Храм Крови - Екатерина Алферов

Коридор шёл вниз по спирали. Постепенно он расширился, превратившись в широкий проход. Впереди показался красноватый и мерцающий свет. На моё счастье ловушек и охраны не было.

Я замедлил шаг, прижался к стене, осторожно выглянул и замер.

Передо мной была огромная пещера. Колоссальный зал, вырубленный в самом сердце горы.

Потолок терялся где-то в темноте, на высоте в несколько десятков шагов. Стены были неровными, спускаясь ступенями вниз, покрыты резными печатями, которые светились тусклым красным светом.

Всё было исчерчено таинственными знаками, каких я прежде не видел, но от каждого из них шло отвратительное ощущение, похожее на зуд. Как будто это был очень низкий звук, вызывающий желание встряхнуться или почесаться.

Там, где не было знаков на стенах, сверху почти до самого пола свисали полотнища с гербом секты — красным серпом Луны.

Прямо на гладком полу была чётко прорисована пятиконечная звезда, вписанная в круг, окружённая ещё четырьмя кругами побольше. На концах звезды были нарисованы дополнительные круги со знаками, похожими на те, что я видел на клетках. Похоже, это места для жертв с печатями для удержания.

За пределами каждого луча стояла жаровня. Они были массивными и металлическими, размером почти в человеческий рост. Внутри каждой горел огонь, но не обычный, а кроваво-красный, почти чёрный в глубине. Вокруг каждой жаровни были расставлены какие-то предметы: черепа, кости и сосуды с жидкостями, о которых я знать ничего не хотел. Ритуальные ингредиенты.

Десятки сектантов двигались по залу, проверяя жаровни, корректируя положение предметов, и вычерчивая новые знаки на полу специальной смесью, одним из компонентом которой без сомнения была кровь.

Мастер секты стоял в конце зала. Он указывал помощнику на что-то, объясняя, критикуя и приказывая переделать. Его долговязая фигура остановилась у одного из лучей, и он указал костлявым пальцем с чёрным когтем на что-то у основания жаровни:

— Это что?

Его помощник наклонился, всматриваясь:

— Руна связывания, Мастер. Как вы и приказали…

— Я вижу, что это руна связывания, слепец! — голос главы был тихим, но от тона становилось не по себе. — Я спрашиваю, почему она начерчена криво⁈

Помощник вздрогнул:

— Прошу прощения, Мастер, я… я сейчас исправлю…

— Не ты будешь исправлять, — главный повернул голову, оглядывая зал. — Кто чертил центральный круг?

Один из сектантов, работавший у соседней жаровни, замер. Кисть в его руке задрожала. Он медленно выпрямился и сделал несколько неуверенных шагов к Мастеру.

— Я, Мастер, — голос был едва слышным. — Прошу прощения, я…

— Подойди ближе.

Сектант осторожно приблизился. Его голова была опущена, а плечи сгорблены. Он боялся. Острый запах его страха доносился даже до меня…

Мастер наклонился, рассматривая его лицо. Потом медленно, почти нежно, протянул руку и коснулся подбородка сектанта, заставляя поднять голову.

— Смотри на меня.

Сектант поднял глаза. Я видел, как он дрожал всем телом.

— Ты знаешь, — начал Мастер тихим, почти ласковым тоном, — что ритуал требует абсолютной точности? Что каждая линия должна быть идеальной?

— Да, Мастер.

— И ты знаешь, что произойдёт, если хоть одна руна будет начерчена неправильно?

— Да, Мастер. Ритуал… может сорваться…

— Сорваться, — повторил глава, и в его голосе появились стальные нотки. — Ритуал, над которым я работал столько лет. Ритуал, для которого столько я, Кровавый Алхимик Сюэ Гу, Великое Бедствие, годами собирал материлы! Ритуал, который даст мне силу прорыва к восьмой звезде… Может! Сорваться! Из-за! Твоей! Кривой! Линии!

Каждое слово он произносил отдельно, вкладывая в него всю свою ярость. О, нет, он не кричал, но сила расходилась от него во все стороны, заставляя людей сжиматься и втягивать головы в плечи.

Сектант побледнел и рухнул на колени:

— Мастер, я… прошу прощения… я исправлю… я перечерчу всё заново…

— О, да, конечно, ты всё исправишь, — глава секты отпустил его подбородок, отступил на шаг. — Но сначала…

Его рука метнулась вперёд быстрее, чем я мог проследить. Когти вонзились в грудь сектанта, прямо над сердцем. Не глубоко, но сектант закричал. Кровавая ци потекла из пальцев Мастера в рану. Я видел, как печать на груди сектанта вспыхнула красным, засветилась так ярко, что стала просвечивать сквозь одежду.

— Это напоминание, — прошипел Мастер, — что ошибки имеют последствия.

Он убрал руку. Сектант упал на колени, держась за грудь, хрипло дыша.

— Теперь иди. Перечерти всё. И если я увижу хоть одну кривую линию… — он не закончил фразу, но угроза повисла в воздухе.

— Да… да, Мастер… — сектант поднялся, пошатываясь, и поспешил прочь.

Остальные работники в зале склонили головы ниже, усердно делая вид, что полностью поглощены своей работой.

Мастер окинул зал оценивающим взглядом, прошёл вперёд, снова остановился и присел на корточки, что-то рассматривая.

— Эта линия на три цуня* левее, чем нужно.

Один из чертивших тут же бросился исправлять, даже не дожидаясь приказа.

Мастер продолжил обход.

— Здесь слишком много крови в смеси. Разбавить золой.

— Слушаюсь, Мастер!

— Этот череп стоит неправильно. Он должен смотреть на восток, а не на юго-восток.

— Да, Мастер!

— Эти кости… — сектант поднял одну из костей, лежавших у западной жаровни, понюхал её. — Они слишком старые. Ци почти выветрилась. Замените на свежие!

Подчинённый тут же метнулся прочь.

Я наблюдал за всем этим из тени, затаив дыхание. Все в зале работали с удвоенным усердием, каждый боясь стать следующей мишенью для гнева Мастера. Сюэ Гу подошёл к выходу как раз в тот момент, когда помощник вернулся с небольшим деревянным ящиком.

— Свежий материал, Мастер, — подчинённый открыл крышку.

— Хоть кто-то работает как надо, — Мастер взял один из костных фрагментов, осмотрел его, провёл когтем по поверхности. — Отлично.

Он передал ящик одному из сектантов:

— Выполнять!

— Слушаюсь, Мастер!

Сюэ Гу выпрямился, оглядел зал ещё раз. Его взгляд скользил по жаровням, по рунам на полу, по работающим сектантам.

— Остальное приемлемо, — объявил он наконец. — Продолжайте. Я вернусь к утру проверить прогресс. И горе тому, кто допустит ошибку.

Он повернулся к помощнику в капюшоне:

— Чжу Янь, пойдём. Настало время для медитации!

— Да, Мастер.

Их шаги эхом разнеслись по коридору, постепенно затихая.

Я выдохнул, только сейчас осознав, что задерживал дыхание.

Он ушёл.

Сектанты