Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

чтобы осмотреть его, мы договорились, что я приду к нему еще раз вечером, и мы потолкуем. Я пришел. Гвидо впустил меня, провел в свой кабинет. Он ужинал, обгладывал курицу, слушал меня невнимательно, язвил. Я бросил ответную резкую реплику. Барон рассвирепел, вскочил, схватил трость и ударил меня. Меня пронзило электрическим разрядом, и тут мои глаза застила пелена гнева. Моя рука сама нашла это чертово пресс-папье, замахнулась и нанесла удар Гвидо. Он упал. Но я все еще был не в себе. Я бегло осмотрел барона и решил, что он мертв. – Доктор уронил голову на грудь, с силой потер виски. – Мне хотелось, чтобы он был мертв! Хотя при этом я ужасался содеянному. Меня охватила паника, откат после приступа ярости. Я выбрался в окно и сбежал. Промок насквозь. Потом, когда меня привезли уже к покойнику, я действовал как в бреду. Мне казалось, что наша ссора и драка мне приснились. Барон лежал не там, где я его оставил. Как мне позднее сообщил Рекстон, он держал в руках шкатулку и сломанную куриную кость – Гвидо указал на меня. Стало быть, он пришел в себя и поднимался после того, как я сбежал. Поэтому я думаю, что причиной смерти барона стал не мой удар, а другой, когда он упал повторно и стукнулся головой.

– Не пытайтесь оправдать себя, господин Фальк. Вы все же виновны в его смерти.

– Да… да… Несколько дней спустя я проник в его кабинет и забрал пресс-папье. От удара оно раскололось, на нем остались следы крови. Я решил закопать его в лесу, но тут появилась Ирис, – виновато улыбнулся девушке доктор.

– И тогда вы прибили меня лопатой? – грубовато спросила она, а Арман скрипнул зубами.

– Мною опять овладело помутнение от страха. Но, даже будучи в этом состоянии, я ударил вас очень осторожно, только чтобы на несколько минут вывести вас из строя, – пробормотал доктор.

– Ну спасибо вам за заботу! – ядовито сказала Ирис.

– Вы нас очень разочаровали, Морган. Очень разочаровали… – горько проговорила тетя Грета.

– Думаете, я не сознаю этого?.. Я не злодей, господа! – Доктор страшно заскрипел зубами, его лицо перекосилось. – Все эти дни я жил словно во сне, не мог до конца осознать то, что натворил! Уверял себя, что мне привиделись ссора с бароном и то, чем она закончилась! Лишь дух Жакемара и явление Гвидо пробудили меня от этого сна – в более кошмарную реальность!

Ирис изумилась. Доктор верит, что его обличил призрак? Он не понял, что его одурачили? Да он и вправду не в себе, если его вера в потустороннее столь сильна!

– А лужайку у часов тоже вы перекопали? – обыденно поинтересовался Рекстон.

– Разумеется. Я подумал, что в яме может быть второй клад, в котором я найду чертежи. Но они пропали без следа, должно быть, Гвидо их уничтожил. Он был способен на такое. Теперь изобретение пропало навсегда…

Ирис искоса глянула на Армана, он кивнул в ответ. Чертежи были найдены и отправились в столицу к маэстро Мантейфелю, но открывать этот секрет они не собирались.

– Вот и вся моя исповедь. – Доктор звонко шлепнул ладонями по коленям и тяжело поднялся. – Что теперь, офицер Твиль, госпожа Твиль? Вы меня арестуете? Посадите под замок? Пригласите дознавателей из Шваленберга?

Офицер Твиль тихо посовещался с бабушкой и сообщил:

– Мы сами завтра отвезем вас в Шваленберг с утра пораньше.

– Лучше после завтрака, – перебила его бабушка. – Такие дела на голодный желудок не делаются.

– Хорошо, после завтрака. А пока отправляйтесь к себе, доктор Фальк, под домашний арест. Вы же не сбежите?

Доктор Фальк безразлично пожал плечами, взял саквояж и, не прощаясь, вышел из комнаты.

– Дознаватель разберется, что к чему, быть может, решит, что вы действовали в пределах самообороны, – утешающе говорила ему госпожа Твиль, собираясь вместе с внуком проводить его домой.

– Кто бы мог подумать… кто бы мог подумать… – покачала головой тетя Грета и с упреком посмотрела на Ирис, когда чужие ушли. – Ну вот зачем ты все это устроила? Что теперь будут говорить о нас в Альсингене?

– Устроила затем, чтобы вы не считали убийцей своего сына, – отрезала Ирис.

– Сестренка, спасибо! – с чувством поблагодарил ее Даниэль.

Но Ирис это не успокоило. Она продолжала винить себя за то, что произошло с Арманом.

Обитатели «Черного дуба», еще немного повздыхав и посокрушавшись, разошлись. Ирис проводила Армана до его комнаты. Он хорошо держался, хотя уже на пороге выбился из сил и пошатнулся.

– Сегодня я ночую у тебя, – не допускающим возражений тоном объявила Ирис. – Буду следить, чтобы у тебя не началась лихорадка. Лягу на полу. И не вздумай спорить! – прервала она его, когда он возмущенно покачал головой. – Я твоя хозяйка, и сегодня ты будешь выполнять мои приказы. А то уволю без рекомендаций!

…Доктор Морган не дождался поездки в Шваленберг на свидание с дознавателем. Утром его дом оказался пуст, а на столе лежала записка с единственным словом «Простите». Он сбежал на автомобиле барона Гвидобальдо – вывел его из гаража «Черного дуба» и уехал, оставив на двери второе послание, более пространное: «Простите еще раз. Верну "Сагитту", как смогу, или вышлю за нее деньги. Я искуплю вину иначе, а не отсиживаясь в тюрьме – буду искать кристаллы Жакемара, продолжу исследования отца и Гвидобальдо и верну миру их изобретение».

– Какой порядочный преступник, расписку оставил, – нервно рассмеялась Ирис, выслушав полицейского Твиля.

– Давайте напишем заявление об угоне, – предложила его бабушка. – Доктора объявят в розыск, и вашу машину вернут быстро.

– Не нужно, – покачала головой Ирис. – Пусть едет куда хочет.

– Вы не будете обращаться в полицию с обвинением?

Ирис нерешительно взглянула на тетю Грету, на Даниэля и на бледного Армана, который неподвижно сидел в кресле, устало откинувшись на спинку. Даниэль пожал плечами и опустил глаза, тетя Грета отрицательно покачала головой, а Арман досадливо поморщился.

– Нет, – озвучила Ирис общее решение. – Пусть все остается как есть. Барон Гвидобальдо цу Герике погиб в результате несчастного случая. Мы будем жить дальше. А доктор… Что ж, совесть станет его самым страшным палачом.

Все кивнули, явно почувствовав облегчение.

Ирис не очень-то верила в великие муки совести и их роль в исправлении злодеев, но преследовать доктора Моргана как закоренелого преступника ей совершенно не хотелось. Он оказался трусом и лжецом, человеком, проигравшим в битве с собой. Разве тюрьма это исправит? Барона все равно не вернуть, а она не из тех людей, кто жаждет отмщения любой ценой…

Со дня громкого спектакля в поместье «Черный дуб»