Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский
Стратег ласково заверял эллинов, что македонский царь вовсе не намерен завоевывать греческие земли, а хочет только подтверждения тех прав, которые имел в Элладе его отец. Данная политика быстро принесла долгожданные плоды, фиванцы и афиняне получили милостивое заверение о мире и дружбе с обещанием незамедлительного вывода македонских войск из Греции.
Александр сдержал слово и немедленно отправил свою пехоту в Пеллу, оставив при себе катафрактов и дилмахов. Умиленные подобной честностью своего противника, греки поспешили собрать новый эллинский съезд, совершенно не зная об истинном положении дел в македонском царстве. Неспокойные северные соседи, используя занятость царя греческими делами, уже в полную силу грабили приграничные македонские земли, нисколько не опасаясь возмездия.
Прибыв в Коринф, Александр подобно отцу легко смог получить право быть гегемоном греков и возглавить предстоящий поход союзных сил против персов. Как и ранее, спартанцы отказались прислать своих послов под предлогом, что им от предков завещано не идти следом за другими, а самим быть предводителями.
Своими быстрыми и энергичными действиями по наведению прядка в Элладе, общительностью и обходительностью к послам греческих полисов, македонский царь продемонстрировал всем сомневающимся в нем качества полководца и государственного деятеля. Звание стратега – автократора вместе с золотым венком было первым боевым трофеем молодого полководца в его первом самостоятельном походе, который продлился менее чем полгода.
Добившись наведения порядка в Греции, царь незамедлительно вернулся домой для наведения порядка на северных границах, справедливо полагая, что перед восточным походом необходимо полностью укрепить свои тылы.
Весной 335 г. македонское войско покинуло пункт своего сбора Амфиополь и, двигаясь вверх по долине Несса, подошла к Филипполю. Этот город, на землях фракийцев, как главный форпост северной границы, основал сам царь Филипп, и он больше всех подвергался набегам со стороны фракийцев не желавших признавать право македонцев на эти земли.
Не задерживаясь в городе ни одного лишнего дня, Александр выступил к фракийским горам, желая первым напасть на противника. Одновременно предвидя длительные столкновения с северными соседями, македонский царь потребовал от Византия посылки кораблей в устье Истра для поддержки с моря действия своих сухопутных сил.
Как не стремился молодой царь добиться внезапности своего появления, фракийцы заранее укрепились на вершине Гема, установив наблюдение за узким проходом в горах. Не надеясь разбить врага в открытом бою, они придумали план уничтожения македонского войска. На вершину горы они подняли множество повозок, которые должны были служить им прикрытием от вражеских стрел и вместе с тем стать грозным оружием против вражеского войска. Фракийцы рассчитывали, что как только македоняне плотным строем взберутся по тропинке на гору, им на голову обрушиться вал смертоносных повозок.
Когда разведчики донесли Александру эти новости, многие из командиров предложили стать лагерем и попытаться выманить врага из-за столь оригинального укрытия в надежде разбить фракийцев на равнине. Но Александр вновь, как это было при Оссе, проявил неординарность своего мышления.
- Солдаты, мы немедленно атакуем противника, не страшась его повозок. Когда они начнут падать, расступитесь, чтобы они не задели вас, а где это нельзя сделать, лягте плотно на землю и прикройтесь щитами.
Гул недоверия прошел по рядам македонского войска и тогда Александр сам встал в первую шеренгу воинов готовых атаковать врага. Пристыженные столь отважным поступком своего царя воины, пытались отговорить Александра, но тот наотрез отказался покидать своего места.
Все случилось, как и предполагал македонский воитель. Убедившись, что противник начал подъем на гору плотным строем и выждав самого наилучшего момента, с громким криком спихнули свои повозки вниз. Со страшным грохотом понеслась эта смертельная лавина вниз, но к большому разочарованию фракийцев македонцы почти не пострадали.
Завидев движение огромных повозок, передние ряды гоплитов по команде царя, дружно легли на землю, прикрывшись сверху своими щитами. Деревянные колеса с грохотом пронеслись по крепкому металлу, не причинив воинам никакого вреда. Стоявшие внизу гоплиты не менее удачно разбежались в стороны, вжимаясь в скалы и освобождая, таким образом, смертельно лавине свободный проход. Серьезно пострадали те воины, кто находился у подножья горы и на кого щедрым дождем, обрушились деревянные сколки полностью разбившихся о камни повозок.
Воодушевленные столь чудесным спасением македонцы бросились вперед, страстно желая как можно скорее поквитаться с фракийцами за свой страх от перенесенного ими испытания. Осознав, что их хитрость не удалась, фракийцы смело бросились атаковать взбирающихся на гребень горы македонян. Легковооруженные пельтеки попытались опрокинуть солдат Александра, но едва они покинули свои укрытия, как сами попали под град стрел лучников, которых царь заблаговременно приблизил к передним рядам своих взбирающихся гоплитов.
Маленькие щиты фракийских пельтеков не могли служить им хорошей защитой и поэтому они не смогли выдержать мощную, слаженную атаку македонских щитоносцев которые атаковали их под прикрытием лучников. Схватка была яростной, но короткой и вскоре фракийцы обратились в повальное бегство, устилая своими телами горные склоны.
Всего было убито две тысячи человек, так как рассерженные македонцы преднамеренно не брали в плен. Особенно в этом избиении отличились критские лучники. Они буквально засыпал своими стрелами бегущих прочь фракийцев, не имевших даже легких доспехов.
Ободренный успешным переходом через горы, Александр приказал незамедлительно организовать преследование противника и вскоре царь одриссов запросил у македонцев мира. Это вызвало бурную радость в рядах воинов. Особенно радовался Кен и Мелеагр, чьи полки столь успешно противостояли фракийским хитростям.
Македонский царь сурово принял послов, но затем сменил гнев, на милость, заставив одриссов только соблюдать те условия мира, которые были при его отце. Даруя противнику столь выгодные для него условия, Александр вносил смуту, и смятение в души вождей тех племен, что еще продолжали воевать с ним.
Следующим противником македонцев были трибаллы, чей царь Сирм узнав о приближении македонского войска, торопливо отошел к Истру, укрепившись на одном из речных островков. Туда он свез все имущество, женщин, детей и часть воинов. Сам же царь с большей частью своего войска стал ожидать Александра у реки Лигин, намериваясь застать македонцев врасплох ударом с тыла.
Однако все вышло с точностью до наоборот. Македонские разведчики вовремя обнаружили лагерь трибаллов, и едва узнав об их месторасположении царь, перестроив таксис Пердикки и фалангу Филиппа тимфейца из походного порядка в боевой, атаковал лагерь врага.
Сирм не выдержал внезапного удара македонян, которые по его расчету должны были быть далеко впереди. Трибаллы не оказали особого
