Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф
В один миг комнату снова наполнила тишина.
Зорин вырвал топор из обмякшего тела и выпрямился. Его грудь вздымалась от сильной одышки, а на шее проступили толстые вены. И вдруг я заметил, что хоть монстр уже был убит, лицо Арсения еще долго было перекошено гримасой ярости: зубы оголены в неуправляемом оскале, нос сморщен как у ощетинившегося волка, а ледяной взор был наполнен прожигающей насквозь ненавистью. Лишь спустя некоторое время он глубоко вдохнул и вернул лицу обычное выражение напряженной сдержанности.
– Все… ух-…– слова давались ему с трудом. – все целы?
– Это было невероятно, – Салем встал из-за дивана, и, казалось, был готов аплодировать. – такого я НИКОГДА не видел. Как ты так ловко его, а?
– Практика, – Арсений вытер куском штор окровавленный топор и заткнул обратно за пояс. – Яков, мы себя выдали?
Я немного заглянул по ту сторону и сразу вернулся обратно.
– Тишина, – я открыл глаза и встал. – пульсация здания все такая же.
– Видимо, это… существо, – сказал Салем, перелезая через пышные подушки, – эта аберрация не входила в общую сеть. Наверное, мутировал как-то отдельно от остальных.
– В общем улье всегда есть стражники, защищающие основной ресурс, тут все как у насекомых. Этот, – я указал на мертвое чудище. – очевидный солдат.
– Дороговато одет, как для солдата, – Салем осторожно приподнял окровавленные лохмотья, что раньше были сотканы из роскошного ажурного атласа. Богато украшенные ткани отливали пурпуром. – крой явно нездешний.
– Может быть, – сказал Арсений. – но пора идти, еще куча дел. Разбираться будем потом.
По одному мы вышли из квартиры и снова оказались на лестничной площадке. Но путь наверх к девятому этажу был внезапно забаррикадирован мусором, ломаной мебелью и гнутой арматурой. Хлама было так много, что пробраться сквозь него было невозможно: из диванных подушек торчали иглы и лезвия, а ржавые куски металла проходили сквозь всю конструкцию, как нить через ткань.
– Как это все здесь появилось? – я потянул торчащую арматуру, но массив мусора не поддавался. – когда мы заходили, этого не было.
– Благохор извращает все, до чего дотянутся его сети, – Зорин тоже подошел осмотреть завал. – скоро его скверна выйдет за пределы здания и будет отравлять материю нашего мира все дальше и глубже.
– Неужели Неизбежные обладают властью изменять реальность? –спросил я.
– Эти существа многомерны, – Арсений ткнул в одну из подушек ножом, и из нее посыпались гвозди. – но не всемогущи. Они могут изгибать и подстраивать пространство под себя. Возможно, и время для них всего лишь один из векторов движения. Эта куча могла быть здесь раньше, а может, и будет в будущем. Она просто была «вырезана» из того промежутка времени и «вставлена» сюда.
– Очень похоже на всемогущество, – подметил Салем.
– Хах, возможно, – Арсений вынул из-за пояса топор и провел пальцем по кромке лезвия. – но основа жизни всегда одинакова: если эта тварь кровоточит, то её можно убить.
– Очень надежный план. Прям сразу легче стало. Погоди, ты сейчас процитировал «Хищника»?
– Нет.
– В любом случае, нам нужно искать обход, – я отошел в сторону и прислонился к стене. Напротив меня замигал подозрительный огонек. Наклонившись, чтобы лучше рассмотреть источник света, меня пронзила холодная и в тоже время пугающая мысль осознания.
– Я нашел, – сказал я, будто чужим голосом.
– Что нашел? – спросили Салем и Арсений одновременно.
– Обход, – холодный фонарик в моей руке выпустил из себя ослепляющий луч желтого света, озаряя блестящие створки металлических дверей.
Лифт. Поедем к самому дьяволу в пасть с комфортом.
Глава 4
– Вы же понимаете, что это плохая идея? – Салем ходил туда-сюда по площадке, и выбросил очередной окурок вниз по лестничному пролету.
– Идея максимально плохая, но других вариантов нет, – Массивный корпус Зорина стоял напротив лифта, и его мозолистые пальцы ощупывали каждый сантиметр металлических дверей. – придется играть по его правилам.
– О-о, я пару раз принимал навязываемые условия чертей, – смуглые татуированные руки активно жестикулировали. – вероятность того, что мы выживем – крайне мала! И стремительно приближается к нулю, как ни крути!
– Я знаю! – Арсений повернул голову и рявкнул на Салема. – и она никак не изменится, если останемся тут! Посмотри на лестницу – уже невооруженным глазом видно, как она деформируется!
Я подошел к гнутым перилам и посмотрел вниз.
– И правда, – подтвердил я.
На четыре пролета ниже той площадки, на которой находились мы, серые стены и полы принялись разбухать, как впитавшая влагу губка. Они поглощали в себя металл и различный мусор, вздымаясь подобно раку на теле,
