Гордость, ярость и демон - Вениамин Шер

Вот так Маруся… Я уже устал сам себе повторять, что мне никто дома не поверит… Плевать! Книгу напишу! Пусть считают её художественной. Хоть озолочусь. Хи-хи! Такого оригинального бреда ещё никто не писал у меня дома!

Глава 19

Отправились до храма мы не спеша. Я поравнялся со своими и предвкушал возвращение домой. А японец предвкушал это всё вслух, но совершенно никому не мешал. Руся и Жека шли в обнимку и нечасто перешёптывались. Клирики тянулись за нами и негромко обсуждали свою дальнейшую судьбу.

— Кстати, Мару-сан. А этот зов бога мы когда услышим? — спросил Хикару после тирад восхищения.

— Через пару часов мы все, кроме клириков и Жени услышим шёпот, — покачала головой Руся и взглянула на суженного.

— Логично. Договор-то у него с нами, — задумчиво произнёс шинигами. — А если…

— Не если! — фыркнула она. — Он обязательно отправит всех иномирцев домой!

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Хикару и больше ничего не говорил.

Под относительное молчание мы почти уже подошли к храму, как меня осенил один вопрос:

— Марусь, а зачем, мне интересно, ты нам сказала в лифте, на базе, про «огребёте оба»? Ты же знала, что такого случая не предвидится?

Жека на мои слова нахмурился, поняв, что я имею в виду. Руся лишь хитро усмехнулась и сказала:

— Когда-то, когда мы только с тобой познакомились, я услышала от тебя фразу: «Эти выражения лиц бесценны!» — захихикала девушка. — Я уже говорила это вам, наверное, раз сто, и каждый раз прямо умиляюсь от ваших лиц! — добавила она сквозь смех.

— И правда, — усмехнулся я, вспоминая наши с Ваяли морды лиц в лифте.

В это время мы подошли к спуску, в самом низу Райхонт и его дочь сидели в обнимку на песке, у самого входа в храм.

— О-о-ой! Народ! Мы тут! — проголосил с радостной улыбкой японец, махая им рукой.

Программисты тут же подскочили и немедля направились нам навстречу. Девушка же набрала скорость и уже бегом поднималась к нам. Подбежав, с радостью на лице она кинулась ко мне в объятья.

— Я рада, что с вами всё в порядке… — прошептала она, уткнувшись лицом мне в грудь. Руся и Жека с улыбкой поглядывали на нас.

— Иначе и не могло быть… — с печалью прошептал я, обнимая девушку. Всё же тяжело будет покидать её.

— Может, за глондером смотаемся? — ткнул Хикару в ребро Евгения, но тот вопросительно поглядел на Русю.

— Идите, — махнула она рукой. — Больше ничего не произойдёт. По крайней мере, не должно, — чуть неуверенно закончила она.

Когда ребята умчались, поднимая песок шлейфом, я, всё так же обнимая Ваяли, спросил у Руси:

— В чём дело? Что-то не так?

— Всё так. Просто… — задумчиво запнулась Руся, запястьем отшелушивая лицо от засохшей крови. — Всегда, когда я меняю своё поведение, концовка пути меняется кардинально.

— И где ты его изменила? — удивился я, так как был уверен, что у Руси всё идёт по плану.

— Самое большое изменение началось, когда я сорвалась, у трупа того подонка… — хмуро сказала она.

— Это повлияет только на нас, — усмехнулся я, — Так что не волнуйся.

Жека со своим сенсеем приземлились через двадцать минут, с тех пор как ушли. Они дольше запускали глондер, чем летели, доводя его до рабочих показателей. Те вещи, что мы выгрузили в храм, вернули назад в транспорт. Ребятам это будет нужнее, ведь им сейчас придётся отправляться за пять тысяч километров ещё западнее, на островное государство Шантелик к Раскану Норс. А через неделю, когда по заверению Руси произойдёт полноценный переворот, они пойдут на поиски своих родственников в сторону Сайскана. Но оттуда им будет ближе, так как придётся всего лишь перелететь океан.

Когда мы со всем закончили, все остальные пошли рассматривать древний храм Урокона, а мы с Ваяли остались на поверхности. Я наслаждался покоем перед отправкой домой, а девушка, положив голову мне на плечо, печально смотрела в небо. Так мы и просидели с полчаса, пока она не нарушила тишину:

— Я люблю тебя, Крондо.

Это прозвучало как гром среди ясного дня, а в груди защемило ещё больше.

— Ваяли…

— Нет! Не говори ничего! Просто останься! — вспылила девушка и взглянула на меня с наворачивающимися слезами на глазах. Я аккуратно обнял её и тихо заговорил:

— Возможно, я бы мог остаться. Но причина того, что я не могу этого сделать, проста — мы из разных миров…

— Ну и что… Какая разница, из каких, — чуть хлюпая носом, сказала она и опустила взгляд.

— Разница хотя бы в том, что я в этом мире просто дух. Не надо тебе объяснять, что за этим следует… — закончил я со вздохом.

Девушка замолчала, понимая всю несуразность её желания. Ведь мы элементарно не сможем жить как семья. А ещё духи живут в этом мире бесконечно, при условии, что они «закреплены» за хозяином. А вот хозяин не вечен, и когда придёт время, Ваяли, не оставив после себя ничего, отправится к Ренниону, а я в астрал. И с этим ничего нельзя сделать. Как бы мне ни хотелось остаться, но я ни на минуту не сомневаюсь, что нужно возвращаться домой, просто ради нас двоих.

Пока мы молча сидели, даже не думали о времени. Лишь когда я увидел выходящих из храма клириков, услышал шёпот в голове. Он звал меня прикоснуться к алтарю и тянул в храм.

— Пора прощаться, Ваяли, — сказал я, вставая и помогая встать девушке.

— Крондо…

Со слезами на глазах она заточила меня в последние объятия и поцеловала, и я почувствовал на губах её солёные слезы.

— Ну что же! Удачи, Крондо!

— Да одобрит ваш путь Реннион, — говорили клирики, когда поднялись к нам.

Райхонт следовал за ними и, поблагодарив за всё, отправился в глондер. Мои земляки ждали меня внизу, у входа. Махнув рукой на прощанье, я начал спускаться. Я прямо спиной ощущал печальный взор Ваяли, что стояла у шлюза и провожала меня взглядом.

Но внезапно шёпот перебил визг девушки сверху. Я обернулся и увидел, как Суада, схватив её со спины, пятилась в сторону