Гордость, зомби и демон - Вениамин Шер

Глава 17

Зима, 22 день, 11429 год. Мировой океан, область в близи острова Ларбанд, драскон военного флота Датарока.

Бирох сидел в своей каюте, за письменным столом, и нервно перебирал отчёты о сканировании видимой поверхности острова. Если в ближайшие десять дней хоть кто-то из этой троицы не покажется на берегу, то ему и Лайсу грозит смертельная опасность. Хорошо, он успел спрятать свою племянницу у её двоюродного брата, сына старшего клирика.

Внезапно на голографический экран рабочего стола, за которым он сидел, пришёл видеозвонок от Паасха. На который он с недовольством ответил:

— Что случилось? Я же сказал убирать провизию в трюмы, — взглянут он на него через экран голограммы.

— Клирик Бирох! Они появились на берегу! Трое! Живы и здоровы! — улыбаясь, возбуждённо ответил его подчинённый и зять. Старший клирик расширил глаза, а чувство облегчения ударило приятным адреналином по телу. Он вскочил с кресла, и, облокотившись на стол, засыпал вопросами:

— Что? Где? У катера? Быстро всех собрать! Их нужно встретить!

— Э-м. Клирик Бирох. Они не собираются к нам плыть. Исходя из наблюдений, они загрузили какое-то оборудование в катер и начали готовить ужин. Предполагаю, что они утром отправятся дальше, — покачал головой Паасх.

— К-как? — ошалело сказал Бирох. — Неужели они обследовали ещё не весь остров за это время…

— Возможно, непредвиденные обстоятельства, — пожал плечами Паасх. — В любом случае, мы не спускаем с них глаз и записываем каждое их действие. Так что старейшин можно больше не опасаться, — улыбнулся он.

— Понятно… — улыбнулся в ответ Бирох. — Реннион услышал мои молитвы… — блаженно пробормотал старший клирик.

* * *

Зима, 23 день, 11429 год. Остров Ларбанд, южный берег.

— О-ой! Окиру! Мару-сан, Крондо-сан! — Прозвенел наш будильник японского производства.

Спали мы, хоть и не совсем удобно, но крайне спокойно. Всё-так находились не в запыленном Доте, а в своём катере.

— Нам портал домой открыли? — открыв один глаз и приподнявшись, спросил я.

— Если бы, — усмехнулся Хикару. — Уже как часа два солнце светит, а вы всё спите.

— Два часа по нашему? — спросил я, вставая. Маруся протирала кулачками глаза.

— У меня только местный циферблат, — хихикнул японец. — От вашего дыхания тут все стекла затянуло. Придется час отогревать катер.

— Это слишком мелочная мелочь, — отмахнулся я, дыханием выпуская поток пара.

Сейчас в катере, по ощущениям, где-то минус пять. Чуть холоднее, чем у меня на работе. Маруся спала, укутанная в пуховики. Видимо, ночью у неё сбивалась концентрация духовной силы.

— Похолодало что ли? — спросила девушка, хватая себя за плечи.

— Похолодало — факт, — хмыкнул я.

— Ночью была секундная вспышка синего цвета, в направлении центра. Я чудом её заметил, потому как проснулся и выпускал отработанные газы в форточку. Полночи тер…

— Хикару! Давай без подробностей! — возмущённо перебила его девушка.

— Ну, значит, собираемся. Сегодня узнаем, что это за вспышка, — хлопнул я себя по коленям, затем встал и открыл дверь.

Стекла и правда сильно затянуло от нашего дыхания. Иней был толщиной в полсантиметра, а на улице откровенный мороз. Я не особый знаток холодных температур, но по субъективным ощущениям, снаружи было где-то минус пятнадцать-двадцать по традиционному Цельсию. А благодаря духовной силе наши тела, как обогреватели, грели салон катера. Но даже такой мороз нам неудобств не доставил, не в космосе же раздетые…

Завтракать отказались мы все, и было понятно почему — нас заколебал этот остров, и мы хотели вернуться к людям. Поэтому, буквально через пятнадцать минут после пробуждения, мы рванули по прямой в глубь, к кольцевой дороге. Примерно через час мы стояли уже на ней.

— Чего остановились? — спросила Руся, пробежав по инерции десяток метров.

— Нужно поставить ориентир, чтобы легче можно было найти катер, — ответил я и начал телекинезом вырывать замёрзшую землю возле дороги.

Куски обледенелости я кидал прямо на дорогу, и через пару минут на ней образовалась небольшая горка в метр высотой. Вишенкой на торте я закинул на верхушку увесистый булыжник в сто килограмм.

— Вот так-то лучше, — удовлетворился я, и мы продолжили путь.

В районе каждой охранно-контрольной точки была развилка, которая вела к военной базе, но так как трудностей в движении мы не испытывали, то и смысла не было бежать туда. Судя по трёхмерной карте, что нам показывали, база находилась на равнине, и когда мы её отчетливо увидели на горизонте — остановились.

Я достал из рюкзака коллиматор и начал рассматривать… То, что нам показывали, разительно отличалось от действительности. Самой базы практически не было. Купол был развален, осталась только часть стен. Пространство вокруг неё, примерно на километр, было изрезано глубокими провалами в земле. Причём ровными, как будто аккуратно порезали праздничный торт. А на острых вершинах этих треугольниках и стояли фрагменты стен. Сами провалы светились пульсирующим синим светом и с видимым выбросом тяжёлой взвеси чёрного дыма, у самых стен базы.

— Ну что там? — поинтересовалась Маруся.

— Совершенно непонятно. Но на базу это больше не похоже, — хмыкнул я и, оторвавшись от прицела, протянул его девушке.

— Что же это… — взглянув на творившиеся на базе, непонимающе произнесла она и отдала оптику японцу.

— Интере-е-есно… — протянул Хикару. — Никакого шевеления не видно. Ни зомби, ни измененных. Голосую за то, чтобы подойти ближе, — добавил он и прекратил наблюдение.

— Согласен, — кивнул я.

— Может, не стоит? — неуверенно спросила девушка.

— Двое против одного, — улыбнулся японец.

— Марусь, слишком мало информации. Нам необходимо подойти ближе, — сказал я и повернулся к девушке.

— Надеюсь, там будут только изменённые, — вздохнула она.

До начала ближайшего разлома мы добирать со скоростью обычного бега. А я, не выпуская из рук оптику, внимательно мониторил обстановку этой местности. Подойдя к разлому, мы аккуратно глянули вниз. У начала этой трещины не было дна, потому как, уронив туда камень, мы не услышали совершенно никакого звука. Дальше каждый из разломов в земле увеличивался, а свечение синего света становилось всё сильнее. Прямо у самой базы ширина разломов, ближе к центру, достигала пятнадцати метров и именно оттуда по краям выплёскивались чёрные языки дыма непонятной природы.

— Может, не будем