Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

Ирис выдохнула с облегчением и подозвала трактирщика.

– Вилле, пора начинать! – сказала она торжественно, а холодок волнения в животе сменился жаром вдохновения.

Вилле зашел за стойку и несколько раз звонко стукнул ложкой по бокалу, привлекая внимание. Шум в трактире стих. Хозяин коротко представил Ирис, а потом торжественно протянул руку к ширме. Ирис глубоко вдохнула и вышла к зрителям.

Ее оглушил гром аплодисментов. Дети топали и стучали тарелками по столам, взрослые выкрикивали:

– Просим, просим!

Теплый прием ошеломил. Ирис радостно заулыбалась. Хотя приветствовали, скорее, не ее, а Клодину на ее правой руке, одетую в роскошное голубое платье с позолотой.

Кукла поклонилась и заговорила:

– Здравствуйте, добрые люди! Как я рада видеть ваши милые лица и улыбки! Сегодня я расскажу вам сказку. Слушайте внимательно и мотайте на ус, а если усы у вас не растут… что ж, все равно слушайте… В далеком-далеком королевстве, где по ночам восходит серебряная луна, а днем солнце отдыхает на шпилях хрустального замка, жила-была принцесса.

Ирис говорила, едва приоткрывая рот, но голос куклы выходил необыкновенно чистым и звонким. Все слушали ее, затаив дыхание.

– И вот однажды принцесса выбралась через окно своей спаленки, сбежала в город и забу… заблудилась.

Ирис споткнулась. Лицо обдало жаром, горло дрогнуло, и последнее слово кукла произнесла зловещим басом, но все подумали, что так и надо, и засмеялись.

Ирис не отводила взгляда от дальней стены, потому что там стоял неизвестно откуда взявшийся Арман. Словно тень, притаившаяся в темном углу, он стоял неподвижно, сложив руки на груди, одетый в свой лучший костюм, и наблюдал за ней задумчиво, слегка наклонив черноволосую голову. У Ирис задрожали руки. Пролог закончился, пора было прятаться за ширму, чтобы начать историю с другими куклами, но она не могла сдвинуться с места.

Финеас, почуяв неладное, щелкнул рычажком механического пианино, которое имелось в трактире (разумеется, его собрал и подарил трактирщику барон цу Герике). Заиграла звонкая сказочная мелодия. Ирис получила передышку.

Она в жизни не ведала страха сцены, но вдруг он накатил на нее как лавина. Ирис боялась опозориться перед одним-единственным зрителем – перед дворецким. Потому что сейчас он видел ее той, кем она всегда была – уличной артисткой, которая потчует публику глупыми зрелищами. Но это ее жизнь – сцена, ширмы, бродяжничество, наивные или скабрезные спектакли.

Тут Арман поднял голову и встретился с Ирис взглядом. Он словно пронзил ее насквозь. В груди разлились ликование и победный жар. Ирис могла угадать по глазам мужчины, когда он восхищен и очарован. И провалиться ей на этом самом месте, если это не был самый восхищенный и одурманенный взгляд на свете! Арман кивнул и мягко улыбнулся, и от этой улыбки Ирис сразу почувствовала себя звездой сцены, волшебницей, повелевающей зрителями.

О, это будет великолепное шоу! Лучшее в ее жизни! И пусть только кто-нибудь попробует освистать ее!

Глава 26

Триумф актрисы

Последняя реплика прозвучала. Злодеи повержены, добрые люди торжествуют, влюбленная пара соединилась. В таверне секунду царила тишина, а потом ее заполнили аплодисменты и восторженные восклицания, заглушая финальный проигрыш механического пианино.

Ирис вышла к зрителям, на каждой руке у нее сидело по главному герою представления, сердце колотилось и пело от восторга. Ее тут же окружили дети и взрослые. Они тормошили ее, хвалили, расспрашивали… Ирис едва успевала отвечать за себя и за кукол и говорила тремя голосами по очереди – собственным сопрано, нежным кукольным фальцетом и сочным баритоном. Со всех сторон летели предложения выступить на детском празднике, собрании местного клуба и, разумеется, повторно в таверне.

Зрители не разошлись сразу, чему хозяин таверны только радовался. Артистку звали к столам – поговорить, расспросить и угостить. От угощений Ирис вежливо отказывалась, но разговоры подхватывала. Попутно она раздавала избранным приглашения на второй, взрослый спектакль в поместье, который назначили на послезавтра.

Она была нарасхват и никак не могла освободиться, чтобы подойти к Арману, а ведь разговора с ним она жаждала больше всего.

Ирис глянула в сторону входа и нахмурилась – Лисси опередила ее, захватив дворецкого в свое полное распоряжение. Она вцепилась в его локоть, привстала на цыпочки, чтобы быть ближе, и из-за этого постоянно теряла равновесие и Рекстону приходилось удерживать ее за талию. Шустрая барышня нежно ворковала дворецкому на ухо. Тот, как всегда, слушал, не перебивая, полный сдержанного почтения.

Ирис заклокотала негодованием. Нет, больше терпеть невозможно! Пора положить этому конец! Но, когда она отделалась от очередного собеседника, дворецкий уже исчез, а Лисси уселась за стол с невозможно довольным видом.

Ирис подошла к ее столу, заняла место напротив, сняла кукол с рук и уложила их на скамейку. Этот разговор она проведет без свидетелей.

– Прекрасный спектакль, душечка, спасибо, нам всем очень понравилось! – оттарабанила Лисси и достала помаду и зеркальце, чтобы подкрасить губы.

Ирис придержала ее руку, заставляя опустить зеркальце. Лисси пришлось посмотреть ей в глаза. Она удивленно приподняла изящно выщипанные брови.

– Лисси, хватит преследовать моего дворецкого, – заявила Ирис твердым, как сталь, тоном.

– С какой стати ты мне приказываешь? – легкомысленно рассмеялась Лисси.

– Послушай, он не для тебя, – призвав все терпение, мягко сказала Ирис. – Арман тебе не подходит.

– Да почему?! – Лисси топнула ногой под столом, задев столешницу коленкой, из тарелки выкатилось яблоко и запрыгало по скатерти. – Потому что он слуга? Мне плевать на это, и даже моей маме плевать. Я знаю, у него есть сбережения, он сможет содержать меня. Арману будет выгодно войти в нашу семью, потому что, к твоему сведению, мы не из грязи выбрались, у нас в родне даже графы есть.

– Разве это важно, Лисси? Ты не будешь счастлива с ним, а Арман не будет счастлив с тобой. Он не женится на тебе. Ты впустую тратишь время, – пыталась достучаться до нее Ирис.

– Я буду счастлива с ним, – упрямо возразила Лисси. – Мне такого мужа и надо – терпеливого и заботливого. Потому что я взбалмошная – так все говорят, да я и сама знаю. А Арман – такой таинственный, сдержанный, интересный…

Ирис кивнула. О да, она прекрасно понимала Лисси!

– Он намного старше меня, это тоже хорошо, – рассуждала глупая девчонка. – Он будет восхищаться мною, будет беречь меня и лелеять.

– Нет, Лисси. Ты понятия не имеешь, какой на самом деле Арман.