Академия Верховных - Вилен Жи
Глава 19
Алисия покинула меня, да и столовая постепенно опустела: ученики спешили на уроки. Вскоре мы с Гюго остались наедине. Думая провести с ним утро и надеясь, что он больше не злится, я обернулась, чтобы посмотреть, закончил ли он трапезу. Откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди, он смотрел в пустоту, как будто о чем-то задумался. Я подняла руку и помахала ею в надежде заставить спуститься с небес на землю, но безуспешно. Сомневаюсь, что он заметил, что мы теперь одни.
Любопытно, о чем он думает? Я решила прибегнуть к наиболее эффективному средству. Я осознавала, что нарушаю личные границы, действуя подобным образом, но это желание было сильнее меня. Отогнав в сторону совесть, которая советовала не делать того, чего я не хотела бы получить в ответ по отношению к себе, я прищурилась в попытке мысленно переместиться в его голову. Быстро визуализировав его барьер, я преодолела его за считаные секунды, чтобы вторгнуться в то, что он видит. Получилось уловить не просто идеи и фразы – внезапно я переместилась в другое место. В другую комнату. Там было так темно, что я не смогла ничего различить. Тем не менее я была не одна. Слышала голоса вокруг себя, и один из них, мужской, был отчетливее, чем остальные.
«Гюго, если ты уверен, что она Избранная, ты должен сказать нам, где ее найти… Это для нашего же блага, если она будет на нашей стороне, мы, наконец, сможем потребовать то, что принадлежит нам по праву…»
Разговор явно еще не был окончен, но внезапно оборвался. Мне не удалось услышать остальное, но слова мужчины смолкли. Я сосредоточилась еще немного, но вдруг голос Гюго сотряс воздух, мешая мне:
– Ланеро, да ты обнаглела!
Внезапно я снова оказалась в школьной столовой. Мои глаза наткнулись на Гюго. Он вскочил, буравя меня безумным взглядом. Не знаю, что только что произошло, прозвучали ли на самом деле слова, которые я услышала, но я задрожала, понимая, что предметом разговора была именно я. Гюго крепко схватил свой поднос, а потом удалился поспешным шагом.
– Подожди! – недовольно закричала я.
Он продолжил свой путь, не обращая на меня ни малейшего внимания.
Ладно, признаю, мне не следовало лезть к нему в голову без разрешения, но теперь, когда я уже вошла туда, мне нужно было понять, почему он говорил этому человеку обо мне, и, прежде всего, узнать, что он замыслил. Я всегда доверяла ему, считала своей опорой с тех пор, как оказалась здесь, но сейчас, прямо сейчас, в моей душе поселились сомнения. Боль сжала мою грудь при одной только этой мысли. Это невозможно, Гюго не мог желать мне зла! Тысячи догадок роились в моем мозгу, пока он шел к выходу из столовой.
Нет, он не может оставить меня вот так, в неведении.
Оставив свой поднос, я встала и поспешила за ним, чтобы получить объяснения. Но когда я оказалась в вестибюле со слезами на глазах, мадам Жорден перехватила меня:
– Анаис, я как раз шла за тобой.
Я не ответила ей, наблюдая, как Гюго направляется по коридору, ведущему в библиотеку.
– С тобой все в порядке? – добавила она.
– Хм, да, а это может подождать? Я должна…
– Нет, Анаис, это важно, следуй за мной.
Не дав мне возможности сказать что-нибудь еще, чтобы убедить ее дать мне несколько минут, она, цокая каблуками, направилась к своему кабинету. Я стояла неподвижно, не сводя глаз с коридора, по которому только что прошел Гюго, разрываясь между тем, чтобы ослушаться директрису или спокойно проследовать за ней.
– Анаис, пойдем, – нетерпеливо поторопила она.
Я не из тех, кто легко спорит с взрослым, но сейчас я была вынуждена стиснуть зубы, проглотить свое раздражение и не очень уместные слова, которые грозили сорваться с моих уст. Расстроенная, я заставила себя сдержаться и последовала за ней.
– Ты не будешь разочарована, – успокоила меня мадам Жорден, видя, что я внутренне дрожу.
Со сжатыми кулаками и влажными глазами я смотрела на ее уверенную походку на каблуках. Гюго всегда находился в центре моих мыслей, и мои вопросы к нему только множились. Мне было трудно представить, что он может меня предать, но еще труднее было придумать оправдание, которое объяснило бы то, что я услышала. И почему он так быстро ушел?
Я покачала головой, чтобы не делать поспешных выводов до того, как смогу поговорить с ним, в конце концов, я мало что поняла, и нельзя преждевременно его обвинять. Тем не менее в глубине души я не могла не думать о том, что меня предали.
– Входи, – сказала мадам Жорден, открывая дверь своего кабинета.
Едва я ступила в комнату, как знакомый голос прошептал:
– Моя Веснушка…
Узнав свою бабушку, я широко распахнула глаза и резко повернула голову вправо. Стоя возле комода, она улыбалась мне.
– Бабушка? – задохнулась я, не в силах поверить, что она действительно здесь, передо мной.
Кажется, что целая вечность прошла с того момента, когда я видела ее в последний раз. Меня как будто внезапно парализовало, и потребовалось несколько секунд, чтобы убедиться, что это действительно она, что она действительно стоит со мной лицом к лицу. Но, когда она увидела, что я не бросаюсь к ней в объятия, ее улыбка исчезла, и в маленьких серых глазах, подчеркнутых темными кругами под ними, внезапно появилось беспокойство.
«Она так сильно изменилась за такой короткий промежуток времени».
Голос моей бабушки донесся до меня телепатически, но я была уверена, что ее слова были обращены не ко мне. Нужно перестать читать мысли людей! Я сделала шаг вперед, затем еще один, и расстояние, разделяющее нас, исчезло. Как только ее лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего, я позволила слезам водопадом стекать по щекам и обняла ее.
– Я так рада тебя видеть!
– Я тоже, мой ангел…
«Кто-то должен мне объяснить, почему она так слаба», – снова раздался голос моей бабушки. Когда я слегка отстранилась, чтобы узнать, говорит ли она обо мне, директриса, в свою очередь, покраснела:
«Элен, все в порядке, она просто пережила несколько трудных дней».
Они сейчас передают друг другу мысли?
– Ну, моя дорогая, как ты себя чувствуешь?
Я улыбнулась бабушке, чтобы успокоить ее по поводу своего состояния, избегая при этом упоминать, что их мысленное общение с мадам Жорден стало известно мне, пусть я того и не хотела. Я не особо задумывалась
