Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь

– Знаю.

– Да? Вы тоже его видели?

– Нет. Но я видел Мансу.

Он заметил, как мальчик прячется и смотрит на здание «Пэк Ю». Зрение у Ли Ёна было настолько же острым, насколько сообразительна его голова. И, в отличие от Чхонги, накидка ему не мешала. Если там был Мансу, значит, где-то рядом, невидимый ему, был и Ха Рам. Этот факт сильно расстраивал принца.

– Никогда не думал, что стану так в себе сомневаться. Именно в такие моменты и проявляется характер. Ха…

Ему нельзя открывать глаза. Это было железное правило для случаев, когда он находится в незнакомых местах и на улице. Люди, которых он знал, – это одно, но те, кто впервые видел цвет глаз Рама, обычно пугались и устраивали много шума – а это совсем другое. Когда они перешли людные улицы, вокруг наступило затишье: такое, будто все кругом замерло.

– Мансу, где мы?

– Недалеко от рынка. Надо было взять паланкин, да?..

– Я в порядке.

– Ой… А почему вокруг ни души?

Вдруг оба услышали голос какой-то старушки:

– Великий чиновник Ха идет.

В ее речи слышался старый ханянский говор, ныне – говор Янджу. Словами «великий чиновник Ха» люди обычно обращались к его дедушке, а не к нему самому. Рам остановился.

– Мансу, кто это?

– Просто продолжайте идти, – шепнул Мансу, – это бабушка, нищая.

– Так грустно… С тех пор столько воды утекло. Ну, по человеческим меркам, – посмеялась женщина.

Рам сначала едва приоткрыл глаза, но тут же распахнул их окончательно: он не мог этого не сделать. Перед ним все еще был мир, полный красного цвета, но сквозь него юноша мог смутно разглядеть человеческую фигуру. Если воспоминания о том, что происходило в его детстве лет до шести, верны, то человек перед ним не мог быть той бабушкой, о которой говорил Мансу. Это явно была молодая и красивая женщина, хоть Рам и не мог с полной уверенностью судить, что есть красиво, а что безобразно. Его этому не научили, ведь он не мог видеть, но всей душой Рам чувствовал, что женщина перед ним прекрасна.

– Бабушка, говоришь?

– Да, нищая старушка.

Женщина посмотрела на Рама и, нежно улыбаясь, сказала:

– Ты правда видишь меня. Это никакая не ошибка!

Юноша подошел к ней и склонил дрожащие колени. Он правда ее видит. По крайней мере, ему так кажется. Но почему же только ее?

– Ты поглотил его глаз, чтобы выжить. А нечистая тварь вдруг потеряла зрение. Хо-хо…

Нечисть? Глаза?.. Он был уже достаточно поражен тем, что мог ее видеть, но непонятные слова старушки удивляли его еще больше.

– Ч-что вы имеете в виду?

– Не знаю, что у вас произошло. Я все время сижу тут и редко что-то слышу.

– То, что вы сказали…

– Ты не можешь видеть людей. И мир, в котором они живут.

– Тогда я должен видеть хотя бы духов? – Его голос дрожал. – Но почему я не могу?..

– Духи тоже когда-то были людьми. Поэтому ты и их не видишь.

– А вы тогда кто?

– Я – это я. Если ты что-то видишь, значит, это не человек и не дух.

– Прошу, расскажите подробнее…

Юноша почти умолял ее. Старушка смотрела на него с жалостью. Хотя Рам давно не видел ничьи лица, он просто знал, что она полна грусти.

– Не знаю, что ты хочешь услышать. Лучше бы тебе спросить у кого-нибудь другого.

Она говорила по-человечески, на его языке, но Рам все равно никак не мог понять, о чем идет речь.

– Кого-нибудь другого?..

– Того, кто отвечает за земли, которым ты принадлежишь. В наши дни это место называют Кёнбоккун. Тебе нужен его хранитель.

– Люди зовут меня так…

– Ты человек. Я о настоящем хранителе, хранителе Ханяна. Люди сами по-разному называют вещи, и названия эти часто меняются. Так, значит, ты уже не понимаешь, о чем я говорю? А потом вы, люди, ругаетесь, что я непонятно разговариваю… Благодаря хранителю нечисть все еще не овладела твоим телом. Потому что эта земля твоя. Пока что.

Он не понимал, что это все значит, но знал, что именно это ему и нужно было услышать. И несмотря ни на что ему хотелось, чтобы она рассказала еще больше. Хоть что-нибудь.

Рам нетерпеливо спросил:

– Прошу, объясните, что это за нечисть?

– Ты меня не слышишь, потому что в твоей голове хаос. Если я продолжу, ты ничего не поймешь.

– Я впервые вижу что-либо после того, как ослеп. Конечно, это сбивает меня с толку…

– Это из-за тебя.

Из-за него? Что же? То, что он сбит с толку? Или то, что он впервые что-то видит?

– Объясните понятнее…

– Я уже достаточно понятно изъяснилась. Если продолжу, мне и самой будет сложно. Это даже меня путает. Я терпеть не могу такие раздражающие вещи.

Рам снова не понимал, о чем речь. Он даже не знал, что спросить. Его голова не могла успокоиться. Что это за существо? Почему он ее видит? Кто она, если не человек и не призрак?

– Как я выгляжу для тебя? – спросила старушка.

– Как молодая красивая женщина.

– Молодая и красивая? Ха-ха! Запомни это хорошенько… Хотя ты все равно не сможешь такое забыть.

Она встала. Рам тоже поднялся, чтобы остановить ее, но не успел – старушка была уже слишком далеко. Там, где исчезла фигура человека, осталась только красная пелена. Что? Как это?.. Он точно только что встал, чтобы пойти за ней, но оказалось, что он все еще сидит.

– Господин Ха, – обратился к нему Мансу после протяжного зевка, – пойдемте.

Во время разговора со старушкой Рам даже не думал о Мансу. У него не было времени, чтобы беспокоиться о том, кто находится рядом. Но, несмотря на их странный разговор, голос мальчика был таким же спокойным, как обычно. Мансу всегда быстрее всех реагировал на подобные вещи, поэтому его спокойствие казалось странным.

– Мансу? Ты все это время стоял рядом?

– Что?.. Ну конечно.

– Ты слышал, о чем мы только что говорили?

– Говорили?.. С кем?

– С девушкой… То есть с бабушкой передо мной.

– Но старушка встала и ушла, как только увидела ваши глаза… Наверное, испугалась. Ох, и быстро же она ходит! Уже совсем исчезла.

– Как?.. Ушла, как только меня увидела?

– Да. Сразу, как вы сели перед ней. Я и зевнуть не успел, а уже смотрел на ее сгорбленную спину. Не переживайте. Она наверняка впервые видит красные глаза, вот и удивилась. Видела бы она вас чаще – и точно привыкла.

– Ты слышал, как я разговаривал?

– Я не слышал ничего, кроме того, что вы сказали мне только что… Что с вами? Жуть какая-то…

Мальчик смотрел на него так, будто вот-вот расплачется,