Гордость, ярость и демон - Вениамин Шер

Именно из-за этого создается «ошибка» в мироздании, когда импульс контактирует с душой, которая находится совершенно в другом слое реальности. И жертва, в кого стреляли, остается замороженной в состоянии перехода в межастралье на пару реальных суток. Хотя для того существа может пройти от силы полчаса. Такая штука без проблем отправит в заморозку даже сильнейшего их старейшин. Не говоря уже а хоть и сильных, но духов, по типу меня и Хикару.

Это оружие, по сути, находится в единичных экземплярах. Всего пару сотен единиц на весь мир. А единственному, кто мастерски умел его делать, — помимо самого создателя — моя ненаглядная одержимая проткнула мозг своими пальчиками.

Кстати об Абхасе, он носил титул свободного верховного клирика ещё до катастрофы. И по сути, силой не отличался от обычного клирика. Такой статус ему дали «по блату», так как он был другом того самого Верзона, что погиб с началом апокалипсиса. Но тем не менее, Абхас был талантливым учёным, поэтому чисто за свои таланты он и получил статус высшего.

Будь на его месте тот же самый Менегусх, Маруся не смогла бы его так просто убить, даже пройдя проклятый остров. Хотя теперь, судя по её возросшей силе, данное утверждение находится под большим вопросом.

— Какой прекрасный, сухой воздух, — гоготнул Хикару, вздохнув полной грудью и сложив руки на талии.

— Тут прямо и не видно, что сейчас зима, — заметил Жека, копнув ногой песок.

— Государство Зямрон находится на экваторе. Летом здесь невозможно находиться из-за жары, — подал голос Менегусх.

— Крондо, дай руку, — стоя на песке, требовательно сказала Руся и протянула свою правую ладошку в жесте рукопожатия.

— Э-м… Ну здорова, — ничего не понимая, усмехнулся я, схватившись за руку. И тут мне иглой в мозг ударили сотни картинок, и я, прямо на этом месте, в десяти метрах от открытого шлюза раскапываю телекинезом песок.

— М-мать! — шикнул я, хватаясь за рога.

— Извини. Я мало практиковалась, всего раз сто, — усмехнулась Руся.

— Это что такое? — удивился я. Боль была не сильная, но внезапная и резкая. Больше впечатлений от неожиданности этого действа.

— Похоже, капитан Мару научилась принудительной передаче воспоминаний. Не многие таким владеют, — улыбнулся Бирох, сразу узнав похожий эффект, что практиковали старейшины. — Удовлетворите моё любопытство…

— В некоторых ветках событий… я была подопытной полгода, у трёх старейшин, — с отвращением перебила Маруся, давая понять, что не хочет об этом говорить.

— Ясно… Простите за вопрос… — чуть виновато произнёс клирик.

— Ну что встал, стильный демон? Копай давай! — усмехнувшись, сказала мне по-русски девушка, при этом проигнорировав клирика.

— Как там у вас говорится? «И швец, и жнец, и на дуде игрец»? — буркнул я и начал копать.

Точнее, копать — это образно. Я начал выполнять роль ковшового трактора, так как просто копать сотню тонн песка тут можно пару недель потратить. Благо, Руся мне «скинула» воспоминания, как я уже это делал, и не раз.

Из раза в раз загребая по полтонны песка и откидывая его подальше в сторону, я думал о этих воспоминаниях. Мне даже страшно стало, что на самом деле пережила моя хозяйка. Ведь судя по тому, что увидел, я копал этот пологий спуск к воротам храма уже раз десять.

Бр-р! Да это свихнуться можно! У девушки реально железная воля! Похоже, псих Жека и титановая Руся — стоят друг друга. Хотя, она и на Земле теперь Евгения может спокойно гонять сковородкой по хате, судя по её духовной силе. И проживёт она как минимум полтысячелетия, а то и больше.

Очень надеюсь, её не пожрет гордыня… Такие мастера духовной силы либо становятся отшельниками, либо гордецами, каких поискать. А из-за этого случаются мировые войны. В этом случае их уничтожает Ватикан, как произошло с Германом Раухом и его шестёркой — Адольфом Гитлером. Да-да, святошам известны бессмертные личности — у них всё и везде записано на этот счёт.

— Не волнуйся, Крондо. Ты мой лучший учитель, который научил меня мастерски уничтожать гордыню, — как гром сзади меня прозвучал голос Маруси.

Обернувшись в конце пологого спуска, я недоуменно уставился на неё и спросил:

— И давно ты здесь?

Так как спуск был пятнадцатиметровым и все остальные ждали наверху.

— Только подошла. Как и одиннадцать раз до этого, — улыбнулась девушка.

— Я… — хотел сказать я, что сожалею о том, что ей пришлось пережить в межастралье, но девушка меня перебила:

— Не нужно жалеть меня. Не плоди во мне гордыню. Лучше загреби песок ещё раз. Сейчас должны появиться двери.

— Как скажешь, — улыбнулся я и хватанул на свой прозрачный ковш почти тонну песка. Песок сверху, как всегда, осыпался, но теперь он обнажил древние каменные ворота с неизвестными символами на них.

Не успел я выкинуть наверх ковш, карабкаясь по песочной стене, как Руся обнажила свои мечи и свистящими звуками прорубила дверь в храм Урокона. Я не стал возмущаться на этот счёт, что бог может обозлиться. Если она это делает — значит, всё в порядке.

Не заходя внутрь, девушка крикнула всем спускаться. Оказывается, пока я копал, ребята подготовили часть припасов, для Ваяли и её отца. По сути, если Руся знает будущее — это было необязательно. Но для спокойствия программистки нужно было сделать именно так.

Даже я не заглянул внутрь, так как Руся зарубила моё любопытство на корню и погнала назад в глондер. Уже светало, а нам нужно было ещё «присыпать песочком» транспорт, чтобы его не обнаружили и не повредили, так как остальным надо как-то выбраться отсюда, когда мы покинем этот мир. Поэтому, сдержанно попрощавшись с Ваяли, я уверенно пошёл к нашему летательному аппарату.

Переставляли мы его не долго. Даже шлюз не поднимали. И выйдя опять на песок, я хотел основательно закопать глондер, но Маруся, схватив меня за руку, отправила образы «как оно должно быть». А это оказалось в прямом в смысле «присыпать песочком». Правда, присыпать десятком тонн песочка, но сути это не меняло. Главное, чтобы со спутников и с высоты полёта его видно не было.

— Ну что, уважаемые клирики, ловите наш темп, — объявила наша ясновидящая,