Призванная для императора - Милена Кушкина

Талли задумалась.

Видно было, что цену набивает.

Собаки были все ближе.

– Пожалуйста, я не хочу здесь оставаться. Мне тут страшно! – взмолилась я.

В этой ситуации женщина казалась мне более безопасной компанией.

– А оплата? – спросила она, окинув меня насмешливым взглядом.

Я хотела было предложить деньги или отдать свой смартфон. Не новый, но денег он стоил.

Но к своему ужасу, я поняла, что у меня не было с собой рюкзака. Я оставила его там, под ивой. И теперь псы еще лучше будут идти по следу, ведь у них были мои вещи.

Слезы отчаяния покатились по щеке.

– Что ты можешь мне предложить? – повторила вопрос Талли.

– Не знаю, могу убираться, готовить, в огороде работать, – растерянно перечислила я. – Может, генеральную уборку надо сделать или окна помыть?

– Мне — нет, – пожала плечами женщина.

Я опустила голову. Призрачный шанс на спасение утекал, словно этот песок сквозь пальцы.

– Но у меня есть знакомый, который как раз подыскивает себе кого-то, кто мог бы все это делать, – продолжила Талли нараспев, словно дразня.

– Я согласна! – выпалила я, решив, что если останусь живой, то уж смогу как-то разобраться.

– Даже условий не уточнишь? Смелая девочка! – улыбнулась женщина хищно.

Талли щелкнула чем-то, что сжимала в руке, и перед нами возникла едва заметная мерцающая арка.

– Пора! – сказала она и буквально втолкнула меня вперед.

Желудок подпрыгнул к горлу. И если бы в нем хоть что-то было, то меня непременно вывернуло бы.

Я летела, не ощущая под собой земли и не видя неба. Реальность вращалась вокруг с бешеной скоростью.

Неужели я ошиблась и сделала неправильный выбор?

Меня еще несколько раз крутануло, будто на огромной карусели.

Перевернуло вверх ногами, швырнуло резко вбок, а потом выплюнуло.

Я упала навзничь, широко раскинув руки. Реальность еще несколько раз качнулась, прежде чем я начала понимать, что происходит.

Прямо надо мной было огромное синее небо с белыми барашками облаков, которые неспешно проплывали мимо. А вокруг оглушающая тишина!

Ни плеска ручья, ни лая собак.

Да и воздух был другим.

Еще несколько секунд назад он был прохладным и влажным, с нотками прелой листвы. А сейчас казался сухим и наполненным дымом.

– Чего разлеглась? Вставай, – Талли появилась прямо из воздуха.

Я с трудом приподнялась. Мир еще несколько раз качнулся, после чего я смогла нормально встать. Мой вестибулярный аппарат не был приспособлен к таким испытаниям.

– Где мы? – спросила я, оглядываясь по сторонам.

– Там, где драконам тебя не достать, – пояснила моя провожатая. – Мы переместились на большое расстояние.

Местность вокруг была довольно каменистой и пустынной. Ни дерева, ни ручейка.

В отдалении виднелось каменное здание: высокие стены, узкие окна, полное отсутствие каких-то хозяйственных построек. Чем-то походило на заброшенный храм.

– Это там мне нужно будет убираться и готовить? – спросила я, кивнув в сторону необычного строения и гадая, сколько дней мне понадобится на то, чтобы вымыть там полы.

– Нет, девочка, все немного сложнее, – ответила Талли. – Посмотри на свое запястье.

Я посмотрела сначала на одну руку, потом на другую. На левой руке чуть повыше локтя было что-то черное.

Грязь?

Я попробовала оттереть, но безуспешно.

Приглядевшись, я поняла, что несколько черных штрихов складываются в рисунок. Будто кто-то черной ручкой нарисовал.

– Что это? – спросила я у Талли, которая с усмешкой смотрела на мои тщетные попытки оттереть странный знак.

– Это метка, драконий знак, – совершенно спокойно ответила моя спутница. – Охотник пометил свою добычу.

Прозвучало это как-то зловеще. Будто меня приговорили к чему-то ужасному.

– И что это значит? – спросила я, заранее опасаясь услышать ответ.

– Теперь он будет идти по следу не хуже, чем его псы. И обязательно найдет тебя, – пояснила Талли.

– Зачем? – спросила я упавшим голосом.

Ничего хорошего от встречи с тем драконом я не ждала.

– Он ищет сосуд. Женщину, которая родит ему ребенка, – пояснила Талли таким образом, будто это было самое ужасное, что могло случиться в жизни.

Заметив, что я не сильно прониклась, она добавила:

– Предыдущие пять или шесть женщин, умерли, так и не разрешившись от бремени. Возможно, несчастных было больше. Это только те, о ком я слышала.

– А если я не готова? – осторожно спросила я.

– Тогда нам нужно поспешить, – сказала Талли, указав на непонятное здание. – Там ты найдешь убежище и защиту.

– Лучше бы домой, – вздохнула я, но постаралась перебирать ногами побыстрее.

Во рту пересохло, но я шла, подгоняемая страхом.

Талли достала из сумки бурдюк, откупорила крышку и сделала глоток. Потом протянула мне.

Я сделала большой глоток и закашлялась. Жидкость, которую я выпила, обжигала горло. Но и жажду утоляла.

– Постоянно забываю о том, какие вы, люди, нежные создания, – сказала моя спутница, забирая кожаную флягу и закручивая пробку.

– Почему ты так постоянно говоришь? – спросила я раздраженно. – Разве ты сама не человек?

– А сама-то как думаешь? – ехидно улыбнулась она.

Я еще раз окинула ее взглядом. Высокая, крепко сбитая, выносливая. Она выглядела, словно древняя богиня охоты. Тяжелые локоны собраны в низкий хвост, лежат волосок к волоску и отливают на солнце медью. На лице ни тени усталости, несмотря на ночь, проведенную под обрывом.

В какую ловушку я угодила?!

Сбежала от одного дракона, так глупо доверившись другой! И с чего я вообще решила, что стоит верить Талли? Только потому, что эта рыжая лисица была чуть более обходительна?

– Не отставай, девочка, – насмешливо бросила она. – На тебе Его отметина. Он найдет тебя в любом уголке этого мира. Будет идти по следу день и ночь, пока не достигнет цели.

– Тогда какой смысл куда-то идти, если конец известен? – я почти плакала от усталости и страха.

Ноги едва передвигались. Во рту пересохло, а живот сводило судорогой не то от голода, не то от ужаса.

– Попробуем переиграть его на его же поле, – Талли говорила какими-то загадками.

Все это для нее было лишь игрой, в которую она с азартом включилась. А я была пешкой, которая двигалась вслепую, и даже правил игры не знала.

Солнце поднималось все выше и уже беззастенчиво пыталось растопить нас. Кофта, повязанная вокруг головы, защищала от солнечного удара,