Возвращение на Восток с автоматом - Андрей Олегович Белянин
Когда уже все практически уснули, моей пятки вдруг коснулись чьи-то пальцы.
— Укун?
— Учитель, ты не спишь?
— Уже нет.
— Я должен тебе признаться в страшном. Только ребятам не говори, они будут смеяться…
— Обещаю.
Ну, в общем, потом он выговорился.
Ох!..
Я даже не знаю, с чего начать. Сунь Укун сам рассказывал сумбурно, прерываясь то на слезы, то на хихиканье, то на унылое молчание. Попробую как есть, откровенно, без извинений, намеков, экивоков, а там как получится.
Итак…
У них ничего не было! Обломитесь, озабоченные чужим сексом люди. И причина не в том, что она хотела, а он нет. Или наоборот. К сожалению, в мире китайской нечисти никогда не бывает однозначного ответа. Ими правит инь-ян, священное единство противоположностей.
Если же строго следовать за сюжетом, то дело было так:
— Учитель, пока мы с ней рядом, все в порядке! Красивая женщина, снимает платье, я тоже ни разу не против. Но стоит мне хоть пальцем коснуться ее дивного тела, как она тут же превращается в обычную лису! В лису, понимаешь?! А что я могу делать с лисой?
Мне хотелось прикрыть уши, но он мой друг.
— Девушка вдруг стала зверюшкой! Как по мне, так немного крупнее обычной белки, но я-то… Я же ее порву, если только… тьфу! У меня ничего не получилось, потому что… Ну, не получится так! А она обиделась.
Еще бы! Да если бы любая девушка, от всей души открывшись парню, вдруг поняла, что он ничего не может, надулась бы как рыба-фугу. Потому что нельзя так, это неприлично, наобещал — так делай, чего уж там отвлекаться на всякие преобразования личности! Хотя, конечно, если вот только что это была нормальная девушка, а теперь вдруг лисичка…
— Ты хоть извинился?
— Раз сто!
— Ну и молодец! Спи давай…
— Спасибо, Ли-сицинь! Ты всегда в меня веришь.
Да куда бы мы уже делись друг без друга?
Этот странный парень, который, по сути, должен был быть лишь переодетой обезьяной, почему-то сумел затронуть доселе неведомые струны моего сердца. И это, несомненно, была настоящая братская любовь.
Многим не понять эту истинную мужскую любовь, когда мы идем в бой и умираем за своего товарища. Такую любовь невозможно высмеять или опошлить, потому что, когда твой друг становится твоим же братом, это сила!
А вам лишь бы ухмыляться…
Прекрасный царь обезьян уснул быстро, ему нужно было лишь выговориться, и все. Собственно, как и большинству из нас. Ну, исключая разве что хрюкающего Чжу Бацзе. Уж он-то всегда предпочитал бадью жратвы (даже не еды во всех ее изысках), а там хоть трава не расти на всех северных склонах вдоль течения великой Хуанхэ…
Мне снились сны. Причем разные, но в основном про московскую жизнь с вкраплениями китайских впечатлений. Например, как я сижу в знакомом кафе на Тверской, а туда ломится толстый кабан с садовыми граблями на плече и орет, что у них на кухне бесчинствуют бесы!
Ой, да кто бы сомневался, при таких-то ценах? Но за кабаном прется странный мужик, синюшная алкашня предпоследнего разлива. От него разит дешевым портвейном «Три топора» аж на километр, так что даже мухи дохнут на лету от отравления спиртными пара́ми!
Официанты спешно вызывают охрану, девочки-эстетки и мальчики-мажоры возмущенно вскидывают вверх нарисованные бровки, а меня (с хрена ли?) пробивает на подвиг, и я иду выталкивать их обоих за дверь, чтобы там на серьезных щах уже поговорить с ними по-мужски. На этих шумных разборках я, кажется, и проснулся…
— А я тебе говорю, что нам надо двигаться вперед по этой дороге!
— Разве она не заросла колючим терновником? Раскрой глаза, брат-обезьяна!
— Мне все равно, по какой идти, но я не тронусь с места до завтрака, хр-хрю!
— Ты толстый дурак!
— А ты синий балбес!
— Заткнитесь вы оба, идиоты, Учителя разбудите! Хи-хи-хи, с добрым утром!
Я приподнялся и сел, протирая глаза. Вот как тут прикажете нормально высыпаться? По медицинским показаниям, человеку нужно семь-восемь часов сна, а мне приходится довольствоваться от силы пятью, и то далеко не всегда.
А уж если вспомнить, где, как и на чем нам приходится ночевать… Так просто чудо, что я еще не подхватил менингит, чуму или банальных вшей! Моим спутникам проще, они демоны, к ним ни одна зараза не пристает. К тому же они местные и наверняка всеми экзотическими болезнями переболели еще в детстве.
Ладно, будем считать, что меня бережет бодисатва Гуаньинь и немножечко — Нефритовый император, которому мы все еще интересны. К тому же наша беготня чуточку его забавляет. Ну, конечно, не факт, но я все еще очень на это надеюсь. Хотя, понятное дело, никаких гарантий нет…
Знаете, по роду профессии, мне приходилось и приходится много читать. Фантастику, кстати, тоже. Так вот, раньше мне казалось, что человек, попавший в иной мир, должен страдать и ныть каждую минуту, потому что вокруг все не так, надежды нет и никакое российское МЧС его не спасет.
Другая крайность, если попаданцы (вот тут это поганое слово к месту) сразу ставят себя выше всех, ничем не запариваются, выходят замуж за дракона, идут в магическую школу или вообще попадают в нужное тело с нужными знаниями. Этих ничем не прошибешь, ибо имя им — Легион!
На самом же деле, если исходить из моего небольшого личного опыта, истина, как всегда, где-то посередине. Постоянная рефлексия и сопли в сахаре до добра не доведут, но и тупой оптимизм вкупе с физической силой и атрофированными мозгами угробят вас еще быстрее.
Единственно правильное решение — это методичный путь вперед, шаг за шагом к возвращению домой. Ну а если кто решил остаться, что ж, пусть, его жизнь и его право. Если человек решил красиво сдохнуть на эльфийском рубилове у Минас-Тирита или сойти с ума в Арканаре, так смысл его отговаривать?
— Ли-сицинь. — Царь обезьян заботливо помахал ладонью у меня перед носом. — Все хорошо? Ты в порядке? Вернись к нам.
— Это все из-за Ша Сэна! Учитель огорчился, узнав, что тот тайно выпивает!
— А откуда он узнал?! Это ты сдал меня, жирный мордосвин!
— Я не жирный! Хр-хрю, мне еще столько есть, чтобы вернуть вес…
Короче, все. Пришлось встать с еловых ветвей на ноги, одному герою дать подзатыльник, со вторым провести короткую беседу о вреде алкоголизма. И все это исключительно в воспитательных целях. Кстати, ни тот,
