Развод. Проданная демону - Евгения Медведская

Кэйри упирается мне в грудь, я не собираюсь это терпеть, соединяю запястья за спиной, обхватываю магией. Теперь она не помешает.

Целую шею, спускаюсь к вырезу платья.

— Тебе будет хорошо, — шепчу я. — Я не сделаю больно. Не бойся, просто чувствуй себя и свое тело.

Кэйри задыхается, когда мой поцелуй ложится на открытую часть ее груди.

— Дариан…

Я слишком сильно желаю, чтобы остановиться.

— Кэйри, не бойся, — умоляю я. — Еще один поцелуй… Пожалуйста…

Наши губы опять встречаются. Она мне отвечает. Страстно и нежно как раньше, когда таяла в объятиях, и мы мечтали о свадьбе. Все идет хорошо, пока я не упираюсь своим органом в ее живот.

Кэйри пугается, замирает и дрожит. Ее губы застывают, будто бы вулканическая лава. Только что жгло огнем, и вдруг это неподвижный камень.

Всхлипывания переходят в частое и нервное дыхание. Я отпускаю ее руки.

Неожиданно то, что она хватается за меня, чтобы не упасть. Даже от такого прикосновения у меня заходится сердце, но дальше нельзя. Это тоже самое, что и случилось в спальне. Снова паника. Снова беспросветный ужас.

Беру ее на руки и прижимаю к себе.

— Прости.

Слово само срывается с губ.

Я делаю шаг, и мы оказываемся в спальне. Кэйри обводит помещение перепуганным взглядом.

— Не надо! — кричит она, срываясь на визг.

По мне сыплется град слабых и мелких ударов.

Я кладу ее на кровать.

— Не бойся. Просто полежи, — успокаивающе говорю я. — Я сейчас уйду.

Кэйри вцепляется в мою руку, впиваясь ногтями и будто бы тянет к себе. Догадываюсь, что она не понимает, что делает. Но в который раз ее тело реагирует вопреки разуму. Я этим не пользуюсь, просто смею надеяться, что не все так ужасно, как кажется.

Я осторожно приподнимаю ее и прижимаю к груди.

— Тихо, моя маленькая, — шепчу я. — Я буду нежен, обещаю. Больше никакой боли. Тихо. Я все исправлю, и ты перестанешь бояться.

Кэйри тяжело вздыхает, но не отстраняется, принимает ласку. Позволяет гладить свои волосы и затихает через некоторое время.

А мне на сердце ложится огромная глыба вины. Я очень силен, но это сдвинуть не могу. Я опять все делаю неправильно и не знаю, как надо.

* * *

У меня назначена встреча со следователем. Возможно, он прольет свет на подозрительные моменты в смерти отца Кэйри.

Меня беспокоит ее моральное состояние. Думаю, что Луциан может посоветовать мне что-то дельное. Его манера общения откровенно дерьмовая, но Кэйри помогло лечение. К тому же я предупрежден о магическом конфликте.

Утром я консультировался с другими специалистами, и никто не предположил такого варианта. Этот хам действительно лучший в своей области.

По пути связываюсь с ним.

Луциан и по магической связи общается весьма своеобразно.

— О! Новоявленный рабовладелец. Как ваша игрушка? Температура должна была упасть.

— Она дважды теряла сознание, — также без предисловий говорю я. — Но меня смущает не это. У нее истерики. Я не знаю, может быть нужно что-то от нервов…

— От нервов ей поможет свобода, — хмыкает Луциан. — Возможно, отсутствие насилия. Ну или ломайте. Тогда будет бояться устраивать сцены при вас. Оболочка у нее симпатичная. Возможно, этого достаточно.

— Свободу я ей не дам, — резко сообщаю я. — Ломать тоже не собираюсь. Есть предложения получше?

— Тогда попробуйте покой. Будьте терпеливы и… Знаете, возможно, ей пойдет на пользу побывать на природе. Погода прекрасная. Пусть побольше ходит и дышит воздухом. Найдите ей занятие по душе — пусть делает то, что любила, пока была свободна. Зелье тоже пришлю. Но вы должны понимать, что подобная перемена в жизни — сильный стресс. Оказаться во власти чужого мужчины — тут нужна крепкая психика. Это не про Кэйри. Я точно могу вам сказать, что она нежная и впечатлительная еще с подросткового возраста. В пятнадцать лет она потеряла мать — это большая психотравма для девочки.

— Мы не чужие, — отрезаю я. — Почти весь город знал о том, что мы с ней были обручены. Она меня любила. Наверное.

— Думаете, ей будет так легче перенести унижение рабством? — ехидно интересуется доктор. — Хорошо, если так. Значит истерики сами прекратятся, просто побольше издевайтесь, давите властью и не забывайте насиловать. Она же предпочла вам другого. Ей стоит как следует отработать свою ошибку.

Это созвучно моим собственным вчерашним мыслям, поэтому очень злит.

— Вы выводите меня из себя! — кричу я на него.

— Я лишь привожу вас в чувства. Я видел вашу рабыню, когда осматривал! Не похоже было, что ей пришлась по вкусу ваша ласка! — беззастенчиво орет на меня в ответ этот хам. — Признайте то, что слишком много себе позволили с ней и верните ей положение! Хотя бы в вашем доме. Понимаю, что вам такое не зубам и не по сердцу, но представьте, что сами оказались в зависимости от чужой и жестокой воли. Как вам будет? А бывшие женщины имеются? Вообразите, что вы в их власти против желания! Если, конечно, в состоянии преодолеть свой идиотизм и видеть дальше собственного носа.

Я в ярости прохожу сквозь пространство и оказываюсь в кабинете врача.

— А теперь тоже самое, но мне в лицо! — ору я.

Луциан вскакивает и хохочет. Нагло, дерзко без тени страха, хотя говорил, что испугается меня и сбежит.

— Какой интересный поворот, — спокойным тоном замечает он. — Вы решили навестить скромного лекаря лично, господин Дариан? Я настолько вас зацепил? Или все же хотите немного успокоительных? Ведь девушке лучше, и скоро вы снова поиграете с ней в любовь. Думаю, потребуется пара-тройка пузырьков.

Я стою в растерянности. Наверное, я должен на него напасть, но я действительно навредил Кэйри. И при виде меня она впадает в ужас. Мои ласки для нее нежеланны, а я теперь ее кошмар.

— Ваше поведение выглядит странно, — говорит Луциан. — Я ждал, что вы атакуете.

— Этим я ваше врожденное хамство явно не перебью, — задумчиво говорю я. — А ей поможет успокоительное?

— Я уже сказал, что ей поможет, — хмыкает врач. — Вам не мешает проверить слух.

— Сколько вам лет? — интересуюсь я.

— А к чему этот вопрос? — вскидывает бровь Луциан.

— Просто интересно, как вы с такой манерой разговора смогли преодолеть порог совершеннолетия. А также, хочется знать, насколько далеко от него смогли отдалиться, потому что у меня желание вас убить не проходит.

— Нормальная эмоциональная реакция. Часто с ней сталкиваюсь, — пожимает плечами врач. — Только дело в том, что я умею лечить. В нашем мире все