Последний рубеж. Том 3 - Вадим Фарг

— В связи с этой угрозой, — продолжил Император, — я объявляю в княжестве военное положение. Это значит, что вся власть в городе и окрестностях временно переходит ко мне. Я буду всем управлять лично. Для того чтобы организовать оборону, мы создаём чрезвычайный штаб.

Он снова сделал паузу, и в этот момент стало понятно, что он начинает свою настоящую игру.

— По закону, штаб должен возглавить официальный представитель власти в этом регионе. Поэтому главой штаба назначается Верховный князь Гордеев.

На лице Гордеева появилась едва заметная улыбка. Он считал, что так и должно быть, что это его законное право.

— Его заместителем по военным делам я назначаю генерала Ромадановского, — сказал Император.

Лицо сурового генерала никак не изменилось, он остался совершенно спокоен.

— А вот за внутреннюю безопасность, за то, чтобы собрать все необходимые ресурсы и поддерживать порядок в самом Змееграде, — Император медленно повернулся к Савельевой, — будете отвечать вы, княгиня.

По залу пролетел тихий шёпот, но он был положительным. Вся аристократия поддерживала княгиню, конечно, за исключением самого Верховного князя.

— Я прекрасно знаю, что в городе сейчас, скажем так, непростая ситуация, — сказал Император, и в его голосе послышался металл. — И я также знаю, что у вас, Нина Сергеевна, есть свои люди. Люди, которые могут навести порядок там, где официальные власти ничего сделать не могут. У вас есть, можно сказать, своя собственная «армия», и я хочу, чтобы вы использовали эту армию для защиты Империи.

Это был очень ясный намёк. Император не произнёс имя Мора ли Филатова. Он не сказал, что люди «тени» теперь действуют по закону. Он просто дал понять, что знает об их силе, и ввёл эту силу в общую игру, но сделал это через аристократа, которому доверял. Он заставил Гордеева и Савельеву, которые ненавидели друг друга, работать в одной команде. Теперь оборона княжества превратилась в большую шахматную партию, и Император мог видеть каждый их шаг.

— На этом заседание окончено, господа, — сказал Император и встал со своего места. — Можете приступать к своим новым обязанностям. По хожу дела я буду давать новые указания, но необходимо начать прямо сейчас. Времени у нас почти нет.

Аристократы начали молча вставать. На их лицах было замешательство, тревога и непонимание. Они ещё не совсем осознали, что именно сейчас произошло и как сильно изменилась их жизнь. А Император, проходя мимо своего помощника, тихо сказал ему:

— А теперь позовите ко мне господина Филатова. Он должен ждать в коридоре. Кажется, пришло время поговорить с нашим главным «оружием» с глазу на глаз.

* * *

Я стоял в длинном и пустом коридоре городской ратуши. Мои шаги гулко отдавались в тишине, когда я подошёл к стене и прислонился к ней спиной. Холодный мрамор неприятно холодил кожу даже через одежду. Меня, конечно же, не пригласили на важное заседание, которое проходило за этими дверями. Я ведь не был знатным аристократом или каким-нибудь важным военным. Для них я был всего лишь полезным «ресурсом». Кем-то, кого можно вызвать строгим приказом, а потом просто заставить ждать в коридоре, словно вещь. Такое положение дел было ужасно унизительным, и внутри у меня всё кипело от злости… наверное, так бы сказал кто-то другой, но не я. Я прекрасно понимал, что не стоит лезть на рожон. Всему своё время. А ждать я научился ещё в той жуткой кибернетической жизни.

Наконец, послышался тяжёлый скрип, и массивные двери из тёмного дуба распахнулись. Из зала один за другим стали выходить разодетые аристократы. Они выглядели очень серьёзными и чем-то обеспокоенными, переговариваясь тихими голосами. Когда мимо меня проходил Гордеев, он не удержался и бросил в мою сторону короткий взгляд. В его глазах я увидел неприкрытое, ядовитое торжество. Он был абсолютно уверен, что одержал сегодня победу надо мной. Но следом за ним шла Савельева. Она посмотрела на меня совсем по-другому. Поймав мой взгляд, она едва заметно кивнула, и этот маленький жест сказал мне больше всяких слов. Он означал, что ещё ничего не кончено, и наша игра только-только начинается. Это дало мне слабую надежду.

Вскоре коридор почти совсем опустел. И тогда из зала вышел тот, кого я ждал и боялся увидеть больше всего. Сам Император. Я видел его раньше только издалека, на парадах. Когда он оказался так близко, я заметил, что он не такой уж и высокий ростом. Но это было неважно. От всей его фигуры исходила настолько мощная аура власти, силы и абсолютной уверенности в себе, что мне тут же захотелось опустить глаза в пол, чтобы не встречаться с ним взглядом.

— Илья Филатов? — спросил он. Его голос звучал совершенно спокойно, но в нём было столько металла, что я сразу понял: это не вопрос, на который можно ответить «нет». Это был приказ представиться.

— Да, Ваше Величество, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Прогуляемся, — так же коротко бросил он и, даже не посмотрев, дождусь ли я, развернулся и пошёл по коридору к выходу из ратуши. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

* * *

Мы вышли на улицу. Вокруг ратуши был разбит небольшой сквер, который сейчас был полностью покрыт белым снегом. Снежинки медленно кружились в холодном воздухе. Мы шли по узкой, расчищенной дорожке. Чуть позади нас, на приличном расстоянии, молча шагали два его личных гвардейца, закованные в чёрную, как уголь, броню. Они были похожи на две безмолвные тени. Император всё это время не говорил ни слова. Он просто шёл вперёд, а я шёл рядом, и это молчание было очень тяжёлым. Оно давило на меня гораздо сильнее, чем любые крики или угрозы. Я отчаянно пытался угадать, о чём он думает и зачем я ему понадобился.

Наконец, он остановился возле старой деревянной скамейки, которую почти полностью покрывал серебристый иней. Он на мгновение задержал на ней взгляд, а потом произнёс слова, которые я никак не ожидал услышать.

— Я знал твою мать, Илья.

Я замер на месте, как вкопанный. Его слова пронзили меня, словно удар электрического тока. Я не мог поверить своим ушам.

— Что? — только и смог выдавить я из себя.

— Я знал её, — спокойно повторил Император, переводя взгляд на далёкие городские крыши, укрытые снежным одеялом. — И её звали не так, как ты думаешь. Не просто