Возвращение на Восток с автоматом - Андрей Олегович Белянин

— Уложил? Да они просто падали от смеха, глядя на то, как нелепо ты машешь своими граблями! Уйди в туман, не лезь под горячую руку мастера!

— Кто бы говорил о мастерстве, вечно синяя морда! Ты его давно пропил! Скажи, а Учитель еще не знает, что ты тайком прикладываешься к бутылке?

— А ты воруешь общую еду!

— Потому что я голодаю-у!

— А я восстанавливаю пошатнувшиеся нервы-ы!

Меня они в упор не замечали. Пришлось пройти вперед и просто внаглую втиснуться между двумя братьями. Кстати, оба далеко не сразу поняли, кто и почему их так уверенно раздвинул. А вот когда дошло наконец…

— Ли-сицинь, мы так тебя ждали!

— Мы скучали, Учитель, хр-хрю, чесслово!

Я тихо и скорбно выдохнул. Бес уполз достаточно далеко, так что пусть живет, но впредь не попадается у нас на пути. Отныне он вправе взять себе новое имя, например Рогатый Везунчик, или Горбатый Счастливчик, или…

И пока я придумывал новые прозвища сбежавшему, мои так называемые ученики спешно наводили порядок. Всех побитых бесов они сложили в два аккуратных штабеля, один чуть выше, другой чуть ниже.

Потом мне показали детей. Конечно, в клетке, но все были живы, на вид — здоровы, их кормили, поили, выводили погулять и не подвергали нацистским опытам в лабораториях доктора Йозефа Менгеле. Просто забрали из родного дома и перевезли в другое место, ограничив свободу, но не мордовали…

Что ж, я вкратце объяснил парням суть происходящего. За всей этой многоходовкой стоит хитровыделанный У Мован, царица Яшмовое личико ни в чем не виновата, наш брат Каменная обезьяна у нее в сексуальных заложниках, нам надо дуть в рог и возвращать малышей родителям. Вроде бы ничего не забыл?

— Как скажешь, Учитель! Ты тут главный, — поклонились мне свинья и рыба.

После чего мы крепко взялись руками за прутья клетки, и Ша Сэн протрубил в бычий рог…

Я лишь помню, что на секунду наступила полная темнота, потом решетка рассыпалась в прах под моими пальцами, и мы все встали на каменный пол у самого входа — или в данном случае выхода из пещеры. Дети с визгом сыпанули наружу, где их ждали представители двух деревень. Сколько было слез и счастья…

— Получается, мы сделали хорошее дело, — смущенно подытожил я. — И даже стрелять из автомата ни разу не пришлось.

— Вот только не хватает нашего брата-обезьяны… — попытался заикнуться Чжу Бацзе, как в ту же секунду из потолка выпал Сунь Укун.

Несколько взлохмаченный, черный жилет висит на одном плече, лицо растерянное, золотой обруч на месте, но хотя бы живой, уже победа.

— Ни о чем не спрашивай меня, Ли-сицинь, — сразу предупредил он. — Я сам тебе все расскажу. Потом. Если захочешь.

Мы все молча обняли его, изо всех сил стараясь не проявлять чрезмерного сочувствия и не бередить возможные психологические раны. Захочет, скажет сам. У мужчин так принято, мы не лезем в душу. Пока трезвые. Впрочем, выпив, мы достанем кого угодно самыми жуткими историями о бабах! Простите…

— Юлун не выходил? — спросил я.

— Учитель, мы же прибыли вместе. — Дисциплинированный Ша Сэн тем не менее высунулся из пещеры и, вернувшись, доложил: — Нет, насколько я вижу во тьме, белого коня не видно.

— Понятно.

В ту же минуту стена слева на миг раскрылась, и мрачный У Мован вывел к нам вороного жеребенка. Безрогий демон-бык не успел сказать ни слова, как его цапнула за ухо тонкая женская рука, утянув обратно в непробиваемую скальную твердь. Ну что ж, и это уже хорошо…

Я потрепал доверчивого малыша за холку, и он как ребенок побежал за мной. Мы дошли до того самого места, где наш принц/дракон обнимался с черной кобылой, и жеребенок тоненько заржал, почуяв запах матери. Их встреча была столь трогательна, что даже я, критик с огрубевшим сердцем, не смог сдержать слез…

Появившийся из ниоткуда Юлун ткнул меня мягким храпом в грудь, разворачивая на выход. Наверное, он был прав. Здесь нам больше делать нечего. Мы справились с ситуацией. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

За моей спиной вдруг раздалось неуверенное ржание. Я обернулся, подскочившая вороная кобыла потянулась плюшевыми губами к моей щеке и… До сих пор меня никогда не целовали лошади. Но, знаете, в этом что-то есть.

Я обнял кобылу в ответ, потрепал по крутой шее и пожелал всего наилучшего ей и ее сыну. Уже уходя, белый конь вдруг толкнул меня плечом и подмигнул так игриво, что я сразу понял: не пройдет и года, как у черного жеребенка родится белая сестричка…

— Ай, молодец! Красавчик! Одобряю! Дай пять?

Он тут же подал мне правое переднее копыто, и я хлопнул по нему ладонью. Когда мы вышли, за моей спиной вдруг раздался грохот. Со склона горы обрушились камни, и вход в пещеру вновь завалило на века. Видимо, так и надо.

Все задания были выполнены, все семьи восстановлены. Захотят ли разбойники вновь грабить своих соседей или предпочтут взаимовыгодную торговлю награбленным по пути — это уже не мое дело. Лично я ни разу не претендую на должность чиновника или судьи в этих краях.

У меня своя дорога, в Москву. Все-таки отсутствие привычного сервиса и интернета накладывает свой отпечаток. Верните меня домой, я уже почти все усвоил и даже изменился как надо. А если кому-то так уж нужны эти буддийские сутры из храма Громовых Раскатов, то любой мой ученик охотно доставит вам их прямо к столу…

Глава девятнадцатая

«Не ищите черную пантеру в темной комнате. Она найдет вас куда быстрее…»

(китайская мудрость)

В том же Китае говорят, что если ты попросишь у богов богатства, успеха, власти, то они все это дадут. Но взамен заберут счастье. А вот если ты хочешь быть счастливым, то уже придется отказаться от богатства, успеха и власти. Выбирай…

…Мы ночевали в лесу. Ша Сэн развел большой костер, Сунь Укун натаскал всем еловых и пихтовых веток для мягкой постели, а Чжу Бацзе, рассказывая бородатые анекдоты, приготовил восхитительный ужин из всего того, что ему скупо насыпали благодарные крестьяне и щедро предоставил лес.

Ну, так-то, если подумать, получилось вровень. Деревенские поделились рисом и овощами, а природа отсыпала ягод, орехов и трав. Фифти-фифти, комси-комса, тудемо-сюдемо, ась-вась, короче…

После ужина была традиционная поучительная сказка про Филипка (мальчика по имени Фи-линь) и его страстную любовь к начальному образованию. Особых споров не было, поскольку все оценили