Отверженная Всадница - Керри Лоу

Элька выругалась и, несмотря на то что всё её тело болело, вскочила на ноги и побежала к двери. Дверь открыла Инелль, её чешуя цвета индиго была испачкана кровью и сажей. Элька нырнула под её крыло и развернулась на пятках. Вернувшись в бункер, Торсген, пошатываясь, поднялся на ноги. В бункере потрескивало пламя, лицо Эльки было липким и мокрым от пота, но глаза её брата оставались такими же холодными, как всегда.

— Элька! — закричал он.

— Сделай это! — она послала команду своему дракону и присела на корточки, обхватив голову руками и крепко зажмурив глаза.

Инелль над ней взревела и выпустила из себя всю мощь драконьего дыхания. Пламя, горячее, чем в самом раскаленном горне, ворвалось в комнату, и за секунду до того, как оно достигло канистр с бензином, Элька вскочила на ноги и захлопнула дверь. Стиснув зубы от боли в боку, она потянула на себя шестерёнчатый механизм, запирая толстую железную дверь на место. Привалившись к ней спиной, она услышала грохот взрыва.

У неё не было выбора, но Элька всё равно прислонилась головой к двери и заплакала, зовя брата. Инелль присела на корточки рядом с ней и положила голову Эльке на колени. Она гладила перья своего дракона и смотрела, как на них капают слёзы. Дверь бункера за спиной стала неприятно горячей, когда дыхание Инелль превратило всё внутри в пепел.

Когда Элька, шаркая, отошла от двери, она поняла, что звуков битвы больше нет. Она осторожно спихнула Инелль со своих колен и с трудом поднялась на ноги. Поднимаясь, она заметила, что подол её жёлтого плаща был опалён чёрным. Новые слёзы хлынули из её глаз, на этот раз из-за Даана. Она заковыляла вокруг медного резервуара, и теперь, когда адреналин схлынул, ей казалось, что все болит в сто раз сильнее. Она схватила ятаган Эйми и положила одну руку на прохладную чешую Инелль, готовая снова вскочить в седло и сражаться, если понадобится.

Её охватило облегчение, когда она увидела, что битва окончена. Джесс, Малгерус и Скайдэнс скоординировали атаку, приземлившись вместе на перевернутый верстак и опрокинув его всем своим весом. Люди, стоявшие за ним, были раздавлены. Элька, прихрамывая, подошла, Инелль последовала за ней. Трое Всадниц обернулись при её приближении, подняв оружие, но опустили его, когда увидели, что это она. Хотя Натин немного медлила с опусканием пистолета, который она направила на неё.

Элька сморщила нос, переступив через одну из отрубленных рук Клауджара. Она остановилась рядом с Эйми, её ботинки оказались в нескольких дюймах от лужи крови, натекшей из-под верстака. Осколки стекла и куски сломанных труб украшали пол. Сердце Эльки сжалось, когда она увидела бутылку, в которой Франнак запечатлел искру Даана. Она была целой. Как она могла остаться целой? Разозлившись, Элька наклонилась, чтобы поднять её, мгновение смотрела на неё, а затем швырнула в стену. К счастью, она разлетелась на сотню осколков.

Эйми и Пелатина уставились на неё, как драконы, а Натин приподняла бровь. Но никто из них не задал ей ни одного вопроса.

— Всё кончено? — спросила она.

— Почти, — ответила Эйми. — Нам нужно уничтожить браслет Пагрина и все остальные, которые сделал твой брат.

— Браслет Пагрина уже исчез, — сказала ей Элька.

— Докажи это, — потребовала Натин, и Эйми бросила на подругу хмурый взгляд.

Элька указала на дверь бункера позади себя. Через иллюминатор они все могли видеть завихрение дыхания дракона, как будто оно было заключено в гигантскую сферу. — Если золото не выдержит дыхания дракона, я думаю, мы можем с уверенностью сказать, что браслет Пагрина уничтожен.

— Твой брат? — тихо спросила Пелатина.

Элька снова указала на дверь бункера. Лицо Эйми смягчилось от сочувствия, и она взяла Эльку за руку и сжала её. Элька пожала её в ответ, затем быстро отдёрнула. Не потому, что она не хотела утешения — она действительно хотела, — а потому, что не хотела снова расплакаться. Она старалась быть сильной, как Всадница, потому что всё ещё не совсем закончилось.

— Сколько браслетов сделал Франнак? — спросила Эйми. Если она и расстроилась из-за того, что Элька отдёрнула руку, то никак этого не показала.

— Три, — ответила Элька, солгав напоследок, потому что на самом деле их было четыре. — На нём был один, а ещё два лежали в коробке.

Она оглядела разгромленный верстак и половину мастерской.

— Как ты можешь быть уверена, что у него не было припрятано где-нибудь ещё? — спросила Натин.

Ответила Эйми.

— Мы не можем, поэтому уничтожим те, о которых знаем, а затем сожжём всё это место дотла, просто для верности. Договорились?

Элька удивилась, когда Эйми посмотрела на неё, но быстро кивнула.

— Согласна. По всей мастерской потрескивали небольшие костры, и не потребовалось бы много усилий, чтобы поджечь всё помещение.

— Я думаю, где-то здесь есть заключённые, — внезапно вспомнила Элька. — Такие же, что и на складе.

— Всё в порядке, — Пелатина убрала свои клинки в ножны. — Я найду их и освобожу. Вы трое уничтожьте браслеты.

Она коснулась губами вспотевшей щеки Эйми и побежала к дверям в задней части мастерской. Скайдэнс скользил за ней, его сапфирово-синяя чешуя переливалась, а с седла свисали радужные ленты.

— Тот, кто найдёт коробку с браслетами последним, купит завтрак, — сказала Натин, начиная копаться в обломках.

При упоминании о еде у Эльки заурчало в животе, но через мгновение всё сжалось, когда она увидела знакомую руку. Манжета шёлковой рубашки была расшита золотой нитью, но была отвёрнута, чтобы освободить место для металлического браслета. Франнак. Она опустилась на колени, чувствуя, как кровь пропитывает её теперь уже безнадёжно испорченные брюки, и сняла с его тела доски с верстака. Франнак лежал неподвижно, как никогда раньше. Глаза Эльки скользили по его телу в поисках искры. Там ничего не было. Он был мёртв.

Мила свернулась калачиком рядом с ним, по всему её телу были разбросаны осколки арбалета Ворджагенов. В её груди тоже не было искры.

Элька на мгновение закрыла глаза, вспомнив молодого Франнака, который был переполнен любопытством и без конца рассказывал обо всех машинах, которые он собирался построить. Она воспользовалась этим воспоминанием, чтобы забыть о человеке, которым стал её брат.

Затем она услышала глухой стук и открыла глаза. Поскольку искры больше не было, браслет на запястье Франнака расстегнулся и упал. Она перегнулась через брата и подняла его.

— Ага! Я выиграла! — воскликнула Натин, вытаскивая из-под груды сломанных трубок расколотые остатки коробки. Она вытащила оттуда два браслета. Один из них был забрызган кровью.

— У меня Франнака, — сказала Элька, поднимая его.

— Отлично. Как лучше