Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова
– Арману не нужна моя поддержка, – неуверенно заявила Лисси. – Да и какие у него могут быть мечты? Он же взрослый мужчина!
Ирис не удержалась и рассмеялась – по-доброму, потому что поняла, насколько Лисси наивна. Совсем еще ребенок. Избалованный, упрямый, но не злой.
Лисси надулась и исподлобья уставилась на Ирис. Но, кажется, призадумалась, услышав себя со стороны, кое-что поняла.
Ирис наклонилась к Лисси и заговорила душевно, интригующе, как с близкой подругой:
– Почему бы тебе не присмотреться к учителю Барни? Он влюблен в тебя.
– Барни? – удивилась Лисси. – Не выдумывай! Я ему нравлюсь, конечно, потому что я красивая, но все же он меня терпеть не может, постоянно подшучивает надо мной! Он меня не уважает!
Лисси выдала эту тираду очень пылко, ее щеки заалели, а глаза засверкали. Хороший признак.
– Ну так покажи ему, что тебя есть за что уважать. Его сестра тебя обожает, а его ученики тебя слушаются. Мне кажется, у вас с ним много общего. Он дразнит тебя потому, что серьезно влюблен и думает, что недостоин тебя. Он не знает, как себя вести.
– Ты так думаешь?
– Я это точно знаю, поверь мне. – Ирис похлопала Лисси по руке. – Я понимаю, что жизнь в Альсингене тебе кажется унылой, тебе хочется загадок, приключений и романтики. Но ты ищешь их не там, где нужно.
– Да ну? – иронично отозвалась Лисси, постукивая колпачком помады по столу.
Ирис старалась говорить дружеским тоном, не скатываясь в нравоучительный.
– Я много лет была бродячей артисткой. Многие считают, что наша жизнь полна приключений.
– А разве нет?
– Да, приключений я нахлебалась досыта. Но, скажу тебе, обычная жизнь в провинции – куда интереснее. Уж какие тут у вас страсти кипят, не перестаю поражаться! И люди здесь живут совершенно необыкновенные, честное цирковое! Уж я-то кого только не встречала в столице, знакома с гангстерами, фокусниками и даже с одним капитаном дирижабля (тот еще зануда, надо сказать). Альсингенцы меня удивили. У вас столько историй, столько занятных сюрпризов… Тебе повезло жить здесь, Лисси.
Лисси скептически прищурилась, но слушала не без интереса.
– Вы с Барни будете вместе исследовать эту жизнь, наполните ее и страстью, и приключениями. Вам есть что дать друг другу. Ты научишь его быть смелее и увереннее, а он научит тебя ценить простые вещи.
Лисси скорчила насмешливую, скучающую гримаску.
– Барнабас – отличный парень, – задумчиво продолжала Ирис. – Будь я помоложе, уж занялась бы им как следует, если он тебе не нужен… Впрочем, я старше его лишь лет на пять. Это мелочь.
Она повернулась в сторону Барни и послала ему игривую улыбку. Учитель ничего не понял, он недоуменно приподнял брови и робко улыбнулся в ответ. Лисси вспыхнула, злобно стрельнула глазами. Новое развитие событий ей не понравилось.
Ирис вздохнула. Хватит промывать девчонке мозги, да и дразнить ее не стоит. Пищу для размышлений она ей дала, пусть дальше сама думает.
Хотя последний выстрел стоит сделать. Ирис поднялась.
– В общем, так, дорогая: хочешь и дальше корчить из себя дурочку – твое дело. Но если я еще раз увижу, как ты заигрываешь с Арманом и ставишь его в неловкое положение, – пеняй на себя. Это мой дворецкий и мой мужчина. Держись от него подальше, не то пожалеешь.
Лисси изумленно глянула на Ирис, вжала голову в плечи и неуверенно кивнула. Вот этот язык она прекрасно поняла. Ну, что поделать, с нахалками только так и нужно.
– Не держи на меня зла, поверь, я желаю тебе лучшего… Да и заходите с матушкой к нам как-нибудь на чай, не стесняйтесь. Ты же понимаешь, с владелицей «Черного дуба» лучше дружить, чем враждовать, – сказала на прощание Ирис и подарила Лисси свою самую добрую и ласковую улыбку, от которой Лисси и вовсе сжалась. Но при этом в ее глазах появилось нечто вроде почтения.
Сочтя свою задачу успешно выполненной, Ирис вернулась за ширму, чтобы собрать реквизит. Ее остановил Даниэль, пообещал, что все сделает сам. Они с Финеасом решили задержаться еще на пару часов – спешить им было некуда, никаких дел в поместье не было, ведь все прочие заботы на себя взяла Ирис.
– Да и лучше подождать, пока закончится дождь, – добавил кузен.
Перемена погоды стала для Ирис новостью, она и не заметила, что к обеду набежали тучи и хлынул ливень, но теперь услышала дробный стук по стеклу.
Но задержаться в трактире она категорически отказалась. Девушка устала, переволновалась, радость и вдохновение сменились легким унынием, вспомнились все насущные проблемы и нерешенные загадки. Да еще Арман появился и исчез, не сказав ни слова, словно испугался чего-то. А она повела себя как ревнивая хозяйка – бросила вызов Лисси, заявила на дворецкого права. Глупо и некрасиво.
Ирис вышла на крыльцо, прижимая к груди тщательно укутанных кукол, но быстро отступила под навес и поморщилась от досады. Ей хотелось поскорее попасть домой, оказаться в тишине и одиночестве, но у погоды были другие планы. Дождь набрал силу, хлестал от души, на дороге уже разлились обширные лужи. До поместья путь был неблизкий – вымокнешь до нитки, пока доберешься.
И тут ее окликнул знакомый голос:
– Госпожа Диль, стойте на месте, сейчас я к вам подойду!
Ирис замерла, она смутилась и безумно обрадовалась. У дороги стоял автомобиль с поднятым верхом, от него к крыльцу шагал Рекстон. Никуда он не сбежал! Он просто увидел, что начинается дождь, и вернулся в поместье, чтобы пригнать автомобиль. Дворецкий не изменил себе. Как всегда, он был самой предусмотрительностью и заботливостью.
В одной руке Арман нес черный раскрытый зонтик, а в другой… невообразимой красоты букет! Он поднялся на крыльцо и церемонно вручил букет Ирис. Она взяла его, уткнула лицо в холодные, свежо и сладко пахнущие цветы. Она в жизни не видела подобных роз! Огромные, махровые, густо-красные, но сливочно-белые с изнанки – поистине королевские цветы, гордые и нежные одновременно.
Уличным артистам, в особенности кукольникам, редко дарят букеты. Ирис доводилось получать цветы от зрителей-мужчин после выступлений в кабаре, но такие подношения обычно сопровождались неприличным предложением. Но этот букет, разумеется, означал совсем иное.
– Это мне? – растерявшись, пролепетала Ирис.
– Ты была великолепна, – серьезно сказал Арман. – Я
