Молния. Том 2 - Анатолий Семисалов
– Братья! Наш варлорд – предатель! Он хочет сбежать, присвоив себе то, что мы добывали сообща потом и кровью! Эммануил попрал священные пиратские традиции, он должен быть низвергнут!
«Передай!» «Передай! Передай!» – Тысячи шёпотков коснулись уха Агнии. Толпа пошла волнами, весть побежала по рядам, словно колоссальная невидимая офиура, что устремила свои щупальца во все стороны. А Сермёр при поддержке Безуха вскочил на пень и заорал ещё громче, хотя казалось, куда уж громче.
– Поднимайте весь город! Сходитесь в центр! Окружайте ту часть, где площадь и дворец! Чтоб ни одна муха оттуда не вырвалась! Но к самому дворцу не приближайтесь, кому жизнь дорога! Ко мне!
Последний призыв предназначался крейсерским. Друзья старпома уже и так возвращались. Стучать в дома больше не требовалось, Свечная Пристань пробуждала себя сама.
– Нам потребуется штурмовой отряд.
– Он перед вами, шеф! – Безух взвёл курок на пистолете.
– Больше. Двадцать опытных воинов минимум.
– Надо собирать наших!
– Половины экипажа хватит, чтобы Его Светлость выпороть!
– Моя команда… – влезла было Агния, но Сермёр отпихнул девчонку.
– За сколько собрать успеете?
– За пятнадцать минут!
– За десять!
– Да они сами вот-вот сбегутся, по острову шум идёт!
– Безух, поручаю тебе. Приводи к дворцу мою гвардию, да не мешкай. Патроны, кто без револьверов!
Двое пиратов отстегнули патронные ленты от поясов. Великан перекинул их через плечо.
– Мужики! Кто из вас здоров и ещё не приспустил штаны? Кто готов драться за родину? В колонну – и за мной, организованно. Остальным: пропустить!
Народная масса сдвинулась. Агния покрылась мелкой дрожью, ощутив, как в этой громаде пухнет гнев. Пока совсем незаметно: отдельные выкрики, призывы, едва различимые в общем гомоне. Но гнев клубился. Ей вдруг вспомнился кризис в Предрассветном: центральная площадь и толпы, штурмующие банк. А ведь там бунтовала всего одна площадь. Что же сделается, насколько тряхнёт островок, когда весь город поднимется?
«Вулкан! Извержение вулкана!»
Она инстинктивно обернулась на кратер. Маяк не работал.
– Сермёр! Я только сообразила. Из-за шума толпы Эммануил заранее догадается, что мы его брать идём.
– Уже догадался.
– Может, лучше по-тихому подобраться? Хитростью.
– Эммануила – хитростью? Ты ещё предложи в карты с шулером сыграть. Нет, будем брать в лоб. Герберт! Куда побежал?
Молодого человека выхватили из колонны за плечо.
– Помнится, ты хвалился, что твой гнедой любого жеребца на острове перегонит?
– Языком клянусь!
– Скачи на север! Хоть до смерти зашпорь коня, но догони Шандзи с подводниками. Они нужны как никогда. Глефа, Скопа и вы, семеро. Нет, отставить, семеро, двенадцать. Дуйте к крейсеру. Возьмите под контроль и удерживайте, сколько потребуется. Привлеките портовых работников, если возникнут проблемы. От Его Светлости можно ожидать любой пакости.
– Инспектор Бром! – завизжала Агния, увидев в толпе знакомое лицо. – Соберите отряд и заблокируйте деньгохранилище! Потайной лаз, Сермёр, помните?
Плоскоголовый вспомнил про свою спутницу, притормозил, посмотрел на разбойницу сверху вниз.
– В перестрелках бывать приходилось, мелкая?
– С Рыжей Бородой сражалась…
– Я сказал: в перестрелках!
– Не приходилось.
– Готовь карабин, держись рядом со мной и не лезь в схватку. Со стороны наблюдай. Сунешься – эммануиловцы тебя как младенца прикончат.
– Настоящий мужчина! Защитите даму в беде? – просияла Агния.
– Защищу, – рокотнул Сермёр и перевёл револьвер в боевой режим.
Когда штурмовой отряд прибыл к цели, бурлил уже весь город. Кроме Пушкиной площади. Она, напротив, омертвела. Здания погасили свет внутри себя и вжались в землю. Треуголка Пиратского Короля набросила тень на благородное лицо монумента. Каменный гигант казался больше изваянием, чем обычно – застывший, готовый равнодушно взирать с высоты своего величия на сражение под ногами. Появился ветер: он волок по пустынной брусчатке связку изорванных газет.
Кольцо блокады втолкнуло отряд внутрь периметра. Пока нестройный хор заверял бойцов, что никто из мятежных боцманов не появлялся, Сермёр распределил позиции. Семнадцать добровольцев – простые жители: пекари, маляры, трубочисты – разошлись подворотнями, обогнули красное здание со всех сторон и затаились у поворотов и в домах, рядом с окнами.
Сам плоскомордый вместе с Агнией и ещё троими встали у края общественного туалета.
«Семнадцать на семнадцать. Силы равны… Нет, не равны. У Эммануила – опытные убийцы, а наши просто любят расхаживать по улицам с пушками».
Дворец напоминал череп пустыми глазницами. Вот уж кто не изменился с ухода Синимии. Всё та же тьма в комнатах, вид глубоко уснувшего дома…
– А они точно там? Может, сбежали? Просочились-таки…
– Или до сих пор в подвале сидят, не услышали улицы. Было бы здорово.
– А может, вообще сдаются?
– Иди постучи в ворота, – фыркнул Сермёр. – Это очевидная ловушка! Они ждут, что мы толпой попрёмся, а когда как можно больше наших на открытое пространство выйдут, шквальным огнём всех положат. Нужно их спровоцировать.
По району прошёл звон бьющегося стекла. Со стороны дворца не ответили. Агния опустилась на корточки, не мешать стреляющим, и выглянула с подзорной трубой на четверть дюйма. Все окна у резиденции варлорда были в полном порядке, ни одно не приготовлено к бою.
Внезапно Сермёр очутился у неё над головой, да ещё и с пистолетом на изготовку. Выстрел, прозвучавший так близко, заставил сердце девушки пуститься вскачь, а саму девушку – отпрянуть и вжаться в стенку. И вновь обнаружить меднокожего рядом с приоткрытой пастью:
– Выбил им стёклышко.
Старпом совершил неуловимое движение рукой – фактически просто высунул револьвер и выстрелил не глядя. Тем не менее ещё одно окно задребезжало.
И вновь тишина. Теперь она пугала вдвойне. От замершего слева от Агнии Снока, сына трактирщика, воняло потом. Крупные капли покрыли парню всё лицо.
– Они… их, может, осколками порезало? Стрелков… если они под окнами прятались…
– Не дрейфь, салаги, выкурим трусов!
Сермёр указал на кучу пустых коробок, сваленную во дворе позади них. Пираты принялись выкидывать коробки на площадь косыми бросками, не подставляясь из-за укрытия. Агния не сразу, но сообразила: перед туалетом вырастает баррикада, за которой хватит места троим Сермёрам.
Когда же баррикада была готова, старпом, указав своим не двигаться, просто взял и шагнул на открытое пространство. Небрежно облокотился на угол. Показал средний палец Его Светлости.
И тут ночную тишь вспороло. Вспороли сотни винтовок, как почудилось Агнии. Звон стекла, затем стая свинцовых ос вонзилась в камни около туалета, подняв щебень брызгами. Сермёра
