РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский

— Тут, у меня, — отвечает Кульков, он стоит у открытой двери ДЗОТ-а. — Что? Бьём?

— Погоди малость. — Аким, честно говоря, не знает, что делать. Лодка уже появилась. Дрон пора приземлять… Вот только он ещё далековато. Опытный дроновод успеет вывести свою «птицу» из-под удара.

— Атаман! Второй мотор… Рядом с первым. За первым идёт, — докладывает радист.

— К нам идут? — уточняет прапорщик.

— Так точно, движутся к нам. — Карасёв замолкает на несколько секунд и после добавляет: — Атаман… Третий мотор…

— Пошли, значит, — резюмирует Кульков. — Ну, что, атаман, бьём дрон?

— Мирон, где дрон?

— Две восемьсот от нас, север-север-восток.

— Ждём, — отвечает Саблин. Ему срочно нужно перекурить. — Следи, Мирон, за ними.

Он двинулся дальше к зданию. Хотел открыть забрало и выкурить сигарету с комфортом, чтобы не прятаться от пыльцы. А радист и говорит ему:

— Аким! Четвертая лодка.

И снова тут интересуется Калмыков:

— Мирон, и что же: у всех у них двойные моторы?

— Так точно. У всех по два раздвоенных импульса, — подтверждает Карасёв.

— Большие, значит, лодочки, — вслух размышляет Денис. — Человека по четыре в каждой будет.

«Шестнадцать человек пока», — прикидывает Саблин и с каким-то злорадством напоминает ему:

— Так ты сам хвалился Полине, что тебе пятнадцать бандитов — это раз плюнуть.

— Так я разве что говорю? — сразу откликается Колмыков, — нихай сюда едут.

А Мирон тут ещё добавляет:

— Пятая лодка.

— Ишь ты! — это уже произносит Кульков. — Решили навалиться как следует.

— Интересно, лейтенант их уже тоже обнаружил? — размышляет Калмыков.

— Думаю, он о них ещё раньше нас знал, — отвечает ему Мирон.

«Пять лодок! Два десятка человек, — и вот теперь-то прапорщик вдруг успокаивается. — Значит, собрались всерьёз брать островок. Значит, уже не уйдут!»

Он запер за собой дверь и открыл забрало шлема, закурил. То, что у него прервалась связь с товарищами, сейчас его заботило мало, это на пару минут. Ему нужно было время чтобы просто отключится от всего, ни о чём не думать, прийти в себя. Давно он не получал такого удовольствия от первой затяжки. Саблин снимает и винтовку, и дробовик, ставит их к стене, и присаживается на какие-то ящики, что были тут же у входа. Вернее, прислоняется к ним аккуратно, чтобы не раздавить их. Он курит растягивая удовольствие, и после каждой затяжки делает долгие пуазы, но не успевает выкурить и половину сигареты, как за дверью послышалось:

— Атаман! — Это чуть искажённый динамиками голос Кулькова.

— Чего? — Кричит Саблин через дверь.

Дверь отворяется и появляется шлем:

— Мирон сказал, что дрон на востоке от нас, расстояние две шестьсот.

Как раз бить его… Мирон сказал, что дальше удаляться начнёт.

Саблин не закрывает забрала и не встаёт с ящиков: — «Две тысячи шестьсот метров…»

— Собьёшь?

— Попробую, — Кульков не обещает, но Аким и не требует от него обещаний.

— Давай, — он снова делает затяжку.

— Есть, — Николай закрывает дверь.

И Аким снова остаётся один, докуривает. Старается не торопиться и даже думает закурить следующую, но не может усидеть. Он забирает оружие, и захлопнув забрало, выходит на улицу.

И как раз в это время…

Фушшшш…. Резкий хлопок, и шипение, едва не переходящее в свист… На берегу стоит Кульков, с ракетницей у плеча… Его сейчас отвлекать нельзя, он удерживает цель, а быстрая и небольшая ракета летит к ней, по лучу.

