Телефонная будка несказанных слов - Су-ён Ли
– Чиан!
С тех пор я всегда встречала папу с работы. Я хотела точно знать, что он меня не бросит и вернется домой как можно скорее. При виде меня папа улыбнулся и ускорил шаг. А я посмотрела на него и все поняла. Он никогда меня не бросит. Я взяла его за руку, и мы, улыбаясь, направились домой. Когда я открыла входную дверь, Чихун мрачно посмотрел на нас.
– Пришли наконец, – бросил он и вернулся к игре.
Ничего удивительного. Но даже такие сухие слова дарили понимание, что есть место, где меня ждут.
Этот момент. Брат играет во что-то на компьютере. Мы с отцом снимаем обувь и проходим в квартиру. Через приоткрытое окно доносится запах еды, приготовленной в доме по соседству. Мы втроем ужинаем и спорим о том, кто будет мыть посуду. Именно эта картинка всплывает в голове, когда я думаю о семье.
* * *
Полночь. В кармане штанов зазвенел телефон. В небольшом пространстве этот звук был подобен раскатам грома. А может, причиной была ночная тишина? Каким из телефонов воспользоваться? Мобильным или все-таки тем, что в будке? С каждой минутой напряжение возрастало.
Я так и не смогла выбрать. Сегодня я не буду слушать голос отца, но и не буду отвечать на звонок Сану. Простите меня. Я просто не могу заставить себя сделать хоть что-то. Я смогла взглянуть на телефон, лишь когда вибрация наконец прекратилась. На экране высветился пропущенный от Сану прямо поверх семейного фото.
«Что же мне делать, пап?»
Я так хотела задать ему этот вопрос! Нужно ли мне отпустить его и просто жить дальше? Или продолжать приходить к нему, как я делаю уже на протяжении многих лет? Но я знала лишь одно. Неважно, сколько вопросов я задам, на них не будет ответов. Я могу лишь раз за разом слушать его голос, повторяющий одни и те же слова. Ноги подкашивались, и я спиной оперлась на телефонную будку.
* * *
«Почему его до сих пор нет?»
Папа никогда не приходил позже девяти вечера. Даже если задерживался, он всегда звонил и просил идти домой без него. Но я никогда не слушала и дожидалась его. Мне было совсем несложно постоять там еще немного, ведь тогда я могла увидеть, как папа счастливый возвращается домой. Иногда я заходила в магазинчик поблизости или просто прогуливаясь по окрестностям. Но в тот день я не могла сделать и шага от телефонной будки, ведь папа мог ответить в любой момент.
Время близилось к десяти вечера. Я звонила ему уже десять раз, но он так и не поднял трубку. Я знала: что-то не так. Переживания отзывались болью в кончиках пальцев. Чувства медленно притуплялись, я не понимала, что происходит вокруг. Сердце билось часто, воздуха не хватало. Все тело покрылось красными пятнами, словно я чем-то заболела. Я набирала его номер каждые десять минут. Но тут я решила позвонить Чихуну:
– Папа дома?
– Нет. Разве он не с тобой?
Чихун окончил школу и уехал за город по работе. У меня была надежда, что у него что-то случилось и отец срочно поехал к нему. Но и эта надежда разбилась вдребезги. Я не могла думать, потому что первой мыслью было, что отец, возможно, больше не вернется.
Время перевалило за полночь. И, кажется, я наконец дозвонилась. Шли гудки, а потом раздался звук, свидетельствующий о начале разговора. Я тут же воскликнула:
– Папа! Где ты?
Что бы я ни говорила, голос папы не останавливался. Что бы я ни спрашивала, ответа на мои вопросы не было. Что-то было не так. Когда я наконец поняла это, то услышала его последние слова:
«Пообещай мне. Даже если я умру, мои дети будут счастливы».
Эта фраза словно уже не принадлежала этому миру. Папе было не важно, что я скажу. Он просто говорил то, что было у него на душе. Как завещание. Слова человека, который понимает, что больше никогда не вернется. Я в спешке позвонила еще раз, но никто не ответил. А потом я услышала быстрые шаги.
– Чиан! Чиан!
Эта была женщина, которая жила этажом выше. В своей растянутой пижаме она выглядела заспанной. Наверное, ее разбудили. Ничего не понимая, я просто уставилась на нее. А она подошла ко мне, взяла за руку и потянула за собой.
– Твой отец попал в аварию. Я вам звоню, звоню, а дома никого нет. Надо ехать. Он уже на пути в Сеул.
– Ага…
– Господи, он погиб… Пойдем. Такси!
У дороги было полно людей. Все они спешили домой. Женщина взяла меня за руку, поймала такси и усадила внутрь.
– До морга городской больницы, пожалуйста! Чиан, вот деньги за проезд! – Она назвала адрес и всучила мне несколько купюр по десять тысяч вон[17], чтобы я могла оплатить такси.
Мне было страшно. Я крепко сжала кулаки, словно боялась потерять деньги. Я смотрела в окно и прокручивала в голове последний день. Папа уехал на работу. Я пошла в школу, вернулась обратно. Вышла из дома, чтобы встретить его. Звонила множество раз. Он ответил на звонок, но не слышал меня. И вот машина въезжает на территорию больницы. Водитель паркуется рядом с моргом. Но я не двигаюсь с места.
– Мы приехали.
– А, да.
Я протянула крепко сжатые купюры. Мужчина молча забрал их. Открыв дверь машины, я с усилием вышла из нее. Шаг за шагом я приближалась к двери морга. Уже ничего не поменять.
* * *
Чихун хорошо справился с ролью отца. Я совершенно не знала, что делать, но брат спокойно организовал похороны и связался со всеми родственниками, будто у него уже был опыт в этом деле. Он позвонил и моему классному руководителю, а еще рассказал мне, сколько раз нужно кланяться и как правильно приветствовать гостей. Некоторые из моих друзей пришли в школьной форме и совсем не понимали, как себя вести. А я поклонилась, как меня учил Чихун, и молча села за стол. На секунду я задумалась, как у меня вообще может быть аппетит после случившегося, но решила не поддаваться этим мыслям. Вокруг все спрашивали, поела ли я. И я понимала, что если не съем хотя бы ложку, то
