Телефонная будка несказанных слов - Су-ён Ли
«Ты совсем не одинока».
Теперь я знаю, что папа умер и его больше нет рядом. Но его слова – то, в чем я нуждаюсь все это время.
* * *
Вернувшись из похоронного бюро, я приступила к работе в Центре. Большое количество дел вызывало у меня беспокойство.
– Вы уже обработали? Да, да. Спасибо. Тогда будем ожидать решения.
Было три часа ночи. Мой голос эхом раздавался по офису. Член семьи скорбящего подал заявку на психологическую экспертизу, после чего попытался покончить жизнь самоубийством, и в конечном итоге мы получили извещение о его смерти. В полиции запросили содержание интервью и сказали, что проведут расследование. Хотя мы и не были к этому причастны, тревога не отпускала меня. Очень жаль.
Это нераскрытое дело повлияло на меня. Жаль, что, будучи специалистом, я не заметила симптомов. Я виновата, что не спросила еще раз. Случилось второе горе. Честно говоря, пока я сортировала документы, у меня колотилось сердце и хотелось куда-нибудь сбежать. Хоть до этого я уже сталкивалась с самоубийством родственников погибших, так тяжело не было никогда. Возможно, погибший внешне просто напоминал моего отца.
«Папа», – подумала я.
Предстояла долгая, ужасающая ночь. Я вся раскраснелась от переживаний. Это была реакция на стресс. Мне казалось, что я разваливаюсь на куски. Руки и ноги будто отделялись от моего тела и разлетались по сторонам. Казалось, я вот-вот развалюсь на части и просто исчезну. В таком разбитом состоянии я снова направилась к телефонной будке. Но он умер в четыре утра. Стоя перед будкой, я не могла дозвониться.
«Неправильно набран номер».
Я вставила несколько монет и попыталась снова. Мне стало интересно, ответит ли кто-нибудь. Казалось, по ту сторону телефона читают некролог близкого человека – голос был таким же холодным.
Ранним утром воздух был влажным. Таким тяжелым, что меня словно тянуло к земле. Хотелось кричать о помощи. Неважно кому. В голове сразу всплыли лица родственников, так же просивших о помощи. Затем лицо Сану. Человека, которому тоже нужна была поддержка и с которым я могла поговорить по душам. Но Сану было труднее: попрощавшись с матерью, он остался совсем один. Хоть и не проронил ни слезинки на похоронах. Говорил, что все в порядке. Я тогда проверила данные некролога: смерть произошла примерно в пять утра. Не раздумывая, я побежала к нему и, задыхаясь, произнесла:
– Тебе нужна помощь?
Если бы Сану сказал, что не нуждается в помощи и это было бы правдой, я бы все равно осталась. Ведь тогда помощь нужна была и мне.
Я не могла рассказать ему о своих чувствах, но от одного его присутствия мне стало легче. Что бы ни происходило, помогать и утешать было моей работой. Даже когда плохо тебе, забывать про других нельзя.
* * *
– Чиан, ты представляешь, я совсем не понимаю этих людей! Так хочется просто говорить на родном языке.
Впервые за неделю мы созвонились. Сану улетел куда-то в Африку. Его первое заграничное путешествие. А ведь он не был таким импульсивным, когда работал в Центре. Он говорил возбужденно:
– Вчера в гостинице увидел такого большого жука, размером с ладонь. Ты бы закричала, Чиан? А я вот закричал, причем единственный из всех. Не знаю, может, остальные уже привыкли. Но мне стало стыдно.
– Как тебе вообще? Нравится?
– Да тут каждый день происходит что-то новенькое. Но, если честно, немного скучаю по Центру.
– Уже?
Я невольно рассмеялась. Уже и забыла, каково это. Жизнь Сану теперь была наполнена неожиданными событиями. Когда он закончил свой, казалось, бесконечный рассказ о том, что происходило на этой неделе, он поинтересовался, как дела у меня:
– А ты как, Чиан? У Чихуна что?
– Ну… Все как обычно.
– Не надумала помириться?
– Помириться?
Хотя Сану любил поболтать, он также был хорошим слушателем. Он всегда четко помнил, о чем говорили обратившиеся, поэтому в работе я могла ему доверять. Похоже, он не забыл и мою старую историю.
– С мамой. Помнишь, ты рассказывала мне. Ты что, забыла? Мы тогда стояли на мосту, когда я едва не наделал делов.
– Ого, это было так давно.
– Семь лет назад! До сих пор помню. Каждую деталь. Так что, не надумала связаться с мамой? Вам с братом еще работать вместе. Может, все-таки стоит поговорить?
Я была в недоумении.
– Чиан. Ты ведь сама говорила, что все проблемы решаемы, но для этого нужно приложить усилия. Возможно, сейчас самое время это сделать.
Эти же слова я сказала ему, когда мы только открывали Центр психологической экспертизы. У предотвращения самоубийств тоже есть свои ограничения, ведь для психологического вскрытия необходимо активно вмешиваться в жизни семей погибших. Поэтому мы всегда запрашиваем у них согласие на обработку персональных данных. А Сану вдруг снова вспомнил о том, что произошло так давно.
– Я перезвоню сегодня ночью. Так что оставь отца в покое хотя бы разок.
– Но я уже привыкла.
– Ты ведь изменилась. Нет больше той маленькой Чиан, ты теперь директор Центра.
– Подумаю. Не трать на меня время.
– Я позвоню, а ты обязательно ответь! – сказал Сану и повесил трубку.
Телефон не издавал никаких звуков. Я осторожно взглянула на экран. На заставке стояла фотография с выпускного Чихуна. Мамы тогда не было. Как и во всей моей жизни в целом.
* * *
Конечно, я не забывала ее совсем. Она мелькала в моем самом первом размытом воспоминании. Мне тогда было около семи. Мы куда-то поехали всей семьей. Это была единственная совместная поездка, которую я помню. Мама намазала нас с братом кремом от загара. Она не отпускала мою руку. На ней была шляпа с широкими полями, а на лице – яркая искренняя улыбка. При виде ее на душе становилось тепло. Я улыбалась в ответ, даже не понимая, насколько счастливым был тот момент.
Но однажды мама просто пропала. Сколько бы я ни ждала, она не приходила домой. Сначала я думала, что она просто уехала куда-то ненадолго. Но потом я стала спрашивать папу, когда же мама вернется. Он всегда отвечал, что уже совсем скоро мама снова будет с нами, но в его глазах я видела какую-то необъяснимую печаль. Он пытался скрыть свои чувства, не хотел,
