Пустой II – часть 1 - Артемий Скабер

Было ещё несколько причин почему я рассказал о созерцании. Если они держат больше, у меня утром и вечером на тренировке будут лучшие напарники. Начали созерцать вместе и я научился чувствовать то, как получается не только у меня, но и у других. Наверное, то же самое ощущал Эстер, когда останавливался за чьей-то спиной. Не уверен, что это полезно, но если учитель это умеет, то почему бы и мне не использовать?

К концу второй недели я держал новое созерцание двести пятьдесят пульсаций. К концу месяца доходил до четырёхсот. Тавр держал к этому моменту сто пульсаций, Варис — сто пятьдесят, а Одр — двести.

Эстер на своём занятии это заметил. Его шаги остановились за Тавром. Сын дружины у себя на круге держал девяносто. Учитель постоял, а потом тихо сказал:

— Перестал тянуть, как будто хочешь вырвать небо за горло. Неплохо.

Тавр у себя на подстилке даже покраснел. В этот же день отметил Вариса и Одра. Только за моей спиной из всего класса листьев, Эстер останавливался и ничего не говоорил. Внутри каждый раз собиралось что-то злое. Я уже держу четыреста пульсаций и тишина. Потом расслабился, может быть, он просто не любит деревенских или ещё какая-то причина есть? Главное, что я смог и расту, похвала от учителя лишняя и мне не нужна.

Бранн перестал ставить меня против слабых на третьей неделе. К концу четвёртой я начал брать по восемь поединков из десяти и неважно, девушки или парни были против меня. Таких среди всех листьев было всего семь человек — я, Варис, Тавр, Одр, Сарн и две девушки.

Учитель как-то сказал:

— Кто пришёл сюда с домашними навыками и до сих пор показывает только их — стыдитесь! — Хмыкнул он, не повышая голоса. Класс тут же затих. — Этот, — кивнул на меня, — пару месяцев назад держал меч как палку, украденную у соседа. Теперь у него клинок. Если говорить про успехи, то у Рейланда за всё время они самые большие.

Он повернул голову к Тавру.

— И ты.

Парень тут же напрягся.

— Ты прятал стойку всё это время, — запыхтел Бранн. — Думаешь, я не отличу домашнюю кисть от ученической?

— Ай! — схватился сын дружины за руку, когда получил палкой от учителя.

— Ещё раз попытаешься меня обмануть — сломаю тебе что-нибудь! — хмыкнул учитель. — Ты меня понял?

— Да, — опустил в пол свой взгляд Тавр.

— Уметь сражаться и скрывать? Такого я ещё не видел, — выдохнул Бранн.

Карн продолжал вести занятия в своей привычной манере и не переставал нас удивлять. Мог выпустить одну девчонку против двоих парней. Или заставлял отбиваться палкой от ножа, а то и вовсе с голыми руками идти на дубинку. То руку кому-нибудь привяжет, то глаза закроет. Заставлял драться на тесных лестницах или в узком кругу буквально в три шага шириной.

Ближе к концу третьей недели я перестал биться в одиночку. Просто я уже наловчился раскидывать пятерых противников без особых проблем, поэтому учитель снова объединил нас в команду. На этот раз он бросил нас против десятерых, но мы всё равно справились. Упали на землю прямо в крови, зато абсолютно счастливые.

— А ведь все не зря, Рейланд, — с трудом выдавил запыхавшийся Тавр.

— Вот они, — Карн кивнул в нашу сторону, — единственные, до кого дошёл смысл моих уроков. Остальные так и машут руками по старинке. С этого дня любой, кто будет игнорировать мои требования, отправится прямиком к лекарям.

И ведь он не шутил. В лечебной комнате Сорры и Мейны теперь всегда кто-то лежал. Почти каждый день туда тащили бедолаг то с переломами, то с порванными мышцами, или с разбитыми головами. Учителю было плевать, парень перед ним или девушка. Если ты не справлялся или не слушал, он преподавал урок лично, а потом ты валялся на койке и обдумывал своё поведение.

Для закрепления материала он устроил несколько дней боёв, где группы девчонок нападали на одного парня. Я тогда пожалел их и не стал бить в полную силу, за что быстро поплатился. Пришлось самому пару дней провести у лекарей.

— Вот встретите вы на своём пути женщину, — заговорил Карн вечером, когда очередная драка закончилась. — А она вдруг окажется воровкой. Или из какой-нибудь секты, враждебной семьи, да хоть из вражеской дружины. Что тогда? Будете ей комплименты делать? Или всё-таки сломаете руку и пырнете ножом?

Мы просто молчали.

— Нарту вы пожалели, — он кивнул на нее. — Потому сейчас и лежите в пыли. Если не поменяете отношение, я вас сломаю.

После этого я перестал обращать внимание на то, кто стоит напротив. Стал реагировать только на чужие шаги, сбитое дыхание и движения. Это помогло мне снова начать побеждать и наконец-то понять, что в бою нет места деревенским правилам приличия.

Карн постоянно вбивал нам в головы мысль, что в настоящей жизни честных боев не бывает. Тебя легко могут зажать толпой в двадцать человек и просто убить. Он учил девушек справляться с теми, кто намного крупнее, и напоминал про коварство сектантов. Правила есть только в официальной дуэли или на учебных поединках во время турнира.

А чтобы до нас окончательно дошло, учитель выставил нашу четверку против всех остальных учеников разом. Четверо с одним мечом и копьем на всех, а их больше двадцати, причем у всех, что-то было. В итоге мы, конечно, проиграли, но не всухую.

* * *

В лечебной комнате не хватило мест. Сорре пришлось велеть Мейне раскладывать матрасы прямо на холодном каменном полу около стен. Нашей компании повезло занять нормальные койки, а вот многим другим пришлось лежать на полу.

Прежде чем нас окончательно вмяли в землю, мы успели забрать десятерых из той толпы. Так что в лечебной комнате мы лежали вперемешку с побитыми парнями и девчонками. Нас приводили в чувство три дня. Кажется, этот урок Карна дошёл вообще до всех.

* * *

За время своего «отдыха» я решил наконец-то кое-что изучить. До этого я запрещал себе прикасаться к трактату. Было рано. Но день нашего прорыва на Росток уже совсем близко. Значит, пора садиться за тот трактат, который я забрал у Вирга. Если там найдется хоть что-то для меня полезное, нужно обязательно это выяснить. Тем более после новостей,