Пустой II – часть 1 - Артемий Скабер

Варис чуть не подскочил и дёрнулся от боли:

— Одр, заткнись, хватит нести чушь.

— Рука была там, — продолжил Одр, не повернув головы. — И что-то ещё.

Холод пошёл от того же места под рёбрами, что и тогда, в комнате.

— Что-то ещё? О чём ты вообще? — Тут же спросил Тавр.

— Неважно…

— Одр, я серьёзно, — заинтересовался Варис.

— Я не тебе, — хмыкнул странный парень.

И впервые посмотрел в моё лицо. Глаза не безумные, как мне сначала показалось. Усталые, как у Сорры и Вариса. Я Молчал, отвечать было нечего. Он сказал то, что я уже знал сам. Знак пришёл сам. Сидел в зерне в той форме, которую я ему дал, и сегодня… в провале на четвёртой пульсации он нашёл выход без меня.

Одр увидел или почувствовал? Может просто был не в себе и угадал? Последнее нравилось мне больше, но верилось меньше.

— Не обращай внимания, деревенский! — улыбнулся Тавр. — Одр… Он странный и говорит всякое.

— Рейланд.

— Ну вот и познакомились. — хлопнул по кровати Тавр.

Одр может видеть знаки, как и я? А если он кому-то расскажет? Пока его считают странным, а если поверят? Впервые мне стало не по себе. В руинах всё было проще, намного проще. Тут нужно смотреть не за зверями и Таримом, а за каждым. Контролировать, что отвечаю сам и что делаю. Не показывать лишнего. Значит никак техник больше, вообще, ни при ком, даже если будет совсем худо.

Сарн, до этого молчавший, медленно повернул голову. Правое плечо обездвижено повязками, поэтому поворачивал он только лицо.

— Это не конец, деревенский.

Голос тихий, но уверенный. Перевёл взгляд на него.

— Хочешь продолжить? Попробуй, если тебе оказалось мало. Я не раб в этой школе, не прошёл в неё под обет, я свободный.

— В следующий раз тебя будут держать крепче и бить сильнее, — тихо ответил Сарн.

— Тогда начну с глаз, раз первого раза оказалось мало, — ответил ему.

Тавр тихо застонал.

— Вот опять, — сказал он. — Ты вообще умеешь не ухудшать?

Одр, не глядя:

— Нет.

Сарн попытался приподняться. Сорра, не поворачиваясь от той кровати, у которой возилась, рявкнула через всю палату:

— А ну не двигайся! Иначе сращу тебе шею так, что до конца года смотреть будешь только вправо.

Сарн тут же лёг. Глаза блеснули, и в этом блеске было то, что я уже знал. Враг. В городе у меня появился ещё один враг, а я тут всего ничего. Замолчали все.

Кайр вернулся не один. За ним шёл кто-то постарше, в серой накидке с золотой полосой на плече. Постарше не остановился у порога, а прошёл к Сорре, сказал ей что-то на ухо, та кивнула не отрываясь от работы. человек с серой полосой развернулся и вышел.

Кайр подошёл к моей кровати. Встал и смотрел на меня.

— Какие же вы безмозглые… — выдал он наконец. — Вас словно всех из руин притащили.

Никто не ответил.

— Первый вечер. Одна комната. Девять травм, четыре серьёзных, один чуть не умер и деревенский, который решил, что школа — это руины с крышей.

Помолчал.

— Он шалх! — бросил Сарн. — Дикий, бешеный и никчёмный.

Кайр повернул голову к парню:

— Ты тоже не лучше. Вроде бы городской, а полез куда? Комната твоей вдруг стала? Решил плату собирать? А не много ли ты о себе возомнил? Не забыл, где оказался, а? Ты не в третьем круге, если не заметил.

Сарн сжал губы, но возразить не посмел.

Кайр обвёл взглядом всех нас. Прошёлся по Тавру, по Варису, задержался на Одре, как будто Кайр что-то у него увидел.

— Вы… Первый круг, — произнёс он.

— Листья, — тут же влез Варис.

— Можно и так сказать, — кивнул Кайр. — Первый круг… Листья, раз уж Варису хочется красивых слов. Самые нижние. От вас не ждут подвигов. От вас ждут, что вы хотя бы не чего-то добьётесь до первого экзамена.

Слушал и запоминал каждое слово.

— Листья вянут и шуршат под ногами, пока остальные по ним идут, — задумчиво добавил Варис.

— Уже слышал? — повернулся Кайр к нему. — Хоть у кого-то есть мозги. Обычно Листья хотя бы делают вид, что понимают. Если начать рвать друг друга в первый же вечер, то до первой проверки не доживут даже те, кто рвёт. У вас, видимо, не получилось даже этого.

С койки, где лежал Сарн, прозвучал голос:

— Он не Лист. Он деревенский мусор, что купил себе место. Уверен, что ядра он украл у кого-то из города.

Кайр повернул голову:

— Он в списке! Значит, Лист. Не нравится — доживи до того дня, когда сможешь спорить со списком и со старшими мастерами.

Тишина.

— Стартовые вклады класса забраны, — продолжил Кайр. — До решения старших. Нет, ну это же надо… чтобы в первый же день ещё и класс разгромить. И как вы теперь собираетесь возвышаться идиоты?

Варис издал тихий звук, похожий на стон.

— Всего класса? — уточнил Тавр.

— Всего! — Повысил голос старший ученик. — Вы же вместе решили устроить бойню? Никто не остановил? Ну, вместе и платите.

— Это же он… — начал Сарн.

— Ещё одно слово, — сказал Кайр, не повернув головы, — и я попрошу Сорру срастить тебе рот.

Сорра, не отрываясь:

— Могу.

Сарн тут же заткнулся.

— Кто сможет утром стоять, — добавил Кайр, — идёт во Внешние Загоны. Вас ждёт грязная смена и без зачёта вкладов.

— Без зачёта? — встрепенулся Варис, насколько ему позволяла повязка. — Но это же…

— Подарок. — Кайр посмотрел на него. — Обычно за такое сидят в тёмной комнате.

Тёмная комната. Слово незнакомое, но по тому, как Тавр и Варис одновременно опустили взгляды, стало ясно. Не место, куда хочется попасть.

Одр, не поднимая лица:

— А с разрешением можно?

Кайр на пульсацию остановился.

— Что?

— Убивать. С разрешением.

Сорра у дальней кровати фыркнула. Кайр посмотрел на Одра. Долго. Потом снова перевёл глаза на меня.

— С разрешением… Это называется испытание и вам пока их не выдали.

Шагнул ближе.