Раз… Два… Три… Паххх… Едва уловимый внешними микрофонамидалёкий хлопок. Кульков опускает ракетницу и докладывает:

— Накрытие.

— Попал? — зачем-то переспрашивает Калмыков.

— Оператор проморгал пуск, — поясняет Николай и добавляет, — Ракета пошла, а он даже не попытался уйти. Вёл его как стоячего…

— Всё, дрон потух, — докладывает Мирон, подтверждая слова Кулькова.

— Кульков… — говорит тогда Саблин. — Благодарность.

Ну, а что ещё говорить…

— Неплохо, Коля, — поддерживает его Денис.

— Мирон! — окликает радиста атаман.

— Здесь.

— Лодки-то где?

— Шесть тысяч семьсот, юго-восток.

— Идут? — Это был всё ещё главной вопрос для Акима.

— Да не волнуйся, атаман, — успокаивает его Карасёв. — Идут, идут…

Придут они, никуда не денутся. Не повернут обратно. Зря что ли они собирались, зря тащились в такую даль.

— Ну, дай-то Бог, — отвечает Саблин.

— Интересно, а лейтенанта они уже прошли?

Саблин думает, что нет… Но ничего не отвечает товарищу, говорит за него Кульков:

— Да, уже прошли, наверное…

И тут Аким командует:

— Денис, Мирон, собирайтесь, отчаливайте потихоньку.

— Встать севернее, где стояли? — Утоняет Калмыков.

— Да, спрячьтесь, — продолжает Саблин. — И притихните там, режим молчания, до моей команды…

— Есть, притихнуть, — за них обоих отвечает Мирон. — Только они наш импульс тоже засекут.

— Ничего, найдите, где спрятаться. И затаитесь там.

— Под деревьями станем, там пакля с них свисает до самой воды. Спрячемся под ней, — рассказывает Колмыков. — Не надут, пока в нас не ткнуться.

— Николай, ты давай в ДЗОТ, готовься, — продолжает прапорщик.

— Есть.

Двигаясь к ДЗОТ-у, он спросил:

— Мирон, а что там? Когда они будут?

— Через полчаса должны. А что? — откликается радист.

— Темнеть начнёт, — поясняет Кульков. — Я в темноте воевать не люблю.

— Никто не любит, — заверяет его Колмыков усаживаясь на банку и запуская моторы.

— Денис, ты на самых-самых малых иди, — говорит ему Мирон. — Может не заметят наш импульс. Может тишком помаленьку протиснемся и уйдём за остров.

— Принято, — отвечает Калмыков и лодка отваливает от мостков на самых малых оборотах.

Всё. Дрон сбит, пять лодок с бандосами идут сюда, теперь от него уже ничего не зависит. Теперь можно покурить ещё раз.

Он идёт к первому своему окопу, что выкопан под длинными и липкими от кислоты стволами бузины, и усаживается на край. Раскладывает оружие, кладёт рядом подсумок с винтовочными патронами, патроны для дробовика у него в разгрузке. Гранаты… Две штуки выложил у бруствера. Саблин слышит мотор лодки, та тихо тарахтит сейчас как раз напротив него.

Аким присаживается на дно окопчика и открыв забрало, закуривает. Курит, словно украдкой, быстро. И тут…

Прапорщик захлопнул забрало… Сначала привстал… А потом и вообще вылез на бруствер, и повертел шлемом из стороны в сторону. Аким пытался внешними микрофонами поймать ускользающий звук. Нет… Нет, ему не показалось. Через сплошную массу растительности всё-таки пробивался едва различимый монотонный звук. А тут ещё и дверь ДЗОТ-а раскрывается, и из-за неё появляется Кульков, он видит Саблина:

— Аким, слышишь?

— Моторы?

— Угу. — И он продолжает. — Встречать их? На звук бить? Или подпускать будем?

Аким думает пару секунд и потом говорит:

— Да не подойдут они близко с твоих углов, они этот ДЗОТ лучше нас знают, не