Гордость, ярость и демон - Вениамин Шер

— ОТПУСТИТЕ ЕЁ! ИНАЧЕ В ЭТОТ РАЗ ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ!

В этот момент из глондера выбежали клирики с Райхонтом, а мои товарищи начали подниматься от храма. Суада держала Ваяли локтевым захватом за шею, чуть улыбнулась и спросила:

— Дак значит на эту сучку ты нас променял, да?

— Прекратите! Никто никого не менял, Суада! — заорал Бирох. — Они возвращаются в свой мир! Всё кончено, отпустите девушку!

— Что бы сказал ваш учитель, Суада и Дарэи⁈ — добавил Менегусх, а на его словах лицо брюнетки исказилось яростью.

— Она нам давно не учитель! Ненавистный коллега — не более! — рявкнула девушка, потеряв в ярости все свои привлекательные черты.

— Крондо! Ты и правда покидаешь наш мир? — ошалело спросила Дарэи.

— Да. Мы исполнили задание Урокона и теперь должны уйти, — разгладив лицо, сказал я более-менее ровно.

— Но как же… — с покатившимися слезами сказала рыжая и, положив на плечо брюнетки свою ладонь, прошептала ей что-то на ухо.

— Отстань! — шикнула брюнетка своей подруге, но через пару секунд она улыбнулась и с ехидством сказала:

— Тебе всё равно уходить. И эту бесталанную дурочку ты больше не увидишь.

— И что? Она тут не при чём. Всё кончено, Суада, — хмуро произнёс я.

— Да, Крондо. Всё кончено, — с каменным лицом сказала брюнетка и замахнувшись правой рукой, острием сомкнула свои пальцы.

Время привычно остановилось. Между нами было намного больше пяти метров, но я точно знал, что теперь я достану до них. Преодолевая воздушный кисель, я с ужасом наблюдал, как напитанная под завязку духовной силой рука Суады уже зашла за спину Ваяли! А я не успевал! Ещё мгновение, и вижу, как эта рука пробивает грудь моей программистки в районе солнечного сплетения, а я со всей дури, как кулаком, ударяю телекинезом по лицу брюнетке. Пока та отлетает, я аккуратно хватаю телекинезом Ваяли и тяну к себе.

Периферийным зрением вижу, что и остальные не сидели сложа руки. Пока я подтягивал к себе раненую девушку, возле ошарашенной Дарэи появился Менегусх и резким движением нанёс той удар проклятым кинжалом в бедро, а затем развернувшись, пустился за упавшей за десять метров на песок Суадой.

Схватив Ваяли на руки, я в ужасе встал на колени. Её грудь была пробита вместе с позвоночником насквозь, девушка хрипела и со рта лилась кровь.

— Ваяли, милая, держись… — с дрожащими руками судорожно шептал я. — Да принесите кто-нибудь сатаниткую аптечку⁈ — рявкнул я, оборачиваясь. Отец Ваяли, с ошалелым лицом, не успев подбежать к нам, как ломанулся назад в глондер, за требуемой аптечкой.

— Я… люблю т-тебя… — еле дыша проговорила девушка и, дотронувшись своей окровавленной ладошкой до моей щеки, обмякла.

— Нет-нет-нет… Ваяли, — начал я судорожно трясти девушку, но она больше не подавала признаков жизни. — НЕ-Е-Е-ЕТ! — заорал я что есть мочи и прислонился лбом к её груди, когда понял, что она мертва.

Меня пробивала дикая горечь, а в глазах стояла обжигающая жидкость. Через мгновение я почувствовал на своём плече чью-то ладонь.

— Мне очень жаль, Крондо… — дрожащим голосом сказала Руся.

— Ваяли! Нет! Нет! Ну же! — подбежал к нам отец девушки и попытался полить баллончиком её рану. Но увидев мертвенные глаза своей дочери, разрыдался и обнял её. Я же всё это время так и держал девушку в руках.

— За какое время душа покидает тело в этом мире? — не поднимая головы, спросил я дрожащим голосом.

— Через семь минут… — услышал я сочувствующий голос Бироха.

— У нас есть время! — злобно рявкнул я, оттолкнув Райхонта, вскочил с песка и помчался к алтарю.

— Крондо⁈ Что ты хочешь сделать⁈ — догоняя меня, спросила Руся.

— Разве непонятно⁈ Веди к алтарю! — не останавливаясь, крикнул я и залетел в тёмный проём.

Хотя, наверное, было понятно только мне. Если этот божок будет принципиален до конца, — ведь он не воскрешает уже мёртвых — я попрошу у него вместо отправки домой подарить ещё один шанс Ваяли. И теперь это окончательное моё решение.

Мы пробежали несколько серых коридоров и влетели в громадный проём без дверей. Это был зал, в центре которого стоял пустой прямоугольный постамент, на котором впору сатанистам приносить в жертву младенцев.

Не теряя времени, я быстро подходил к алтарю, шёпот в голове усиливался, пока не превратился в крики различных голосов. От боли я встал на колени, продолжая держать в руках девушку.

— УРОКО-О-О-Н! — неистово заорал я, перед тем, как моё сознание окунулось в темноту.

* * *

Очнулся я очень плавно. Моё ночное зрение отказало, так как я чувствовал, что моргаю, но ничего не вижу. И тут до меня пришло осознание, и я поглядел на свою светящуюся руку.

— Ха-ха-ха-ха… — прозвучал знакомый протяжный смех совершенно бесцветного голоса. — Вы славно потрудились, дитя, — довольно вымолвил он, как отсмеялся, но я всё оглядывался, и никого больше не видел. Во тьме находился я один.

— Мудрейший! Где остальные? — нахмурился я.

— Они разговаривают со мной сейчас в других «комнатах для гостей», — саркастично усмехнулся голос.

— Но почему мы не вместе? — настороженно спросил я.

— Потому что награда у каждого своя. И пусть она останется тайной для других. Это право каждого.

Услышав про награду, я сразу вспомнил то, с чем я вообще сюда бежал.

— Мудрейший, я готов пожертвовать своей наградой, и… возвращением домой. Верни к жизни Ваяли! Прошу… — прошептал я последнее слово, опустив голову.

Какое-то время стояла полнейшая тишина. Но я чувствовал, как бог рассматривает меня со всех сторон. Моя демоническая душа одновременно боялась его и испытывала холодную ярость из-за того, что он наслаждается моим неведеньем. Он просвечивал меня, как рентгеном, зная о моих чувствах, но при этом молчал.

— Я… не могу этого сделать, — бесцветно и медленно проговорил он.

— Почему⁈ — с ненавистью прошипел я, и через пару секунд прозвучал ответ:

— Я подчиняюсь фундаментальным законам мироздания. Если вы, смертные, можете с лёгкостью нарушать законы своих создателей, то мы, сущности, рождённые мирозданием, — не имеем на это права.

— То есть, вы, мудрейший, признаете, что более