Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь

Ли Ён понимал, что вовсе не поэтому тот дрожит, но кивнул и улыбнулся, ничего больше не сказав. Затем принц попрощался и сказал, что сожалеет о том, что побеспокоил, а затем послушно покинул академию. Он доверил дорогу до дома коню, потому что его собственная голова была занята глазами Ан Гёна, полными страха, и ответом, который продолжал крутиться у него в мыслях. Слуга, следовавший за ним, понемногу успокоился. К счастью, лошадь вела их домой.

Девушка легко сориентировалась, куда идти. Шагая от отмеченного на схеме Чесэнъвона[38], она наткнулась на дом. Он был настолько огромным, что стены его, казалось, не заканчивались, и не было никаких сомнений в том, что, будь это чьей-то усадьбой, ее хозяином явно был бы Мэ Джукхон. Вытянув шею, она заглянула за высокий забор. Для такого громадного дома людей вокруг было мало. Возможно, накануне Нового года прислугу отправили по домам.

На воротах не было никаких вывесок. Если это не везение, то что тогда? Хон Чхонги глубоко вздохнула. Хотя она уже проделала весь этот нелегкий путь и стояла прямо перед калиткой, ей потребовалось немало смелости, чтобы в нее постучать.

– Надеюсь, Анпхён-тэгун – человек с добрым сердцем. Пусть он будет так же широко улыбаться, как тот обманщик на улице. Н-нет, это уже слишком… Надеюсь, он хотя бы не рассердится на меня! Пожалуйста!

Она постучалась в ворота, подождала, но никто так и не вышел. Тогда Чхонги постучала еще раз.

– Прошу прощения! Тут есть кто-нибудь?

Девушка почувствовала, как кто-то приближается. Одна из ставен тихо открылась, пожилая прислужница посмотрела на девицу Хон. У нее было доброе лицо, которое как бы спрашивало: «Зачем пришла?» Чхонги набралась смелости и сказала:

– Это Мэджукхон? Я из художественной группы «Пэк Ю».

Женщина покачала головой и показала пальцем сначала внутрь дома, а потом на свою голову. Может, просит ее снять накидку, потому что хозяин дома? Почему работница молчит? Неужели принц Анпхён такой страшный человек? Девушка занервничала и немедленно сняла верхнюю одежду. Впервые за долгое время она выглядела аккуратно и собранно.

– Я пришла, потому что мне нужно кое-что спросить у хозяина этого дома.

Прислужница, увидев лицо Хон Чхонги, радостно заулыбалась. Затем, продолжая показывать внутрь дома, она повернула ладонь вниз и сделала так, как будто прижимает ее к земле. Неужели просит говорить еще тише?

– Я слишком шумно себя веду?..

Она произнесла это тихим шепотом, почти не выдыхая. Чхонги неосознанно потерла плечи от холода. Заметив это, прислужница дернула ее за руку. Прежде чем Хон успела достать принесенные картины-обереги, ее потащили с собой за ворота. Ах вот оно что! Она немая…

Неизменные интервалы, размер и форма иероглифов, которые составляли весь календарь прогнозов, – никто, взглянувший на эту книгу, не смог бы догадаться, что ее написал слепец. Хотя ван довольно часто видел его почерк в документах, он не переставал удивляться.

– Пятьдесят пятый год шестидесятеричного цикла – это год Желтой Лошади. Ведущая стихия – чхонсанхва, другими словами – небесное пламя. Этот год управляется энергией огня… Надо бы тщательно подготовиться к засухе в этот год, но, судя по астрономическим предсказаниям, следует ожидать еще и наводнений. Скорее всего, будет неурожай.

– Опять, что ли?

– Природные катаклизмы не остановить человеческими усилиями. Но я думаю, что все-таки важно правильно использовать людские ресурсы для оказания помощи.

Ван судорожно выдохнул. Он пытался скрыть собственное отчаяние.

– Дальше.

– По расчетам ответственного, в этом году лунное затмение произойдет семнадцатого февраля и пятнадцатого августа, а солнечного затмения стоит ждать в ночь на первое сентября.

В голосе Ха Рама слышалась усталость. Ему всегда было тяжело после завершения работы над прогнозами, но в этот раз было особенно нелегко. Из-за своего положения он чувствовал себя все более одиноким, хотя на это состояние больше всего влиял его необычный цвет глаз. Его величество не мог оставаться равнодушным и хотел хоть немного помочь, но пока не знал, как это сделать.

– В этом году будут проведены экзамены на государственную должность. От этого зависит судьба страны не только в этом году, но и в последующих поколениях. Что об этом говорит Небо?

– Это время, в котором сосуществуют лучшие и худшие. Так же как засухи и наводнения приходят вместе, можно предположить, что великие таланты будут приходить и уходить.

– Вот как? Хотелось бы мне, чтобы к нам пришли еще три таких парня, как ты. Ни больше ни меньше! – Ван посмеялся. – Или трое – это слишком жадно с моей стороны?

Настроение короля улучшилось, поэтому он удержался от других вопросов и пригласил евнуха к себе. Тот зашел и достал небольшой мешочек.

– Вот лекарство от хвори.

– Щедрость вашего величества не имеет границ. Кстати, есть ли какие-нибудь новости за это время? Что-нибудь по поводу моего исчезновения…

– Ничего особенного, – ван посчитал, что нет нужды упоминать, как Ли Ён все это время продолжал сходить с ума из-за картины, – можем считать, что мы отделались легким испугом, так что не беспокойся об этом. С Новым годом.

Рам сделал шаг назад. Когда он ступил на землю, Мансу, все это время сидевший рядом с тронным залом, подбежал к нему и помог обуться. Затем он вложил в его руку трость и тихо пробормотал:

– Вот, господин Ха…

Рам огляделся, хотя глаза ничего не видели. Двое мужчин, не похожие на придворных, приближались к нему. Чиновник Ха почувствовал, как его кожи будто бы коснулась их воинственная аура.

– Его величество приказал вас защищать.

Ван только что велел ему не беспокоиться об этом. По губам Ха Рама скользнула легкая улыбка.

– Чрезмерная охрана – это одна из форм лишения свободы. Пошли домой, Мансу.

В руки девицы Хон попала теплая миска с рисовым отваром. Прислужница со сверкающими глазами сделала вид, что что-то пьет.

– Вы хотите, чтобы я это выпила?

Горничная кивнула.

– Почему вы ко мне так… Ах! Вы хотите, чтобы я отогрелась?

Снова кивок. У женщины было не только доброе лицо, но и большое сердце. Хозяин, которому служит такой человек, тоже должен быть хорошим. Может, он даже разрешит ей посмотреть на картину Го Си, не забирая у нее рисунки, которые она принесла?

Чхонги выпила теплую жидкость и отдала пустую миску.

– Спасибо. Благодаря вам мне стало теплее.

Женщина снова попыталась показать что-то руками, но это уже слишком трудно читалось.

– Я совсем не понимаю, о чем вы говорите…

– Матушка! Ой?.. А кто это?

К ним вышел парень с таким же