Отверженная Всадница - Керри Лоу
Она разжала руки и упала. Желудок у неё подкатил к горлу, но ноги твёрдо упёрлись в подоконник. Она быстро схватилась за раму и прижалась к стеклу. Два года назад она была бы слишком напугана, чтобы попытаться это сделать. Всё ещё держась за раму, она стала спускаться, перебирая руками, пока не оказалась на подоконнике.
— Быстро, но уверенно, давай, давай, — подбадривала она себя.
Ударив по окну локтем, она пробила в стекле дыру. Достав из-за голенища сапога отмычки, она прислонилась спиной к оконному косяку. Затем осторожно просунула руку сквозь разбитое стекло, нащупывая щеколду с другой стороны. Несмотря на то, что Элька не могла видеть, что делает, она быстро справилась с оконным замком.
Осторожно, на случай если створка заскрипит, Элька подняла её, просунула ногу в щель, затем поднырнула под неё всем телом. Сев на подоконник, она дала глазам привыкнуть к темноте внутри. Лунный свет отбрасывал серебряные квадраты на пол, но стены были скрыты тенью. Медленно из мрака проступили очертания предметов. В центре комнаты стояли три длинных стола на козлах, заваленных коробками и какими-то комковатыми вещами, прикрытыми простынями. Элька решила начать оттуда.
Подражая своим братьям, она научилась входить в комнату так, словно она была её собственностью, но Эйми научила её двигаться мягко и бесшумно, как облако. Это сочетание придавало Эльке целеустремлённый, но в то же время незаметный шаг. Она сдернула простыню с первого стола и почувствовала прилив отчаяния. Воспоминания о бесцельных часах, проведенных в блужданиях по туннелям, промелькнули в её голове.
— Всё было бы слишком просто, если бы он просто стоял там с табличкой «браслет Пагрина», — прошептала Элька сама себе, проводя пальцами по осколкам керамики.
На столе были разложены и другие реликвии — потускневшее серебряное ожерелье, рукоять меча с обломанным лезвием, ботинок с гнилыми шнурками и оторвавшейся подошвой. Элька сморщила нос при виде этих так называемых сокровищ. Перейдя к следующему столу, она открыла все коробки, стоявшие на нём. Там было то же самое, но все эти предметы были завернуты и снабжены этикетками. Она не стала убирать их обратно, просто оставила на столе.
— Ладно, если бы я была учёной, где бы я спрятала что-то настолько ценное, что даже не призналась бы совету или Всадницами, что оно у меня?
Элька медленно развернулась на каблуках, оглядывая остальную часть комнаты. На одной из стен висела карта Киерелла. Подойдя, она отбросила ееё в сторону и провела пальцами по стене за ней. Ничего, никаких скрытых защелок или петель. Она постучала тыльной стороной ладони по деревянной панели, прислушиваясь. Ни одна из секций не казалась пустой.
— Ладно, да, это тоже было бы слишком очевидно.
Она понимала, что разговаривает сама с собой, чтобы не поддаться нарастающему отчаянию. Опустившись на четвереньки, она подползла к коврику, покрывавшему пол под книжным шкафом. Она заметила, что это было из Таумерга, и смелый цветочный дизайн выглядел неуместно в этой душной традиционной обстановке. Выжидательным движением она приподняла коврик.
— Боже мой! — выругалась она.
Люка не было. Она простучала по всем половицам, раздражаясь всё больше и больше с каждым громким стуком. Стараясь быть похожей на Торсгена, сдерживать свой гнев, быть методичной, она обошла всю комнату, стуча по каждой стенной панели, по каждой половице.
Ничего.
Подойдя к книжному шкафу, она начала снимать книги с полок. Они посыпались на пол, страницы трепетали, корешки трещали. Она ударила по задней стенке книжного шкафа, надеясь, что потайное отделение откроется. Он должен быть здесь. У неё нет времени. Она должна найти браслет сегодня вечером.
Книги валялись у её ног, когда она добралась до средней полки. С рычанием она смахнула их одним махом. Они упали на пол, и среди глухих ударов Элька услышала металлический звон.
Как раз в тот момент, когда дверь распахнулась.
Элька замерла, уткнувшись ногами в книги, и вздрогнула от света высоко поднятого фонаря.
— Элька?
Её сердце бешено заколотилось, а мышцы напряглись от прилива адреналина.
— Что?..
Голос Халфена затих, когда он опустил фонарь и оглядел беспорядок в комнате. Когда луч его фонаря скользнул по полу, он упал на изогнутый отблеск золота. Элька тут же обратила на него внимание. На полу лежала раскрытая книга, её внутренняя сторона была разрезана, чтобы сделать на страницах глубокие отверстия. Чтобы сделать тайник. А на досках пола рядом с ней лежала широкая золотая манжета.
Браслет Пагрина.
— О чёрт! — выругался Халфен.
Он тоже смотрел на браслет и, очевидно, узнал его. Его лицо стало пепельно-серым, глаза широко раскрылись. Потрясение, которое он испытал, подсказало Эльке, что он не знал о существовании браслета. С губ Халфена сорвались новые проклятия, когда он наклонился, чтобы поднять браслет. Но Элька опередила его. Оттолкнув его руку, она схватила его и прижала к груди. Она сделала это. Она получила его. Всё, что ей нужно было сделать, это отнести его домой, и Инелль будет в безопасности.
— Элька, ты не знаешь, что это такое, — сказал Халфен с дрожью в голосе. Он протянул руку. — Передай его мне, пожалуйста.
Она покачала головой и крепче сжала браслет. Она услышала скрежет когтей по крыше и приказала Инелль остаться.
— Пожалуйста, просто опусти его. Он опасен, — продолжал Халфен, словно пытаясь защитить её.
Его наивность поразила её. Он ещё не спросил, почему она здесь, он был слишком занят, беспокоясь, не поранилась ли она.
Халфен уставился на неё, и на его круглом лице отразилось замешательство. То самое лицо, которое раньше улыбалось Натин, полное любви. Он провёл рукой по своим коротко остриженным волосам. Та же рука, что гладила Натин по спине.
— Ты мог бы развернуться, спуститься обратно по лестнице и притвориться, что никогда меня не видел, — сказала Элька, хотя и знала, что он никогда этого не сделает.
Она видела, как его осенило: глаза расширились, рот приоткрылся.
— Этого браслета не должно было существовать, его следовало уничтожить, — он протянул к ней руку, ласково и нежно. — Элька, ты не представляешь, на что он способен. Он... - он замолчал.
Она увидела, как в глубине его глаз промелькнули воспоминания, в уголках которых появилась боль.
— Нет, ты не понимаешь. Я должна взять его. Он нужен моей семье, — она положила браслет в карман палаща.
— Искры! Элька,
