Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский
Трибаллы не смогли долго вытерпеть подобный обстрел и вскоре они покинули свое укрытие, желая уничтожить своих обидчиков. Едва только вышли на открытую местность, как на них обрушилась фаланга, подкрепленная с боков конницей во главе с Филотой и Александром.
Отправляясь в свой первый поход, Александр не связанный теперь ни какими догмами и шаблонами, значительно увеличил в своем войске число конных воинов. И если царь Филипп с большим трудом признавал за конницей ударную силу, как это было в битве при Херонеи, оставаясь сторонником пассивного использования кавалерии для охраны флангов, то теперь Александр мог смело атаковать врага с центра и флангов, ведя при этом активные боевые действия.
Трибаллы оказались первыми из противников, кто в полной мере испробовал на себе нововведение македонского царя. Раньше они могли наравне сражаться с македонскими гоплитами и даже один раз смогли нанести Филиппу поражение, но сегодня боги отвернулись от них. Конные гетайры Александра буквально смяли фланговые прикрытия трибаллов и ударили им в тыл, вызвав там сильную панику.
Зажатые с двух сторон македонскими копьями и мечами, трибаллы с огромным трудом смогли вырваться из железных клещей александрова войска, оставив на поле битвы более трех тысяч человек. Сами победители потеряли одиннадцать всадников и сорок пехотинцев. В числе отличившихся был Александр Линкестиец, который в поединке зарубил брата Сирма, что вызвало сильное замешательство в рядах противника.
Спустившаяся темнота не позволила Александру в этот день преследовать противника до его полного уничтожения. Сирм спасся, бежав с остатками войска на остров посредине Истра, к которому через три дня подошли македонские войска.
Здесь его уже ждали пять военных кораблей из Византия, услужливо предоставленные тамошними греками. Александр с радостью погрузил на них лучников и гоплитов, приказав высадить десант, но быстрое течение реки в этом месте и крутые берега острова не позволили осуществить царский замысел.
Македонцы смогли только обстрелять прибрежный берег, но о высадке столь малыми силами не могла быть и речи. В это время царю донесли о появлении на противоположном берегу реки скифских всадников, которые демонстрировали явно не мирные намерения.
Их пригласил осажденный на острове Сирм, в надежде на помощь со стороны кочевников, пообещав им хорошую добычу. При появлении нового врага, Александр на время оставил осажденных трибаллов и после короткого обсуждения с товарищами отдал приказ о форсировании Истра. Воспользовавшись, что скифы не выставили вдоль реки сторожевые посты, македонцы, используя бурдюки из-под вина, сено и плоты, смогли быстро пересечь реку и укрыться в прибрежных зарослях.
Когда на следующий день скифское войско приблизилось к Истру, оно было атаковано фалангой гоплитов, под прикрытием пельтеков и лучников. Кочевник не выдержали мощного удара и обратились в бегство преследуемые катафрактами и дилмахами. На помощь бегущим скифам устремились новые силы, но и они разбились о колкую шеренгу копий и стрел македонской фаланги. Дилмахи забросали скифов своими дротиками и копьями, а гетайры принялись крушить легковооруженных врагов.
Почти тысяча человек полегло у скифов на прибрежном поле, тогда как у македонцев потери составили двадцать человек. Потрясенные столь убедительной демонстрацией силы, на следующий день степняки поспешили прислать посольство к македонскому царю для заверения Александра в своей дружбе и желании жить мирно со столь грозными соседями.
Юный монарх милостиво выслушал речи послов и заключил с ними договор, по которому македонская граница прошла вдоль Истра, до самого его устья. Побитые кочевники были очень рады, что могучая фаланга покинет их земли, и поспешили согласиться со всеми требованиями Александра.
Довольные удачным отражением некогда грозного соседа, македонцы незамедлительно переправились обратно, желая поскорее разделаться со Сирмом. Однако лишенный всякой поддержки извне, трибаллы поспешили сдаться противнику на почетных условиях, поскольку на острове среди бежавших на него людей уже начинался голод.
Сам зачинщик бунта царь Сирм, в начале осады был ранен при обстреле острова с македонских кораблей. Рана была очень серьезная и, не желая признавать свое поражение, царь трибаллов свел счеты с жизнью. Помня все старые обиды, нанесенные этим племенем его отцу, Александр потребовал у трибаллов большую контрибуцию и знатных заложников, что бы надолго отбить у них желание вредить македонцам в дальнейшем.
Сдавшиеся на милость победителя трибаллы вынуждены были подчиниться этим требованиям, иначе им грозило полное истребление на осажденном острове.
Едва мир был восстановлен, как Александр покинул свою северную границу и обратил свой взор на запад, где давние соперники македонцев иллирийцы вместе с пеонами отказались признать власть молодого владыки.
Главными зачинщиками этого бунта были Клит и Главкий, которые смогли привлечь на свою сторону племена автариатов. Вместе они представляли серьезную силу и поэтому, Александр решил разбить их поодиночке.
Первым из этого мятежного союза под удар македонского войска попал царь пеонов Лангар. Он быстро изменил своим союзникам, едва только победоносное македонское войско вступило в его земли, и запросил мира. Даруя ему желаемое, македонский царь принудил пеонов к совместному набегу против автариатов, чьи земли были полностью разграблены и преданы огню. Союзники получили богатую добычу, которая еще сильнее сплотила оба войска.
Однако с другими иллирийцами дело обстояло гораздо хуже. Клит захватил пограничную македонскую крепость Пелион, а Главкий занял горные подступы к городу. Первым побуждением царя было взять крепость приступом, но, оценив сложность своего положения, в тылу находилось войско тавлатов, он решил предпринять психологическую атаку на противника.
По команде Александра, македонские пехотинцы слаженно и четко производили перестроение своей фаланги, незаметно подбираясь к высоте занятой противником. Грамотно и верно выверив расстояние и место для атаки, македонский царь неожиданно для иллирийцев перестроил фалангу клином и двинул на застывших в изумлении врагов на занятой ими возвышенности.
Иллирийцы не выдержали одного вида неотвратимо наползавшей на них железной фаланги и в страхе бросились бежать, укрывшись в лагери подошедших союзников тавталов.
Преследуя врагов, македонцы ночью напали на лагерь иллирийцев и уничтожили множество врагов. Занявший крепость Клит посчитал свое дело проигранным и, желая отвлечь внимание Александра от своего бегства поджег Пелион. Вначале его план полностью сработал, бросившиеся тушить крепость македонцы не смогли остановить прорыв врага, но затем, разобравшись в ситуации, македонский царь оставил часть войск
