Гордость, предубеждение и демон - Вениамин Шер

— Кристиночка… Кошечка моя. Ты не хочешь признаться своей лучшей подруге детства? Маше, — облизнул я губы и плавной походкой перетёк ближе к непонимающей Марии.

— О чём ты говоришь? В чём признаться⁈ Драная ты курица! — вспылила Кристина, но уже не так уверенно.

— Ну же… Признайся… То, из-за чего тебе было стыдно первые пару раз перед Марией, — подал я руку Маше и аккуратно помог встать.

— Я ещё раз спрашиваю! О чём ты, черт возьми, говоришь?

Спесь её сбилась, она начала вспоминать свои тогдашние чувства.

— Последний раз… Это происходило вчера. Когда Мария в поте лица перебирала завал на работе. А Кристина и Игорь… — Я демонстративно приблизился к уху Марии и прошептал: — Предавались греху…

— Я не понимаю… — ошалело уставилась Маша на свою подругу.

— Ты все врёшь, тварь! Ничего такого не было! — прокричала Кристина, а её глазки начали бегать из стороны в сторону, выдавая волнение.

— А знаешь, когда они с твоим мужем сделали Это первый раз? — полушёпотом задал я вопрос Марии, но, не дожидаясь ответа, продолжил: — Два года назад, после твоего дня рождения. Вы купались на пляже… Из-за этого ты так не вовремя заболела и слегла в больницу… Пользуясь твоим гостеприимством, она гостила в вашей с Игорем квартире и ей стало скучно — она захотела «мужской» ласки… — закончил я, шепча ей на ухо.

У Марии покатились слезы, она со злостью и горечью посмотрела на свою «подругу».

— Маша, ты чего? Она все врёт! Когда бы… Да и как бы я…— ошарашено начала та оправдываться.

— Они даже разок это сделали в ванной… Пока ты спала… Она очередной раз к тебе приехала. Двадцать восьмое декабря прошлого года. Она ведь могла жить у родителей, накануне нового года, но нагло напросилась к тебе, — улыбаясь, проговорил я.

— Не слушай её! — закричала Кристина и с трясущимися руками потянулась к Марии.

— Я не знаю, что здесь происходит… Но я давно это подозревала… Я-то думала, тогда, почему трусы Игоря испачканы кровью, и пахло от него — тобой… — с ненавистью ответила Маша и, резко развернувшись, вылетела из туалета.

Немного погодя, Кристина пустилась за ней, но я резко схватил её за шею и заблокировал дверь. Ее руки прибил телекинезом к стене.

В дверь уже начал кто-то долбиться и дёргать за ручку, но я не давал девчонке закричать. Улыбнувшись своей фирменной улыбкой Пеннивайза, я поднёс губы к уху «злодейки» и сказал:

(Иллюстрация 6)

— Я знаю всё о твоих низменных грешках… Знаю, где лежат в интернете забавные видео твоей сладкой похоти… Как ты подставила однажды свою мать… А какое бесчисленное количество раз Ольгу… Все это может стать достоянием общественности. Догадываешься, что тебе надо сделать, чтобы этого не произошло? — прошептал я и слегка укусил её за мочку уха. Девушка судорожно задёргалась.

Маруся во мне начала возмущённо бунтовать от такого, ну прямо очень сильно.

«Пардон! Мадмуазель! Не удержался!» — весело сказал я своему носителю.

Резко отстранив девушку, я толкнул её на пол. Она тут же вскочила и с ужасом на лице побежала на выход из туалета, забыв, что можно ещё и покричать для приличия. В этот момент я разблокировал двери. Чуть не сбив девушку, дверь открыл охранник.

Я тут же передал управление телом своему носителю. Пусть теперь сама отдувается.

— Что здесь происходит? — удивлённо спросил охранник Русю.

Кристина прошмыгнула у него подмышкой и убежала, только пятки сверкали.

— Не знаю… Дверь, наверное, заклинило. Мы сами выйти не могли, — неуверенно ответила Маруся, пожимая плечами. А охранник на её слова начал осматривать дверь и замок, который и правда нельзя запереть чем-либо.

«Хм. Ну хоть не растерялась. Уже хорошо!» — хихикнул я.

В общей сложности, Руся отсутствовала минут десять. Но на выходе в зал, где находились туалеты, её поджидал удивлённый Жека.

— Что произошло? Я видел Кристину. Она в страхе выбежала отсюда, — хмуро спросил он.

Но девушка, услышав имя этой грешницы из уст Евгения, стрельнула в него таким испепеляющим взглядом, что тот уже был не рад, что задал этот вопрос.

— Мы немного поговорили! По-женски! — фыркнула она и оттолкнула ничего непонимающего Жеку.

— Марусь. Я просто спросил. Не злись… — начал он догонять её.

Когда ребята погрузились в заказанный «минивэн», Маруся находилась в удовлетворённом состоянии «свершившейся справедливости». На Евгения она уже не держала обиды, зная всю подноготную своей обидчицы. И пообещала себе начать нормально общаться с Ольгой. Она оказалась и правда хорошим человеком.

— Спасибо, де… Ой! Я не знаю, как твоё имя! — мысленно обратилась ко мне девушка. Вот это поворот номер два за сегодня! Ха!

— Моё имя Крондо, приятно наконец познакомиться, Руся, — заулыбался я.

— И все⁈ А как же… всякие «Вельзевулы» или «Имя мне — Легион»⁈ — искренне удивилась она.

А я в голос заржал, откровенно веселясь от такой глупости.

— Это то же самое, что если бы Медведев снизошёл к тебе и постоянно с тобой ходил. А что до Легиона — у вас «хороший» перевод библии и классный кинематограф, — продолжил я веселиться.

Так мы и общались все оставшееся время до дома Евгения, а потом нам уже было не до этого. Ребята до половины ночи отдыхали и веселились. Маруся тоже не отставала, ведь день, можно сказать, прошёл очень удачно.

Вот только поиграть в «Симс», мне сегодня не дали. Голубки, после того как выпроводили своих окосевших музыкальных коллег, решили заняться собой. А точнее, прелюбодеянием!

Поэтому, как всегда, отстранившись от них в межастралье, я решил поспать. Ибо сон требуется даже демонам!

Глава 7

26 июля 2013 год от Р.Х. Ватикан, Собор Святого Петра.

(Иллюстрация 7.1)

За старинным резным столом сидел неряшливый старец в грязно-серой рясе, которая была запятнана различной пылью из тайных подвалов собора. Волосы старца были длинными, висели и закрывали часть текста на латыни, что он продолжал читать. Старец мог читать их без запинок, по памяти. Поэтому его не