Пустой II – часть 1 - Артемий Скабер

— Тавр спрашивает, хорошо ли у нас вышло? И можно ли это считать тренировкой?

— Как ты его вообще понимаешь? — Поморщился от боли.

— Навык, который есть почти у любого лавочника. — Чуть улыбнулся Варис. — Ты должен понимать, чего хочет посетитель, ещё до того как он сам об этом скажет.

— Определённо, — ответил я на вопрос Тавра. — Это можно считать тренировкой. И вышло у нас неплохо.

В шее у меня снова дёрнулось горячей нитью. Сарн… Что же за помешанный городской шалх? В этот раз он не только меня решил проучить, но и остальных втянул. Остановится ли он? Не думаю, но на время отстанет. В следующий раз мы не должны пострадать.

Палата затихла. Слышно было, как Сорра полощет тряпку в тазу, отжимает её, и вода падает короткими всплесками.

Дверь открылась. Кайр вошёл с обычным лицом, словно ничего не случилось. Накидка его лежала на плечах ровно, как и всегда. Прошёл к середине палаты и остановился между двумя рядами коек. Встал ровно посередине, чтобы видно было и тех, и других.

— Восемь, — произнёс он негромко. — Восемь учеников за утро.

Сорра у дальней койки не подняла головы, но движение её пальцев чуть замедлилось.

— Постарались, ничего не скажешь, сразу видно, что не просто так учились у своих наставников… — продолжил Кайр, глядя в потолок. — И всё это перед колоколом. Почти достижение, встали раньше положенного срока, чтобы устроить свои разборки.

Никто не ответил. Тавр попытался что-то промычать через подвязанную челюсть, но Кайр на этот звук не повернулся.

— Я бы вас отругал, как полагается, — помотал он головой. — С обещаниями наказания и угрозами. Но у меня этого настроения нет. Поэтому слушайте просто.

Сделал паузу.

— Школе не важно, что вы устроили во дворе, — произнёс Кайр. — Подрались… Сломали друг другу пальцы, выбили зубы, вбили кому-то нос обратно в лицо… это ваше дело. Ученики дерутся. Иногда даже полезно. Здоровее становятся те, кто не сломался.

Он перевёл медленно взгляд с Сарна на меня.

— Школа не любит другое, — продолжил он. — Если вы перестаёте быть учениками раньше срока. До экзамена два с половиной месяца, а до этого вы должны ещё перешагнуть на новую стадию и освоить техники. У вас, у первого круга, на эти месяцы положены две пилюли. Не сейчас, а перед попыткой выхода на Росток.

В палате стало тише, чем было до его слов. Я услышал собственное дыхание раньше его следующей фразы.

— Те пилюли, — сказал Кайр, — не из дешёвых. Они открывают окно. На короткое время сужают сбой между телом и Зерном, чтобы Росток успел выйти, а сосуд не разорвало. Через месяц у вас будет приём пилюли и попытка перейти на Росток. После этого останется ещё полтора месяца до экзамена. Те, кто прорвётся, будут учиться держать новую стадию, открывать первые гнёзда и применять техники. Те, кто не сможет… не вижу смысла вам сдавать экзамен. Обычно шанс плохой. Один из десяти — уже хороший набор. Поэтому школа и даёт две пилюли: первая попытка и вторая, чтобы подтолкнуть тех, кто сорвался или не смог согласовать тело с Зерном с первого раза. Но вторая пилюля оплачивается начальными вкладами круга. Теми самыми, которые вы уже умудрились потерять. Поэтому теперь у вас одна попытка. Напомню, что из-за вас лишили всех второго шанса. Возможно, вам плевать, но я уверен, что им — нет.

Он не повышал голоса и не угрожал. Внутри у меня поднялось что-то жгучее, не успевшее найти направление. Если уж лишать вкладов, то виноватых. Тогда начал Сарн, Гирт и остальные, да и я тоже виноват, но при чём остальные?

Я почти открыл рот и тут Варис, не поворачивая головы, тихо произнёс:

— Не сейчас…

Сказал он это в потолок, не для Кайра, а для меня. Я закрыл рот.

— Удивительно, что вы не поняли главного, — улыбнулся старший ученик. — Школа наказывает, если вы портите её имущество. А если нет, то всё можно рассмотреть как самостоятельный учебный процесс.

Я сжал зубы так, что они заскрипели. Такое простое правило… Так почему нам его не объяснили? В прошлый раз с нас сняли вклады за драку в классе. Тогда пострадали вещи школы. Столы, лавки, стены. Это я ещё мог понять. Но сейчас мы дрались во дворе. С деревянными мечами. Кроме нас самих ничего не сломали. И Школе, как оказалось, было всё равно.

И про пилюли сказали только через два месяца. Для чего? Если одной обычно не хватает и вторая жизненно важна, то почему не предупредить сразу? Только если… школе плевать на класс листьев. Все заплатили деньги за обучение, и если кто-то не перейдёт на Росток, его выгонят.

Я лежал и думал, и мысли шли медленнее, чем хотел. Варис коротко выдохнул. Возможно, это был смешок. Точнее по его лицу было не разобрать — шов через лоб не давал лицу двигаться. Закрыл глаза. Под веками поплыли красноватые пятна. Голову не трогал, как сказала Сорра. Лежал и слушал, как кто-то тихо стонет на выдохе.

Через какое-то время Тавр снова промычал. Варис на этот раз перевёл.

— Тавр спрашивает: так кто у нас сегодня вышел победителем?

Я не сразу нашёл ответ.

— Никто, — сказал наконец. — Школа.

Варис помолчал. Потом тихо:

— Ты быстро учишься.

* * *

Из лечебной комнаты меня выпустили на четвёртое утро, как и Одра. Тавр на пятое — челюсть у него ещё ходила криво, Варис вышел вместе с ним.

Сарн пока не лез открыто, но я знал, что это временная передышка. Скоро он снова предпримет свой шаг. Как именно не знал, может быть кого-то ещё пригласит к себе или по одному начнут вылавливать. К этому же выводу пришли все, кроме Одра.

Поэтому мы решили не оставлять вещи без присмотра. Один из нас всегда стоял в комнате, пока остальные были у умывальников, а когда занимались, всё брали с собой. В столовую ходили вместе, как и на занятия и в любое другое место. Так мы жили недели, а потом перестали считать и привыкли.

Распорядок у нас сложился такой. Я вставал на два-три часа раньше колокола и ложился позже всех остальных. Если до драки тренировка во дворе была у меня одного, то после — у всех четверых. Все