! – вскипел Насвай, который мало что понял из сказанного. – Ты Рябому мозги выкручивай, а нам не надо! Гон в Зоне один – после Выплеска! А других гонов нет!
– Как же они размножаются? – Дезертир явно скучал, но и уходить не торопился. Это было на него не похоже, что Гоша про себя тут же отметил. – Четыре раза в году у них сезон размножения. Вот и вчера тоже. Я плохо это изучил, просто есть несколько мест, где они собираются, чтобы их не тревожили. Про баллончики случайно выяснил, один оставался. А Рябой… Резкий запах. Потревожил их.
Насвай посмотрел на Гошу: может, пристрелить этого хмыря, чтобы перестал голову морочить? Гоша сделал примирительный жест. Случай со свиномразями он готов был Дезертиру простить, были дела поважнее.
– О чем ты вчера говорил с Бубной?
– Секрет, – просто ответил Дезертир.
– А патруль зачем расстрелял?
– Я?! – делано изумился Дезертир. – Я не расстреливал. Они меня заметили, открыли огонь. Я ответил очередью и ушел.
Гоша понял, что вытянуть ничего не удастся. Сытое брюхо призывало отдохнуть, о том же говорило яркое послеобеденное солнышко.
– Ты в Собачью деревню с нами пойдешь? – решился он на последний вопрос.
– Да. А что там за пальба была, вы не знаете?
– Группа Шейха с кем-то разбиралась, – сказал Гоша, глядя Дезертиру в глаза, будто пытался хоть по ним что-то понять. Но серые глаза сталкера были так же молчаливы, как он сам.
– Как они медленно идут! – только и сказал он. – Что ж, тогда, может быть, двинемся?
