Телефонная будка несказанных слов - Су-ён Ли

– Пожалуйста, составь документы по этой записи. Другую информацию представлю в течение недели. Я выйду ненадолго.

– Хорошо.

Чиан взяла свою тяжеленную сумку и вышла на улицу. У меня не было желания спрашивать, куда она собралась, поэтому я взял карту и сразу подключил ее к компьютеру. Честно говоря, мне не терпелось услышать их разговор. Чего они не могли сказать по телефону? Я без всякой тревоги открыл аудиофайл.

В наушниках послышались голоса.

– Вы так похожи.

– Да, многие так говорят.

Разговор, начавшийся так безобидно, закончился печально. Но мне ничего не оставалось, кроме как внимательно слушать и детально фиксировать информацию.

Беседа с сыном (обратившимся) / невесткой (супругой) об отношениях с Ли Хваён

Специалист: Для начала, пожалуйста, представьтесь.

Сын: Меня зовут Ким Намчжин, мне тридцать пять лет, а это моя жена – Ян Хана. У меня собственный стартап. На самом деле у нас мало сотрудников, мы открылись не так давно. Моей жене тридцать два года, мы познакомились еще в университете. Четыре года назад мы поженились, и у нас родился ребенок. Помню, я тогда помешался. Подготовка к родам, разработка идеи для стартапа. Изначально жена работала в банке, но после рождения ребенка ей пришлось уволиться, а я тогда только планировал открыть свой бизнес. Было сложно. Сейчас я спокойно работаю, а жена иногда помогает мне.

Специалист: Когда примерно не стало вашей матери?

Сын: Это случилось как раз в тот период. Спустя три месяца после ее смерти родилась дочь. Я совсем не понимаю: почему она сделала такой выбор, зная, что через три месяца у нее родится внучка? Отец тоже в полной растерянности. Он никогда не затрагивает тему случившегося и продолжает жить в той квартире, где погибла мама. Он совершенно не идет на контакт.

Специалист: Какие отношения были у ваших родителей? Расскажите, пожалуйста, о своем детстве.

Сын: Когда я был маленьким, все было хорошо. Отец госслужащий, а мама – домохозяйка. Помню, как папа каждый раз по дороге домой звонил ей и говорил: «Я так соскучился. Скоро увидимся, я еду». Он всегда был добр к ней. Они почти не ругались. Хотя у отца не совсем гладкий характер, он был лучшим мужем для моей матери. Папа всегда мыл посуду после ужина. Затем я съехал от них и поступил в университет, но им и вдвоем жилось хорошо. Когда отец вышел на пенсию, они часто гуляли и путешествовали. Теперь отец не может слышать даже первых букв слова «мама». Сразу злится и говорит, что в одиночку проведет поминки. Я понимаю, что она была ему женой, но ведь мне – матерью. Что это за упрямство?

Специалист: Каким человеком, по вашему мнению, была ваша свекровь?

Жена: Она была доброй и мягкой. Когда мы с мужем еще встречались, она часто приглашала нас в гости и угощала чем-нибудь вкусным. Иногда мы встречались с ней вдвоем, тогда мы просто болтали и смотрели сериалы. Она нравилась мне, потому что напоминала мне маму, которой не стало, когда я была маленькой. Поэтому, выйдя замуж, я почувствовала себя лучше. Честно говоря, когда я забеременела, то была в некой растерянности, но однажды мама мужа подошла ко мне, взяла за руку и проговорила: «Спасибо, что именно ты пришла в нашу семью. Теперь ты – моя дочка, а я – твоя мама». В тот день было много слез. Я была счастлива и спокойна… Но она ушла, так и не увидев Чию.

Специалист: Может, что-то странное происходило перед смертью матери?

Сын: Как я уже говорил ранее, тогда я был очень занят. Начинал свой бизнес, совсем ничего в этом не понимая, путем проб и ошибок. Еще и проблемы с финансами навалились. После того как мы поженились и узнали, что у нас родится ребенок, денег стало не хватать, и мне впервые пришлось попросить в долг у родителей. Может, это меня и тяготило тогда. Не обременил ли я их своей просьбой? Или, может, у них вообще что-то случилось, а я не смог помочь…

Специалист: О чем вы говорили на встречах семей погибших?

Сын: Когда не знаешь причину, утрату пережить намного тяжелее. Когда причина известна, ты можешь хотя бы понять человека, а тут… Я совсем не понимаю маму. Нам порекомендовали посещать эти встречи. Я пытался поговорить с отцом. Безрезультатно. Он все время молчит и покорно охраняет дом, где они когда-то жили вдвоем.

Специалист: Может, вы могли бы переубедить его?

Сын: Это очень тяжело. Я даже не говорил с ним про консультацию с психологом. Он бы снова начал злиться и говорить: «Для чего это все? Твоей мамы больше нет».

Специалист: Последний вопрос. Что бы вы могли сделать, чтобы спасти мать?

Сын: Наверное, я мог бы уделять ей больше внимания, если бы тогда все было стабильно, как сейчас. Правда, я совсем не понимаю. Что ее тогда беспокоило? В чем была проблема? А теперь я не в силах что-либо изменить…

* * *

– Придя в наш центр, вы можете спасти жизнь другого человека.

Это были последние слова Чиан. Она говорила как Сану: «Ради умершего и вашего счастливого будущего». Супруги сказали, что эта мысль дает им повод продолжать жить дальше. Даже прослушав весь разговор, я все еще не понимал. Как можно спасти чью-то жизнь одним лишь разговором? Этим вопросом я задавался каждый раз, когда слушал консультации. Пока я приводил записи в нужный вид, Чиан подошла ко мне и заговорила:

– Завтра нам нужно кое-куда поехать. Приходи к десяти утра, встретимся здесь и поедем. И обувь надень поудобнее.

– Куда едем?

– В дом Ли Хваён. Там живет ее муж.

– А зачем?

– Надо кое-что проверить. До завтра.

Она взяла ключи от машины и выбежала на улицу. Я остался один в холодном пустом Центре. Разбирая документы, я вдруг понял, почему Сану работал с нами. Такому холодному человеку, как Чиан, нужен был кто-то добрый и общительный, как Сану. Может, я тоже здесь для этого? Хотя перебирать документы куда приятнее, чем притворяться милым и добродушным. Хотелось бы еще больше. Нет, не самоубийств, а запросов на психологическую экспертизу.

* * *

Становилось теплее, и в воздухе появлялась желтая дымка[12]. Было безоблачно,