Особенности фиктивного брака с крылатым - Екатерина Вострова

И Нику чуть склонил голову вперед, приставив ладонь к уху.

– Такое дело, – мрачно ухмыльнулась я. – Ты вроде бы и помог мне, но при этом помог так, что хочется отвесить тебе хорошую затрещину. Змея-прародительница, я двадцать лет жила, не помня себя. Разве мы так договаривались?!

Я сузила глаза, прожигая негодника взглядом.

– Хм… – Нику посмотрел в потолок, загибая и разгибая при этом пальцы. – Спасти тебя и брата, сделать так, чтобы Дохак не запорол весь наш план, скрыть ритуал смены тела еще более мощным выбросом запирающей формации, потом снова вас вытащить… Я такую работу проделал, а ты еще и недовольна осталась? Пф! – Он обиженно скрестил руки на груди и отвернулся, задрав нос. Ну чисто ребенок, и не скажешь, что тысяча лет. – И вообще, никто и не говорил, что ты будешь все помнить, пока не будет снята формация.

– Спасибо, Нику. Правда, спасибо, – наконец произнесла я после паузы.

Его лицо смягчилось, и он слегка улыбнулся, но в глазах все еще плескалась тень обиды.

– Вот так-то лучше, – пробормотал он, снова повернувшись ко мне.

– Но не забывай, что сделка была обоюдной, за нашу поимку ты получил неплохой договор с арбитрами. – Я щелкнула его по носу.

– Неплохой? Да они просто закабалили меня! – возмутился вампир, а потом вдруг хихикнул. – Надо было слушать твоего брата, когда он предлагал всем оставшимся после смерти Арджеша древним объединиться и утопить весь мир в крови.

– Нику! – шикнула на него предсказательница.

– А что я такого сказал?

– Сам знаешь, что ничего бы не вышло, – вздохнула я, это можно было легко понять и без предсказательницы. – Ничего бы хорошего. Это тебе поодиночке удалось с кем-то договориться, вроде меня, кого ты якобы «заточил», чтобы получить выгодные условия. А все вместе… Слишком много старых обид, претензий. Мы бы поубивали друг друга быстрее, чем уничтожили бы мир.

– Да, насчет претензий, – прищурился Нику. – Твой брат был не в курсе нашего уговора, поэтому, раз уж я приложил столько усилий, чтобы он тоже вышел, следи теперь, чтобы у него ко мне претензий не было. А то сделаю из него змея… воздушного. Хи-хи.

Я заметила на себе внимательный взгляд предсказательницы. Переживает за своего… а кстати, кто он ей? Они не пара, но и не родственники. Но и очередной игрушкой, коих у Нику за его долгую жизнь было множество, она явно не была. Хотя лет сто назад вампир всюду таскал за собой одну шарлатанку, которая квохтала над ним, изображая мамочку, чем-то альбиноска ее напоминала. Кажется, у той тоже были белые волосы.

Почему я вообще об этом вспомнила?

– Не волнуйся, я позабочусь об этом, – кивнула я. – Я всегда держу слово.

– Ну вот и ладненько. – Нику проворно спрыгнул со стола.

– Освободи Василису.

– Что? Ты о ком вообще?

– Девушку, которую ты взял в рабство, чтобы было потом кому снять печать в попытке тебе отомстить, – спокойно пояснила я.

Так странно. Прошлая я никогда бы не задумалась о «неизбежных жертвах», «случайных нелюдях» и тем более каких-то там людях, которые могут пострадать ради моего же блага. Но сейчас, осознавая, сколько поломанных судеб оставил после себя наш с Нику план, я не могла не… сожалеть о нем.

Сожалеть? Мне что, действительно было кого-то жаль?

– Зачем тебе это? – Нику спросил у меня, но при этом бросил быстрый взгляд на предсказательницу, хоть та отвернулась и сидела на столе, болтая ногами в воздухе.

– Просто освободи ее. Она тебе больше не нужна. Сделай мне маленькую услугу. – Не хотелось ему ничего объяснять. Все равно не поймет. Или, наоборот, поймет слишком хорошо.

– Ммм… – Он хитро улыбнулся. – Услуга это хорошо. Считай, она уже свободна. Хи-хи. Будешь мне должна.

– Знаю я эти твои «должки». За пустяковую просьбу обдерешь до нитки. Просто освободи девушку, а я сама придумаю, как тебя отблагодарить, идет?

– Идет, – вздохнул вновь насупившийся вампир.

За что я всегда любила Альбеску, так это за умение соглашаться на компромисс. Если что-то сулило ему выгоду (а он понимал, что я слово сдержу, как сдерживала сотни лет до этого), Нику пусть и нехотя, но шел на диалог. Он мог выпендриваться, набивая себе цену, но контракт заключить с ним было не так уж и сложно.

Что до Василисы…

Пусть Алексей и недоумок, который во имя любви собирался угробить мир, но если бы не он, не освободился бы брат, не вернулась бы память ко мне. Он заслуживает хотя бы знать, что его девушка свободна.

– Метка у тебя, конечно, красивущая, – подмигнул мне Нику, отвлекая от мыслей об Алексее. – Свеженькая такая. Прямо как новенькая. А говорила, венец безбрачия по гроб жизни носить будешь.

– Когда это я такое говорила?

– Так лет триста назад. Не помнишь, что ли? Мы тогда знатно гульнули на дне рождения одного из моих братцев, целый город сожгли. – Нику мечтательно улыбнулся. – Ты точно-точно говорила, что против брака. А тут, смотрите-ка, передумала. На фениксов потянуло, да? Любишь птичек погорячее? А тебе нравятся постарше или помладше птички, а?

– Нику, – предостерегающе вмешалась предсказательница. – Нам уже пора ехать. Давай не будем развивать эту мысль.

– Так, ты что, мне указываешь?! Да я тебя отдам дрессировщикам вместо пуделя!

Вампир надулся, стукнул кулаком по колену.

– Ты сам просил тебя заткнуть, если начнешь болтать лишнее, – безо всякого испуга перебила девушка.

– А я ничего и не сказал, – тут же утих блондин. – Ладно, змейка, иди куда шла. Надеюсь, благодарности от тебя долго ждать не придется.

– Даже не сомневайся. Еще раз спасибо, – сказала я.

И не успела даже дойти до дверей, как завибрировал мобильный телефон.

«Мама», – высветилось на экране.

Не моя. Точнее – относительно моя, но абсолютно чужая. Женщина, которая всегда любила себя больше, чем собственную дочь. Которая однажды попросту убила ее. Которая помыкала ею и манипулировала долгие годы.

Больше она не довлела надо мной.

Я сбросила вызов, подумав о том, что с семьей в ближайшее время придется пообщаться. Так просто они не отстанут. Увы, меня больше не пугает чокнутый бизнесмен средней руки, который издевался над падчерицей. Надо бы взять с него сполна за каждый крик боли, что сорвался с моих губ той ночью.

Или это подождет?..

Я плохо разбиралась в собственных желаниях. Как будто то, что когда-то было для меня важным, сейчас потеряло такое значение. Как будто двадцать лет в забытье изменили мою сущность, сделали мягче. Это