Эльфийский сыр - Екатерина Насута

– Как вышло. – Он задает вопрос, на которого нет ответа: – Как вышло, что Волотовы… забыли? Потеряли?

На вздох Ведагора отзываются сосны. Они качаются и гудят, что огромные струны.

– Когда-то давно род раскололся. Смута случилась. И война… такая, в которой многие сгинули. И Волотовы тоже… схлестнулись две ветви за власть, и в итоге от могучего рода горстка осталась. И та в опале. И пришлось откупаться от нового государя, что землями, что имениями.

– Памятью?

– Память обрушилась со старой усадьбой, с библиотекой ее, родоводом. Нет хуже, чем воевать со своими. Они умеют ударить так, чтоб не поднялся. Ушла память и с теми, кто в землю полег… после уж сотню лет род выживал. Сгинули ведь самые сильные, самые опытные…

Сведущие.

Ведагор встал у подножия кургана и поклонился. А потом произнес:

– Теперь слушай сюда, мелкий…

Бер хотел сказать, что он не мелкий, но почему-то промолчал. Место было такое, что спорить не хотелось вот совершенно.

Место такое?

– Главное, постарайся спокойно. – Сам стоит, руки на груди скрестил, смотрит на курган и улыбается, нехорошо так. – И без глупостей.

Ведагор сделал вдох.

– Для начала… этот курган… согласно рескрипту от года тысяча шестьсот тридцать второго, святыни и истоки одного рода не могут находиться во владении другого. В любом ином случае я предложил бы выкуп. И торговаться мы бы не стали.

Даже если бы взамен потребовали все имущество рода.

За святыни не торгуются.

Сила пробиралась от земли и до костей. И щекотала. И кровь бежала быстрее, а в голове слегка шумело, как тогда, когда он Аленкиного зелья попробовал.

– Они не согласятся, – ответил Бер.

– Согласие и не требуется. Можно было бы пойти через императорский суд, но… Если вдруг не сдюжим, то и пойдешь. Я тебе говорю так, на будущее. Надеюсь, что сам разберусь. Но мало ли. Это место нельзя вновь утратить. – Ведагор зачерпнул горсть земли. – Меня отравили.

– Что?!

– Это не яд… яды… сам знаешь, мы к ним не особо восприимчивы. Тут постараться надобно было, чтобы…

– Я…

– Обсядь и слушай. – Это было сказано тем тоном, что Бер закрыл рот. А вот силу… силу, рвущуюся наружу, сдержать было куда сложнее. – Мне было сделано предложение. До крайности сомнительное. Настолько, что оно даже не на грани приличий. Практически сразу за этой вот гранью. И тот, кто сделал, прекрасно понимал, насколько все… неправильно. Меж тем у меня сложилось впечатление, будто он абсолютно уверен, что я это предложение приму.

Сила собиралась под сердцем.

Тягучая, как кровь земли, и столь же горячая. Обжигающая до того, что держать улыбку выходило с трудом. Но Бер держал.

Стоял.

Слушал.

– А это возможно лишь в случае, когда за словами что-то стоит помимо слов. К тому же мне дали… – Он вытащил из кармана пузырек. – Чудо-лекарство… Предложили попробовать. Обещали излечение от всех болезней. Но в тот момент времени я был здоров.

– Свириденко?

– Его дом пронизан тьмой, как и он сам. Мертвый камень. Я думал уехать.

– Остался? Из-за меня?

Чувство вины тяжелее гранита.

– Нет, Мелкий. Тебя я бы по дороге перехватил. Охрану бы отправил. Эвакуировал бы, на худой конец, вместе со всей твоею практикой… Нет… кое-что увидел. Неправильное. И надо было разобраться, что происходит.

Чувство вины никуда не делось. И давит так, что дышать получается через раз.

– Да и скорее всего было уже поздно. Если я и подцепил какую дрянь…

Ведагор развернул ладонь и уставился на нее.

– …То раньше… вероятно, при первой встрече. И это хорошо.

– Чем?!

– Тем, что я приехал пусть и по приглашению, но, подозреваю, несколько неожиданно. Поэтому и они не успели подготовиться. А так бы… Запомни, если хотят достать, то достанут. Какая разница, где травить, тут или в Петербурге? Тут я хотя бы знаю теперь, с кого спрашивать…

И кулак сжал, явно представляя что-то или кого-то.

– К тому же там могли отравить и не меня. И не тебя.

Матушку?

Ингу? Кого-то еще из рода? Волотовых много, но…

– Я… их… – Сила рвалась, и земля под ногами гудела.

– Ты успокоишься и не будешь делать глупостей… – Ведагор выглядел спокойным. И это тоже бесило.

– Тебе к целителям надо!

– Надо… для порядка… любой человек, заподозрив болезнь, обратится к целителям. Верно? А потом, когда целители скажут, что не способны помочь, будет искать того, кто способен. Тем более тут и искать не надо.

– Он… а он и вправду может?

– Мелкий, не будь наивным. Исцелять меня никто не станет. Понимают, что это опасно. А вот взять на поводок постараются. Дадут это свое… лекарство, которое принесет облегчение. Как надолго – сложно сказать. Я скорее тут сдохну, чем рискну эту дрянь выпить.

Сдохнет не он.

Война?

Война. Думалось об этом спокойно, потому что такое не прощается. И да, в суде довольно сложно будет доказать, что Веда отравили и кто отравил. Потому никаких судов.

Просто…

– Война еще успеется. – Брат точно знал, о чем Бер думает. – Сначала я вернусь в усадьбу.

– Зачем?

– Чтобы разобраться. Свириденко этого ждет. Скорее всего, я не первый, с кем он работает… подобным образом. – Ведагор тщательно подбирал слова. – И у него получалось. Думаю, сбоев не было, вот и уверился в собственной власти. Да и… тьма меняет людей. На мозги она действует не лучшим образом.

Ведагор потянулся.

– А хорошо здесь все-таки…

– Вед, может, просто… вызовем гвардию… поместье захватим… Оно, конечно, со стороны будет выглядеть так себе. Но не насрать ли? Потом… объясним… если спросят.

– Поместье-то захватить не проблема. – Ведагор повернулся к Беру. И посмотрел с усмешкой, так, как… как всегда. – Только будет в том поместье прислуга в лучшем случае. Свириденко наверняка предусмотрит и этот вариант. Он умный. Действительно умный… Создать лаборатории… эксперименты проводить, не привлекая внимания… не один год и не два… Так что этот ход он наверняка просчитает. И по итогу получим мы рухнувший дом и бездну проблем.

– Война…

– Хороша, когда ты видишь, с кем воевать. А если он исчезнет? Завтра-послезавтра? Сгинет, как не было… не знаю, за границу уберется. Да и в России хватает укромных уголков… отстроит все наново в какой-нибудь глуши, сменив имя-фамилию.

– Не сгинет. Ему купель нужна…

– И это тоже как-то связано. Все как-то связано. Так что, Бер, ты сейчас подберешь сопли, вспомнишь, что ты все-таки Волотов…

– Можно подумать, я когда-то забывал. – Это было обидно. И Вед ощутил, а потому протянул руку и взъерошил волосы, как когда-то в детстве.

– Не забывал. Извини… просто… постарайся пока не делать глупостей. Свириденко делает типичную ошибку.

– Это