Молния. Том 2 - Анатолий Семисалов
– Мы хотели, воспользовавшись вашим натиском, напасть со стороны магазина. В итоге при попытке ворваться внутрь двоих убили и одного серьёзно ранили. Раненого мы унесли и, наверное, спасём, но атака захлебнулась.
– Гр-рм. Как же сковырнуть эту скор-рлупу?
Старпом крейсера опустился на колени рядом с Безухом и подпёр широкий подбородок ладонью. Кое-где всё ещё постреливали: одни – по инерции, другие – из злости. Снок спросил «Русалочку»:
– Как вы вернулись так быстро? Герберт нагнал?
– Встретили лесных детей на наблюдательном посту, они рассказали, что Ххимрас ушёл просто так. Давайте, соображайте, братья-пираты, нам нужны идеи. Не до рассвета же здесь копаться?
Агния вздрогнула. До рассвета копаться было нельзя никак.
Предложили поджечь дворец. Шандзи отверг: августовская жара ещё не прошла, пожар мог перекинуться на другие дома. Несколько гражданских приволокли пулемёт. Но Лессинг пихнул его ногой – и пулемёт развалился.
Сермёр тем временем что-то надумал. Он поднялся, подошёл всё к тому же злосчастному углу на максимальное безопасное расстояние, приложил ладонь ко рту и заревел громче льва:
– Похоже, ситуация зашла в тупик! Что насчёт переговоров?!
Реакции не было дольше минуты, и Агния уже решила, что ответа не последует. Но вот ночь разрезал знакомый высокомерный тенор – ни страха, ни волнения:
– Я внимательно слушаю, мой верный старпом!
– К чему этот цирк? Вам всё равно никуда не деться. Сдавайтесь лучше, пока ещё предлагают. За нами весь остров!
– А у нас – оружия и припасов на неделю осады. Ты половину населения положишь, прежде чем меня отсюда выковыряешь. Как тебе такая цена, Сермёр, устраивает?
– Можно измором взять. Неделя – это замечательно, потом ведь всё равно друг друга кушать начнёте.
– О, Агния вам не сказала? Запамятовала, наверное. Нет у вас недели. Сюда идёт броненосец «Мститель» – карать остров Спасения за то, что приютили эту безмозглую дуру. С восходом он высунет трубы из-за горизонта. По Пристани начнут «кидать чемоданы», и мы ещё поглядим, кто из нас сдохнет первым, ха-ха-ха!
Сообщники предателя истерически захохотали, а Шандзи воззвал к своим:
– Не ведитесь! Это явно уловка, чтобы подорвать боевой дух. Они этот броненосец только что выдумали… Правда ведь?
Последний вопрос задан был почти шёпотом и сопровождался подозрительным взглядом в сторону Агнии. Молчание девушки стало однозначным ответом. Безух простонал что-то вроде «да вы издеваетесь», закатил глаза, а Снок просто выпучился на Синимию, словно боевая подруга вдруг превратилась в смерть с косой.
Агния резко обернулась, ожидая, что Сермёр от услышанного кинется на неё с кулаками, а то и попытается убить. Но полукровка, похоже, вообще не услышал роковую весть. Голова его больше не отдавала медным оттенком, теперь она налилась красным, и сосуды на шее вздулись так, что, казалось, грозили порвать кожный покров. Презрительная неприязнь к бабе-капитанше, холодная сосредоточенная ярость битвы не шли ни в какое сравнение с костром жгучей ненависти, языки которого радостно плясали на морде пирата.
– Значит, ты готов убивать сотнями, лишь бы оттянуть собственную кончину? Не спастись – оттянуть! Трус! Трусливое ничтожество! Я положу этому конец! Клинок к клинку! – И, выкинув пистолет, он указал остриём сабли в сторону врага.
