Команда Бастет - Злата Заборис

трагичность ситуации, мозг упорно находил в случившемся долю иронии. Пару часов назад Данилин пытался убить Тота. Затем по очереди каждого из нас. И вот теперь мы сидели в безмолвном ожидании, молясь о сохранности его жизни. Как вышло, что человек, пытавшийся навредить нам, стал причиной наших тревог? Почему того, кто желал нам смерти, мы столь яростно теперь желали от нее спасти?

Ответов не было. По крайней мере, у меня.

Краем глаза я поглядывала на Тота, а он сосредоточенно смотрел перед собой – на лежащий во главе стола телефон.

Едва мы пришли, бог мудрости водрузил аппарат в центр столешницы, на самое видное место. И теперь неотрывно сверлил взглядом черный прямоугольник экрана, напряженно ожидая, когда же тот посветлеет от входящего вызова.

Из нас четверых он беспокоился больше всех. Руки его, тяжело облокотившиеся на колени, были собраны в замок. Хмурый, сосредоточенный, замерший в тревожном ожидании.

Что Тото Анатольевич испытывал после сегодняшней ночи, мне было страшно представить.

На столе рядом с телефоном лежала красная горошина проводника. Тот подобрал ее со снега после отбытия Льва и Пульсара.

– Киноварь, – оторопело пробормотал тогда бог мудрости, поднимая с земли потерю безумца.

– И чей это проводник? – растерянно дрогнул за его спиной голос Бастет.

Джехутинов развернулся. Летящий снег бил преподавателя в лицо, ударяясь о худой длинный нос и марая стекла очков.

– Я не знаю… – Голова его озадаченно качнулась. – Но точно не «Заката».

– Нейтрал? – Глаза богини оторопело вытаращились. – Но… Зачем нейтралу вмешиваться в наши проблемы?

– Хороший вопрос, – выдохнул Джехутинов. – Слишком хороший…

Кроваво-красный камень с острыми вкраплениями серых кристаллов лежал на его ладони, притягивая мой взгляд своей причудливой текстурой. Не удержавшись, я в порыве любопытства попыталась протянуть к нему палец. Но была тотчас остановлена богом мудрости.

– Не стоит, – настоятельно покачал головой Тот. – Это ртуть почти в чистом виде. – Пальцы его согнулись, накрывая находку от праздных посягательств. – Точнее – ее относительно стабильное соединение. Но играть с этим я бы тебе не рекомендовал.

Повторять ему не пришлось. Моя рука отдернулась столь же быстро, как и протянулась.

– Но если все эти полгода Пульсар носил ее на теле… – Голос Тетяны зазвенел на ветру тревожным колокольчиком. – И если лобызал ее, как сейчас… Не могло ли это сказаться на нем? Я имею в виду – на его психике?..

Тото Анатольевич задумался.

– Отравление ртутью могло подломить регенеративные процессы его организма. – Ладонь Тота скользнула к брюкам, пряча опасный минерал в карман. – А вот неспособность нормально восстановиться после травм… В целом – да, могла спровоцировать дальнейший сбой уже и в голове.

Теперь я косилась на карман бога с настороженностью.

– Что же получается? – слова сорвались с губ сами собой. – Пульсар сошел с ума… из-за этого камушка?

– Нет, – отмел мою гипотезу Джехутинов. – Пульсар сошел с ума из-за себя. Однако камень определенно мог стать катализатором его безумия.

Полный сожаления взгляд устремился к затихшему в ночи проспекту. Туда, куда не так давно умчался микроавтобус скорой помощи, увозящий от нас раненого Серафима.

– Нужно переместиться, – подвел черту Тот.

* * *

Так мы оказались в коворкинг-зоне.

Два бога. И два фантоша.

Мы с Виталием давно бы могли уйти по домам, но оба не уходили. Время шло. А входящего вызова так и не поступало. Все мрачнее становилось лицо Тота. Все крупнее подрагивали губы Тетяны.

Стрелки часов миновали цифру «три», когда аппарат на столе наконец ожил.

В стремительном рывке Джехутинов схватил телефон и как можно скорее прислонил трубку к уху.

– Да! – повисло в воздухе отрывистое.

Из динамика посыпался град непрерывного текста. Тихого, долгого и слышимого одному только Тоту. Я улавливала отдельные слова, слышала интонации. Но разобрать сути сказанного в целом не могла.

– Спасибо, – наконец проронил Тото Анатольевич. – Я в неоплатном долгу перед тобой.

И нажал сброс.

Взгляды вопросительно приросли к богу мудрости. Мы ожидали озвучения вердикта.

Джехутинов выдохнул. Опустил телефон обратно на кофейный столик. И наконец медленно произнес:

– Пульсар в коме. Шансы на то, что он придет в себя, есть. Они невелики, но… Кхм… Они есть. Этого достаточно. – Он скользнул по столешнице усталым озадаченным взглядом. – Достаточно, чтобы надеяться на лучшее.

Бог мудрости вздохнул, будто переводя дух.

– К слову, нам повезло. – Голова Джехутинова легонько встрепенулась, а интонация просветлела. – Леопольд сказал, что парень уже поступал к ним. Медсестра реанимации узнала Серафима и нашла его личную карту. Так что врачи сами свяжутся с его родителями в ближайшее время.

«Замок» на мгновение разжался – руки преподавателя разошлись в стороны, а потом снова соединились, разбивая тишину студии негромким задумчивым хлопком.

– Слава Гору, что Леопольд успел помочь ему, – огласил помещение выдох Тетяны.

Театральщицу все еще трясло. Тем не менее она приободрилась. Не сказать чтобы сильно, однако в ее тревоге наметилось заметное послабление.

– Значит, мы можем расходиться? – неуверенно поинтересовалась она, косясь в нашу с Виталием сторону.

Вот только не все в этой комнате были согласны с ее идеей.

– Разве? – Глаза Тото Анатольевича хищно сощурились. Голова его склонилась набок, одаряя богиню сверлящим рентгеновским взглядом. – По-моему, в этой истории слишком много дыр. Самое время зашить их.

Глава 46. Зашивая дыры

– В этой истории слишком много дыр. Самое время зашить их.

С этими словами Тот поднялся со своего кресла. Чинно вышагивая, он пустился в медленное путешествие вдоль кресел, пока не остановился за подрагивающей спиной Бастет.

– Как считаешь? – Последний вопрос был адресован лично ей. Но отклика не встретил.

– Я не думаю, что…

– А ты и не думай, – с затаенной злостью проговорил бог. – Ты ведь явно не думала, когда втягивала моего фантоша в свои игры.

– Ты переходишь границы, Тото!

Тетяна попыталась встать, но обрушившиеся сзади на ее плечи руки Джехутинова с силой усадили богиню обратно в кресло.

– Нет, моя милая Тет, – холодом прозвенел его голос. – Я лишь хочу знать, какие границы перешла ты.

– Не трогайте ее! – подскочил с соседнего кресла Поломойка.

Мгновение – и он оказался напротив бога мудрости. Ладони сжались в кулаки, а взгляд с вызовом воззрился на Тота.

От горячности действий своего фантоша Бастет оторопела.

Вот только вещь, которая произошла в следующий момент, заставила оторопеть уже всех, в особенности Голубцова.

Джехутинов вдруг резко протянул вперед руку и схватил Виталия за подбородок, настойчивым и сильным рывком притягивая парня к себе.

Ошарашенный Поломойка замер, не понимая, что происходит. Запоздало предпринятая им попытка вырваться была тотчас же купирована железной хваткой.

– Интересный цвет глаз, – задумчиво проговорил Тот, разглядывая