Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

– Барон не любил цирк и театр.

– А вы любите цирк, Рекстон?

– Терпеть не могу.

Ирис поджала губы.

– Где чертежи барона?

– В стеллаже возле окна, под пресс-папье с фигуркой Панчинелло.

– О! – оживилась Ирис. – А говорите, он не любил цирк! Панчинелло, знаменитый плут и пройдоха, – частый персонаж кукольных представлений. У меня есть кукла Панчинелло. Он остался в столице, я его не привезла. Я его опасаюсь – уж больно хитрая у него рожа. Куклу мне подарил маэстро Мантейфель, мой учитель. Интересно взглянуть на это пресс-папье… Но где же оно? Его тут нет!

Пока Рекстон озадаченно осматривал стеллаж, Ирис подошла к окну. У самого подоконника качалась толстая ветка дуба. За дубом виднелись изгородь и гравийная дорога в лес. Красивый вид. В кабинете было приятно думать, мечтать и работать.

– Странно. Чертежи есть, а пресс-папье пропало, – произнес Рекстон. – Наверное, горничная спрятала его, когда прибиралась в комнате после того, как унесли тело барона.

У Ирис по спине пробежал холодок. Она повернулась к Рекстону.

– Его нашли здесь?

– Да. У рабочего стола. Их милость поздно вечером вышли из спальни и отправились в кабинет. Здесь барон потерял сознание, упал и ударился головой об угол стола.

Ирис с ужасом посмотрела на стол, который оказался убийцей. Творение изобретателя стало причиной смерти своего создателя.

Однако глупо винить мебель в печальной случайности.

– Госпожа Эрколе упомянула, что смерть барона была странной. Что же именно показалось ей странным?

– Простите, госпожа Диль, мне пора, – сказал Рекстон, демонстративно достав карманные часы и посмотрев на циферблат. – Вот-вот привезут уголь – нужно проследить за разгрузкой.

– Спасибо за экскурсию, Арман. Чем мне теперь заняться?

– Чем хотите, госпожа Диль.

– Тогда я ознакомлюсь с чертежами отца, а затем прогуляюсь до Альсингена. Вы не против?

– Вовсе нет, – несколько удивился Рекстон. – Вы вольны делать, что вам угодно. Приятной прогулки, госпожа Диль. Не забудьте захватить зонтик и надеть теплый жакет и резиновые сапоги. Обед сегодня подаем в пять – надеюсь, вы вернетесь к этому времени.

Образцовый дворецкий ушел заниматься хозяйством, а Ирис задержалась в кабинете.

Она постояла у окна, рассматривая дуб. Это дерево видело все, что происходило в комнате. Жаль, оно не могло рассказать ей об отце. Домочадцы говорили о нем с неохотой либо отзывались как о вздорном чудаке, но, пожалуй, барон понравился бы Финеасу. У них было много общего. Они бы подружились, и было бы у Ирис два отца.

Она закрыла глаза, чтобы глубже погрузиться в атмосферу дома, и мало-помалу начала слышать его. Вот хлопнула ставня. Вот скрипнула доска. Вот загудел водопровод. Скоро Ирис начала не только слышать, но и чувствовать дом. Фантазия у нее была богатой, и порой Ирис воображала, что умеет улавливать души предметов, читать их мысли. Этот дом лишился хозяина. Ему было грустно, но грусть эта была светлая. Он стыдился того, что краска на подоконниках и ставнях облупилась, крыша протекает и фундамент потрескался. Ирис, пожалуй, могла бы сейчас точно сказать, где прячется трещина – ее чутье (или фантазия) рисовало ей точный план. Она переживала тяготы дома, как переживаешь боль и страдания близкого человека, и глубоко ему сочувствовала.

Девушка открыла глаза, подошла к стеллажу, взяла папки с чертежами, расположилась за столом и начала изучать наследие барона. Ирис немного умела читать чертежи, но ее знаний не хватало, чтобы понять, стоят ли изобретения хоть что-то. Скоро стало скучно и захотелось на волю. Аккуратно сложив все на место, Ирис пошла собираться на прогулку.

Когда она спускалась на второй этаж, услышала шорох и отчетливый всхлип. За углом пряталась незнакомая горничная, молоденькая и хорошенькая. Она стояла на четвереньках, чистила ковровую дорожку и обильно поливала ее слезами.

– Эй, что случилось? – забеспокоилась Ирис и опустилась рядом с девушкой на корточки.

Горничная крепко сжала губы, подняла голову и враждебно сверкнула на Ирис синими глазищами.

– Тебя дворецкий отругал? – догадалась Ирис. – Ишь, гад какой! Я с ним поговорю! Что за манера издеваться над подчиненными?!

– Нет! – резко ответила горничная. – Пожалуйста, не лезьте не в свое дело!

– Но я хочу помочь…

– Никто мне не поможет. И уж меньше всего вы. Вы… неизвестно кто. Явились из ниоткуда, собираетесь продать дом и выгнать всех нас.

– Ты из-за этого ревешь?.. Я пока не решила, что делать с домом. Но вас не оставлю без гроша.

– Ехали бы вы лучше к себе обратно в столицу!

Горничная подхватила щетки, встала и умчалась, а Ирис так озадачилась ее враждебностью, что села прямо на пол и задумалась.

Вот что о ней говорят в доме! Даже слуги считают ее мошенницей! Влияние Рекстона? Он всех настраивает против нее?

Расстроившись, Ирис пошла к себе. Пока переодевалась, рассказывала куклам обо всем, что случилось за утро. И порой сама себе отвечала кукольными голосами.

– Ой, как здорово! – пищала Кло. – Теперь у нас есть громадный дом! Продадим его, загребем кучу денег и купим шикарную квартиру в Сен-Лютерне! И еще деньги останутся! Ух, заживем!

– А тетя Грета? А Даниэль? А слуги? – упрекнула ее серьезная Мими. – Куда они пойдут? Им-то гроши достанутся! Надо думать не только о себе!

– Только о себе и надо думать, дура! – усмехнулся грубиян Бу, кукла хулигана-подростка с рыжими космами и синяком под глазом. – Новой родне Ирис плевать на нее. Они ее, вон, мошенницей выставляют!

– А мне бы хотелось жить в этом доме, – вздохнула Мими, сверкая стеклянными глазами сквозь очки. – Он такой милый!

– Да! – вдруг с пылом поддержала ее Кло. – Пожалуй, он лучше, чем квартира в столице. И Финеасу понравилось бы жить в деревне. Правда, тут скучновато, но зато нет ни Рикардо, ни полицейских, ни казино. Мы будем спать до полудня, гулять, купаться в пруду и есть от пуза! Только Рекстона надо уволить, непременно! Вышвырнуть его пинком под зад!

На этой ноте Ирис засмеялась и перестала слушать кукол.

Она прошла сквозь затихший дом, спустилась во двор и вышла на гравийную дорогу. У бокового входа стоял грузовик. Рекстон отдавал приказы грузчикам, таскающим уголь. Ирис легкомысленно помахала дворецкому рукой, тот сдержанно кивнул в ответ. Она пошагала дальше, углубляясь в лес.

День был прекрасный, но солнце время от времени закрывали тучи, ветер усиливался. Впрочем, прогулка оказалась приятной. Шелестели ветки сосен, изредка на Ирис падали шишки. По дороге прыгали трясогузки, кивали головками голубые колокольчики. Под соснами земля была усыпана бурой хвоей, сквозь нее пробивалась ярко-зеленая трава. Порой чаща подступала близко к дороге. В глубине леса стоял густой сумрак,