Смысл жеста с последней фразой Агния не поняла. А вот остальные поняли, да ещё как. Половина пиратов выронила оружие, кто-то не удержался на ногах, сел. Безух, напротив, вскочил, не замечая, что повязка снова начала буреть. Суровый воин, сражавшийся со старпомом бок о бок за баррикадой, прижал ладони ко рту, словно перепуганная Драгоценная Особа.
Про «Мститель» позабыли. Даже Шандзи. Он подбежал к Сермёру:
– Ты уверен? Может, не стоит…
– Эта тварь не заслуживает, чтобы за неё отдавали жизни! Эммануил! Я знаю, что ты слышишь! Отвечай! Отвечай на вызов, минога!
Молчание. Сабля размером с палаш слегка подрагивала в воздухе. Агния подумала, что осаждённые сломают её пулей, как сделали с оружием Снока. Но осаждённые стрелять не спешили.
– Ты лжёшь. Если я выйду, меня тотчас изрешетят.
– Не изрешетят. Я не падаль, как ты, я чту традиции.
– Но чтут ли их твои соратники? Особенно друзья и близкие мертвецов с площади.
– Так добавим к ним ещё одного мертвеца и остановимся! Если победа окажется за мной, все осаждённые сложат оружие и выйдут с поднятыми руками.
Последовала ещё одна пауза. Рука Сермёра заметно напряглась, но он продолжал держать саблю в горизонтальном положении.
– Но если выиграю я, нам позволят покинуть остров, забрав любые ценности, которые мы пожелаем.
– Ага, значит, принимаешь вызов. Я выхожу! Не стреляйте!
И он действительно шагнул вперёд. А на другой стороне из окна гостиной – того, по которому Агния произвела свой единственный выстрел, – выскользнул сгусток тьмы. Некоторые пираты прижали ружья к глазам, и Синимия заметила, как дрожат их пальцы на спусковых крючках. Ведь то был Жан Батист Виктор Эммануил собственной персоной. Чистый, опрятный, на контрасте с измазанным почвой Сермёром он твёрдо встретил взоры десятков стрелков, жаждущих его крови, и издевательски поправил воротник.
– Пусть же сталь разрешит наш спор.
Сверкнула шпага.
И тогда народ повалил из укрытий. Люди лезли через подоконники, многие убирали оружие. В окнах дворца вовсю толкались эммануиловцы, каждый хотел видеть, как развернутся дальнейшие события. А вдали, там, где население держало кольцо блокады, прокатился гул, и Агния догадалась, что скоро на Пушкиной площади станет тесновато.
Капитан нагнала Шандзи.
– Что происходит? Дуэль?
– Суд клинков. Старинный обычай. Ещё Король завещал нам решать конфликты малой кровью.
– То есть мятежники сдадутся?
– Или сдадимся мы, если Сермёр проиграет.
Справа в плечо своей командиру вжался Лессинг. Они оказались в передних рядах, но пришлось встать вплотную с собратьями и сдерживать напор прибывающих сзади. Для дуэлянтов оставалась свободной крупная часть площади с гранатными ямами – от памятника до красного фасада. Несмотря на перемирие, вставать под окна спиной к мятежникам сермёровцы не хотели, как и их противники не торопились покидать здание.
– Как определяется победитель?
– Не победитель – проигравший. Проигрывает тот, кто первый умрёт.
– Это дуэль насмерть?
– Обязательно. Иначе по любой ерунде требовали бы суд клинков.
Агния перевела взгляд на своих коллег – преступных вождей – уже с осознанием, что одного из них она видит в последний раз. Варлорд сбросил сюртук, оставшись в одной белой рубахе. Тонкие волосы его подмигивали блеском лезвию шпаги. Сермёр согнул ноги в фехтовальной стойке, сжал гигантский клинок обеими руками и застыл. Сермёр ждал, пока Эммануил шёл к нему пружинящей походкой, вращая мечом, заставляя воздух свистеть. Эммануил – насмешлив, игрив, Сермёр – сосредоточен и
