Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах - Джеки Стивенс

Эйнсли опустила плечи, став задумчивой. Возможно, даже печальной.

— Никто не знает. Моя мать считала, что это не подобает леди. Что я могу испортить руки. Что могу наткнуться на разбойников… ну, всё в таком духе. Поэтому мне пришлось просить брата научить меня и взять с гвардейцев клятву молчания.

Её гвардеец согласно изобразил, что запечатывает свои губы. Эйнсли выпустила стрелу, попав в то самое дерево, которое ускользало от всех предыдущих попыток Арчи.

— Ваш брат был охотником? — Слова прозвучали глупо в ту же секунду, как Арчи их произнес. Перестанет ли он когда-нибудь тупить или неметь в разговоре с принцессой? Но он не мог сдаться.

Даже если он был мышью.

— Мой брат был принцем, — терпеливо пояснила Эйнсли, готовя следующий выстрел. — Но да, он любил проводить всё время с Охотника ми, будто он один из тех странствующих принцев из сказок. Как думаешь, почему мой отец так благоволит своим охотникам?

Это имело смысл. Арчи и раньше знал, что наследный принц умер в том же возрасте, в котором сейчас был он сам, хотя это случилось много лет назад. Просто странно было думать о короле не как о монархе, а как о скорбящем отце, чей сын погиб.

Арчи побледнел от этой мысли, взглянув на принцессу. Ведь погиб не только сын короля. Погиб брат Эйнсли.

Её взгляд был отрешенным, пока она стреляла по дереву, демонстрируя всё то мастерство, которого Арчи так не хватало. Она всё еще была элегантна, как картина, но, возможно, такая, что повидала в мире чуть больше — с парой резких линий и контрастных красок. Молочно-белая кожа и огненные волосы. Красивая, но яростная.

Он мог бы весь день просто наблюдать за ней, открывая в ней всё новые грани.

И даже Лео, сидевший у ног Арчи, казался завороженным.

Она опустила лук, ответив на их взгляды своим пристальным взором.

— Я уже делала успехи, и мне казалось, что однажды мы сможем убедить родителей… позволить мне отправиться на настоящую охоту. Но потом пришла чума. Мама умерла, а потом… Что ж, трудно спорить с призраком. Идти против её воли или менять хоть что-то в замке… это всё равно что терять её снова. Понимаешь?

Арчи хотелось сказать, что он понимает. Оба его родителя умерли, и когда Эйнсли описывала покойную королеву, он почувствовал ту же боль, что пришла со смертью его матери, а также ту незавершенность и путаницу чувств, которую он испытывал из-за смерти отца. Эмоции, которые он так и не смог облечь в правильные слова, несмотря на все свои заигрывания с поэзией.

Возможно, правильных слов вообще не существовало.

— Последние несколько лет мне приходилось стрелять в одиночестве, — сказала Эйнсли. — Я устала стрелять одна. — Её тон стал резким, словно она пыталась прогнать нахлынувшую меланхолию. — Так ты хочешь, чтобы я показала тебе, или нет?

Арчи, несомненно, хотел. Он хотел этого больше всего на свете.

***

Солнце уже опустилось низко за дуб, когда Арчи повернулся к принцессе, и лицо его так и светилось от гордости. Это был не кролик и не какая-то дичь, но он попал в намеченное дерево три раза подряд.

Теперь-то оно от него не уйдет.

Но принцесса, казалось, была слишком отвлечена, чтобы похвалить его. Кот оказался предателем и переметнулся на её сторону. Принцесса Эйнсли наклонилась, чтобы погладить его, так же легко, как это делала Табита.

— Он милый. Он твой? Я и раньше его замечала, но не была уверена, принадлежит ли он матронам из Благотворительного дома или тебе. И все дети там, кажется, его обожают.

Арчи покачал головой:

— Лео на самом деле никому не принадлежит. И кот крайне редко бывал «милым». — Или, может быть, Лео любил только девушек и маленьких детей? Арчи слышал, что некоторые животные предпочитают один пол другому.

— Лео? Ты назвал его Лео? — Эйнсли внезапно как-то судорожно вздохнула и отвернулась, убрав руку. — Прости, мне пора идти.

Арчи сделал шаг за ней. Что-то внутри него жаждало удержать её, утешить, как бы мало они ни общались. Он не мог с собой поделать. Улыбка Эйнсли манила его, как мед, но даже тень её слез заставляла его задыхаться. Впрочем, гвардеец смотрел на него так, будто готов был пресечь любые попытки приблизиться.

— Я сказал что-то, что расстроило вас, Ваше Высочество?

— Нет. — Эйнсли махнула рукой через плечо, стараясь придать голосу больше легкости. — Просто здесь слишком много воспоминаний, но я думаю, это будет полезно для меня… для нас обоих. Просто продолжай упражняться с этим луком. И, может быть, в следующий раз ты почитаешь со мной в Благотворительном доме? Это будет честная сделка. Если я буду приходить сюда раз в неделю учить тебя стрелять, а ты поможешь мне с детьми? Не то чтобы мне в тягость дети, просто я…

Она замолчала, но Арчи снова услышал это. Она устала быть одна. И по какой-то причине она решила, что в напарники ей нужен именно он. Это казалось чем-то мистическим, волшебным, и он не мог ей отказать.

— Я буду там.

Арчи, возможно, и не на многое был способен, но он мог хотя бы сделать так, чтобы принцессе больше не приходилось читать или стрелять в одиночестве.

10. Кошачьи сети

Его планы работали так гладко, что Лео был впечатлен собственной гениальностью. Принцесса Эйнсли учила Арчи стрелять из лука, и Лео даже не пришлось пытаться заговорить с ней. Она понимала замысел так, словно они с котом делили один разум на двоих. Можно было подумать, что эта парочка провернула вместе уже не одну сотню интриг.

Знакомо, но в то же время нет.

Еще один кусочек пазла в его блестящем мозгу.

Вскоре, благодаря неустанной помощи Лео, их охотничья сумка наполнилась зайцами — этого хватило, чтобы расплатиться с Рупертом, а затем отнести очередную долю монет королю. Пожилой рыцарь поднял на них глаза, принимая оплату и записывая суммы.

— Ты тот парень, что приносил перепелок.

Арчи смущенно опустил голову:

— Да, сэр.

— Король упоминал, что они пришлись ему по вкусу.

— Он сам их ел? — Арчи оживился так быстро, что это выглядело почти комично, достаточно, чтобы рассмешить даже кота. — А принцесса? Она про меня что-нибудь говорила?

Сэр Оррик вскинул бровь — в этом жесте читалось одновременно и порицание, и веселье.

— И с чего бы это принцессе упоминать тебя?

Арчи отступил на шаг:

— Да так… ни с чего, сэр.

— Понятно, — старик усмехнулся. —