Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь

Ли Ён убегал, но с радостью. Смешок то и дело вырывался из его рта. Хон Чхонги. Он удостоверился, что это ее имя. Так сильно хотел найти ее и наконец нашел. Прямо у стен собственного дома! Но что она там делала?..

Стоп. Кажется, он что-то упустил. Принц вдруг остановился и прокричал в воздух:

– А-а-а! Я ведь не спросил, где она живет!

Анпхён-тэгун, словно забыв, почему он бежал, уже развернулся, чтобы пойти назад. Как только он это сделал, двое мужчин догнали его, подхватили за обе руки и куда-то потащили. Посланники вана вели его спиною вперед, и он все дальше и дальше уносился от своего дома и той самой Хон Чхонги.

Ли Ён закатал левый рукав и осмотрел след от укуса. Хотя на нем была плотная одежда, это место покраснело и опухло.

– Крепко она меня укусила… Характер непростой, конечно. У Хон Чхонги…

Он вспомнил, как дело усложнилось из-за неправильной трактовки иероглифа «Хон», из которого состояла ее фамилия. Из-за этого они копали не в том направлении.

– Боже, ну и стыдобища…

Принц покраснел. Когда ван вошел в комнату, Ли Ён быстро опустил рукава и поднялся, а затем снова сел, но так, что отец видел только его скрюченную спину. Вскоре принц услышал его недовольный голос:

– Кажется, ты в курсе, почему я тебя позвал.

Ли Ён ответил, даже не взглянув на отца:

– Ты велел мне не приближаться к художественной академии, вот я и не приближался. Я даже не беспокоил Ан Гёна или Чхве Гёна. Ты просил меня найти Ха Рама, я его нашел. Даже когда я получил «весны и осени» в качестве платы, я молчал…

– Знаю. Это очень похвально.

– Но на этот раз я не могу тебе уступить. Пожалуйста, не запрещай мне проводить встречи…

– Так проводи. Кто тебе сказал, что нельзя?

Ли Ён повернулся так быстро, словно сидел на гончарном круге. Ван расхохотался:

– Я привел тебя сюда, чтобы сказать: раз уж ты проводишь эти встречи, хотя бы проводи их как следует.

Принц распахнул глаза и неуверенно выпятил нижнюю губу. Хотя он не сказал ни слова, отец явно уловил в его глазах вопрос: «Что ты задумал?..»

– В последнее время появилось кое-что, что меня беспокоит.

Ван как будто слышал, как шестеренки вращаются в голове Ли Ёна. В ответ на это он произнес:

– Да. Это то, о чем ты думаешь.

Принц на мгновение отвел взгляд в сторону, а затем снова посмотрел на короля. Хотя он был расстроен, внутри ощущалась и толика облегчения.

– На стол, который подготовишь ты, я лишь положу ложку.

– Метафоры – это скучно… Как бы там ни было, тебе придется чем-то отплатить за ложку на моем столе.

– Никакой платы.

– Что? Так ты собираешься просто воспользоваться…

– Иначе больше никаких встреч.

– Понял! Клади ложку! Все расходы на мне. Эх, ну и морока…

– Пожалуйста. Я на тебя надеюсь.

– Тогда это будет и правда грандиозное событие! Ты не пожалеешь.

Король молчал некоторое время: беспокойство мучило его. Он твердо знал: когда его третий сын хотел что-то сделать, то имел склонность переусердствовать. И тревога отца была оправдана, ведь Ли Ён уже сгорал от нетерпения.

– Для этого может понадобиться несколько человек. Пожалуйста, пришли мне самого богатого человека в Ханяне. Это ведь ты можешь сделать?

Ван знал, о каком конкретно богаче говорил его сын. Встреча… Это праздник, на котором наслаждаются рисованием и созерцают картины. Было бы неправильно, пошли он туда слепца. Седжон не ответил.

– И кстати, отец. Вопрос с причиной исчезновения Ха Рама решен.

– Каким же образом?

– Оказалось, что я неправильно истолковал иероглифы. Ха! Это вовсе не было похищением. Символы обозначали имя человека, который позаботился о чиновнике Ха, когда тот упал.

– Какое облегчение… во многих отношениях.

Смутившись, Ли Ён перевел тему.

20-й год правления Седжона

(1438, год Желтой Лошади)

7 января по лунному календарю

Дверь в мастерскую «Пэк Ю», закрытую в связи с новогодними праздниками, вдруг открылась. Однако вход в комнату наставника все еще был плотно закрыт. Хон Чхонги несколько раз позвала учителя, но затем сдалась и пошла в мастерскую. Художники уже собрались вместе и громко что-то обсуждали, а Кан Чхунбок подсчитывал количество бумаги, кистей и прочего, сравнивая их с учетной книжкой.

– Мне кажется, учитель сидит у себя в комнате, но не отвечает на мое приветствие…

– Нас он тоже игнорирует.

– Ой, правда?.. Дядя Чхунбок! Неужели учителю настолько плохо?

Мужчина оставил работу и подошел к ней с обеспокоенным видом. Хотя Чхунбок и говорил, что черный гость не может быть нечеловеком, Чхве все равно было жутко от него. С того дня, как к ним заходил мрачный посетитель, наставник свалился больной у себя в комнате, так что причиной, судя по всему, действительно был именно он.

– Я заходил к нему в комнату утром, чтобы повидаться, но хозяину, кажется, совсем нездоровится. Похоже, он из-за чего-то сильно тревожится. И выглядит немного рассерженным.

В его голосе явно звучали нотки гнева. Черный гость не мог быть виноват во всем один.

– Снова из-за меня? Но я еще не была в доме принца Анпхёна… Неужели я устроила какую-то неприятность без собственного ведома? Что же стряслось…

Художники со смехом ответили:

– Ой, да если бы все действительно было из-за тебя, он выбежал бы с дубиной сразу, как услышал твой голос.

– Думаете?.. Фух! Похоже, на этот раз и правда не я облажалась. Какое облегчение… Ха!

Чхунбок, на некоторое время погрузившийся в свои мысли, вдруг взглянул на Чхонги и вышел из мастерской, захватив книгу. Он захотел еще раз проверить состояние Вонхо.

– Вы ведь слышали о том, что в доме принца Анпхёна скоро пройдет смотр картин? – тут же начал кто-то из художников.

Девица Хон впервые об этом слышала, да и не интересовалась никогда подобными встречами. Но имя тэгуна заставило ее прислушаться к чужой болтовне.

– Конечно! Все художники правительства на нервах, как можно было не слышать?

– Ходят слухи, что на мероприятие возьмут и знать, которая увлекается рисованием.

– Что?! То есть все, нам остается только надеяться, что на наши картины без ранга хоть кто-то позарится? Они снова собираются втоптать нас в землю, тьфу ты!

– Мне тоже не хотелось бы там присутствовать, но там же будут всякие богатеи, поэтому…

– Ты и правда туда пойдешь?

– Не знаю, как насчет Чосона в целом, но я слышал, что главный богач Кэгёна приедет в Ханян… Говорят, там будут и некоторые влиятельные люди столицы. Не знаю, может, это и слухи.

Чхонги, не в силах сдержать любопытства, спросила:

– Смотр