Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь

– Тогда пусть этот художник теперь рисует такие картины для нашего дома. Я выкуплю их по хорошей цене, так что приноси, когда захочешь.

– Ох… Д-да, хорошо. Так и сделаем, ваше высочество.

– И еще кое-что. Через пару дней здесь, в Мэджукхоне, будет торжественная встреча. Небольшой смотр картин, который я буду проводить в честь прихода весны. Я пригласил нескольких художников, в том числе из «Чхон Мун», но будет жаль, если «Пэк Ю» останется в стороне. Тем более этот художник!

После этих слов в комнате побледнели двое: Чхве и слуга Ли Ёна, один бледнее другого.

3

20-й год правления Седжона

(1438, год Желтой Лошади)

4 января по лунному календарю

– Эх! И зачем кому-то, кто так озабочен проблемами дяди Яннёна[42], лезть ко мне? – Ли Ён цыкнул.

Он тихо встал и принялся надевать теплую одежду.

– Куда вы собираетесь, ваше высочество? – спросил слуга, удивленно на него посмотрев.

– Никуда я не иду. Разве мне не нужно привести себя в порядок и поприветствовать гостей?

– Тогда я могу попросить всех войти?

– Выйди и сделай это достойно.

Верхняя одежда на нем казалась чрезмерной для обычной встречи гостей. Более того, он даже надел головной убор. Слуга вышел, озадаченный. Во дворе стоял посланный ваном гонец с несколькими подчиненными. Он пришел не один: должно быть, их послали, чтобы сопроводить Анпхён-тэгуна во дворец, и, возможно, причиной этому служила недавняя встреча с художниками. В это время королевская семья старалась тратить меньше средств из-за неурожая в прошлом году и плохого прогноза на грядущий. Поэтому слуге показалось, что они пришли сюда с намерением прекратить подобные встречи.

Он вошел обратно в комнату принца. Недолго постояв там, спокойно шагнул назад и закрыл дверь. Прислонившись к ней лбом, слуга расхохотался, словно сумасшедший. Это был очень тихий смех, наполненный отчаянием. Посланник же, пришедший с поручением, быстро развернулся и выбежал наружу вместе со спутниками. Оставшись один, слуга снова зашел в пустую комнату. Он еще раз проверил, достаточно ли широко открыто окно на противоположной стене для подтверждения его догадки, засмеялся как безумец и закрыл дверь.

На табличке было ясно написано: «Мэджукхон». Она наконец его отыскала. Однако сегодня девушка не могла зайти внутрь, потому что «Пэк Ю» еще закрыт на праздники и никакой приманки, чтобы проникнуть в дом принца, она приготовить не смогла. Хон решила сначала найти, где он живет, а потом вернуться и думать, какую бы картину ей нарисовать. Этого на сегодня было достаточно.

Девушка проходила вдоль забора Мэджукхона, возвращаясь домой. Ограждение было длинным, как и само здание. Остановившись, она огляделась. Вокруг никого не было. Чхонги поднялась на носочки, вытянула шею и заглянула внутрь ограды. Ей хотелось хотя бы ощутить атмосферу дома, но она ничего не могла разглядеть.

– Через забор такой высоты я могу и перелезть… Нет! Нельзя. Приди в себя, Хон Чхонги! Даже если там есть что-то лучше сансухва Го Си, оно того не стоит! Нельзя же просто посмотреть исподтишка и уйти!

Это был совсем не обычный дом. Какой бы бесстрашной она ни была, она не смогла бы перелезть через ограду жилища одного из сыновей его величества. Если перейти черту с таким, как он, в живых точно остаться не выйдет… Ой, что это? Глаза Чхонги округлились. Неизвестный перемахнул через ограду дома великого принца и оказался снаружи. Неужели вор? Да еще и средь бела дня?.. Но как он мог посметь войти в дом Анпхён-тэгуна?!

– В-вор?!

Не успела Чхонги выкрикнуть свое опасение, как юноша, перелезший через забор, заметил ее. Он обхватил девушку со спины, не давая ей двигаться, и прикрыл ей рот ладонью.

– Тс-с! Тише!

– М-м-м! М-м-нм-ммм!

Накидка, случайно сдернутая его рукой, соскользнула с головы Чхонги. Открылись ее лоб и глаза. На лице юноши отразились и удивление, и радость одновременно. Девушка тоже его узнала.

– Ой, кто это тут у нас? Неужели та самая «жена» принца Анпхёна?

Ли Ён убрал руку, закрывавшую рот девицы Хон.

– В… – Она хотела закричать, но ее рот снова оказался под чужой ладонью.

– Тс-с-с! Не шуми, говорю же. Мне пришлось убежать из дома на некоторое время… Так, подожди-ка! Ты что, приняла меня за воришку?!

Чхонги даже не кивнула, но по ее глазам можно было понять, что так и есть.

– Это недоразумение. Это, вообще-то, мой дом!

Ли Ён посмотрел на забор, через который только что перелез, а потом снова перевел взгляд на девицу Хон.

– Понимаю. Если бы это правда был мой дом, то я бы не перелез через ограду, а вышел через ворота. Ты имеешь право сомневаться, но я действительно великий принц Анпхён. – Он посмотрел в ее глаза. – Не веришь, да?.. Если я уберу руку, ты снова закричишь?

Чхонги покачала головой. Только принц не поверил ей. И чувствовал, как несколько мужчин, присланных ваном, приближаются. Если он будет медлить еще хоть немного дольше, его поймают. В Новый год, когда он вышел из Кёнбоккуна, его уши долго еще гудели от ворчания отца, поэтому он всеми силами пытался избежать его дальнейших нотаций. Тем более Ли Ён не собирался прекращать художественные встречи, поэтому попытки отчитать его вообще вряд ли когда-то закончатся.

– Нам нужно идти. Сейчас отпущу.

Как только принц убрал руку с лица, Чхонги укусила его за левое запястье. Ли Ён вскрикнул и тут же совсем отпустил ее. Девушка огляделась, обеими руками схватила большой камень и изо всех сил замахнулась им.

– С-стой, подожди! Не надо брос…

Но камень уже был брошен. Принц едва увернулся, а девица Хон развернулась и убежала прочь. Ли Ён спешно крикнул ей вслед:

– Хон Чхонги!

Девушка остановилась.

– Тебя правда так зовут?

Она обернулась, с испугом глядя на него. Ли Ён кричал ей, но с какой-то лаской в голосе:

– Так, значит, «Хон Чхон Ги» – это и правда имя. Моя догадка верна. Ты должна быть рада, что этот камень меня не убил! Иначе у тебя были бы большие неприятности.

Чхонги подумала: человеку, в которого попал камень, наверняка гораздо хуже, чем тому, кто его бросал, но она ничего не смогла вымолвить. Ей было крайне любопытно, откуда этот невежа, вор и обманщик мог знать ее имя. Только Ли Ён с испуганными глазами уже побежал прочь, а мимо девушки пронеслись несколько мужчин.

– Ой! Я не соучастница! Я его даже не… знаю…

Однако никто не обратил на нее внимания: они просто побежали дальше. Чхонги была потрясена, но