Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь
– Я совсем немного поем и пойду. Не могу отказать, раз уж ты предлагаешь! Ха…
Рам вдруг остановился. Несмотря на то что она практически шептала, он расслышал голос Чхонги.
– Художница Хон? Неужели…
Он думал, что ослышался. Этого не может быть. Он ведь совершенно точно вернулся домой, а у той девушки не было ни единой причины тут находиться. Но она выбежала, встала перед Дори и произнесла:
– Здравствуйте. Это Хон Банди… то есть Хон Чхонги из «Пэк Ю». Я проходила мимо и случайно оказалась тут. Мое присутствие вас не обременит?..
Это действительно была она. Голос девушки звучал так, будто она улыбалась, но в нем точно слышались и отзвуки напряжения. Рам молча улыбнулся, но девушка увидела в этом знак – нет, не обременит. Вдруг в еще не начавшийся разговор вклинился Дори:
– Художница Хон прогуливалась вместе с товарищем. Я предложил ей поужинать у нас.
Прежде чем астроном успел раскрыть рот, на случай если ему найдется что возразить, Чхонги быстро сказала:
– А я согласилась!
– Даже если гость просто проходил мимо, было бы невежливо отпускать его голодным. Дори, приготовь-ка стол как следует. Ох… Кажется, и товарищ вернулся.
Как и почувствовал Ха Рам, к ним все ближе подходил Чхве, по принуждению воспользовавшийся хозяйским туалетом.
– Здравствуйте. Я сотрудник художественной академии, Чхве Гён. Простите, что доставили вам столько хлопот…
– Чхве Гён из академии? Я много слышал о вас от Ан Гёна. Меня зовут Ха Рам, я астроном из Соунгвана. Рад познакомиться.
– Сам астроном из Соунгвана? Ого! Вы очень известная личность. Не могу поверить, что мне удалось лично с вами встретиться.
Художник обратил внимание на его слепые глаза. Сам собой возник вопрос: неужели ее картины купил незрячий? Все же он не стал произносить этого вслух, а лишь сказал:
– Я слышал, вам достались картины художницы Хон на том аукционе, поэтому мы зашли. Было бы очень интересно на них посмотреть, можно? Ну, заодно и туалетом у вас воспользовался…
– Конечно можно. Я взял их, потому что мне посоветовал это сделать художник Ан. Он все мне объяснил. Так что не сочтите за странность то, что слепой человек покупает картины.
Это просто жутко. Неужели эти глаза видят чужие мысли насквозь? Когда Мансу и Рам пошли вперед, Чхонги потянула художника за руку и шепнула:
– Как это – «известная личность»? Ты о нем слышал?
Чхве закусил нижнюю губу, намекая, чтобы она замолчала, а затем одним пальцем обвел собственное лицо. Стало ясно, какую роль его внешность сыграла в такой популярности. Затем он указал на всю голову. Это уже показалось ей не совсем понятным, поэтому Чхонги нахмурилась.
– Он гений, – бросил ей на ухо Чхве Гён и удалился.
Впервые она увидела свою картину на шелковом свитке. Чхонги была смущена и почувствовала, что каждый волосок на ее теле встал дыбом. Она взглянула на Ха Рама – тот глядел на ее картину красными глазами. Казалось, что он и правда что-то там видел. Даже не имея возможности действительно на нее посмотреть, он выкупил полотно по высокой цене, уплотнил бумагу и повесил на стену. Конечно, на самом деле это все сделал Дори, но, вероятно, Рам отдал ему приказ так поступить, прежде чем уйти во дворец, ведь вернувшись, он уже знал, где именно висела картина.
Чхве был полностью погружен в рисунок. Девица Хон отошла от него и села поближе к астроному, сидевшему позади. Его брови дернулись, как только он это почувствовал, но юноша не показывал удивления настолько явно, чтобы Чхонги могла это заметить. На самом деле он был поражен гораздо больше, просто хорошо умел сдерживаться.
Девушка прикрыла рот ладонью и прошептала:
– Спасибо за ваш подарок. Я хотела передать вам эти слова через кого-нибудь, но, к счастью, мы встретились лично…
Юноша неловко улыбнулся:
– Мне жаль картину. Следовало бы отдать ее кому-то, кто смог бы должным образом за ней ухаживать и созерцать ее.
– Говорят, что у картин есть своя воля. Они сами находят человека, к которому хотят попасть. Уверена, мои картины тоже искали именно вас, а не кого-то другого.
Рам посмотрел на нее. Красные глаза встретились со взглядом девушки – по крайней мере, так казалось со стороны. Неужели он и правда совсем ничего не видит? Тогда как же он с такой легкостью смотрит ей в лицо? Ах, он улыбается… Улыбается одними глазами. Как необыкновенно это выглядит. Наверное, этим он и сводит всех женщин с ума. Такого выражения на его лице Чхонги не видела, пока он спал, и даже представить себе не могла.
– Прошу, полюбите меня… Ой, то есть мои картины! Я имела в виду, что очень надеюсь, что они вам понравятся! Не говорите, что вам жаль, лучше просто…
– Блоха собачья!
Девица Хон, пораженная внезапным окликом Чхве Гёна, подползла ближе к нему и села. Ткнув его в бок, девушка прошептала:
– Эй! Не называй меня так. Не при них…
– Уходи из живописи.
– Что?
– Прекращай рисовать, дуреха!
Он повернулся к девушке. Очень серьезным тоном Чхве произнес:
– Что с тобой случилось за последние несколько месяцев? Как ты могла…
– Что?
– Как ты могла стать настолько хороша?!
Юноша обеими руками обхватил ее голову, беззвучно хихикая. Она, выворачиваясь, зыркнула на него.
– Эй! Ты чего делаешь? Отпусти!
– Сколько же каши внутри этой уродливой головы?
Она покосилась на Ха Рама и угрожающе шикнула на Чхве:
– Зачем ты меня так позоришь?! Отпусти же!
Однако художник лишь крепко держал Чхонги за голову. Смотря ей прямо в глаза, он сказал:
– Если ты станешь еще хоть немного лучше, то… Ладно, забудь.
Он отпустил ее и повернулся обратно к картине. Девица Хон снова посмотрела на Рама и ударила Чхве кулаком в бок. В ответ на вопросительный взгляд художника она лишь угрожающе нахмурилась.
– Господин Ха, – заговорил тот, – у меня вопрос.
Затем он взглянул на Чхонги и улыбнулся, но это скорее походило на насмешку.
– Я слышал, что вы сдавали государственный экзамен на чин по гражданскому разряду. Зачем вы стали чиновником Соунгвана? Эта должность предназначена для таких, как мы. Для тех, кто сдавал прочие дисциплины.
– Да. Верно.
Гражданский разряд? Тогда он дворянин[50]?.. Об этом она не знала и даже никогда не задумывалась. Чхонги было так радостно находиться рядом с ним, что она не нашла ни секунды, чтобы переживать о статусе. Рам ведь еще и слепой, как он может читать и писать настолько хорошо, чтобы сдать такой сложный экзамен? Хон просто всегда чувствовала, что они близки по уровню.
