Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

– Знаю, – сердито прервала его Ирис. – Ты профессиональный дворецкий, а дворецкие – своеобразные люди. Ты всегда рядом, но все же на расстоянии.

– Ирис, но ведь любовь – это всегда поиск расстояния, – негромко произнес Арман, – на котором двое смогли бы составить одно целое, но все же остаться собой. За всю жизнь они то сближаются, то отдаляются, то вновь сближаются, но идут по одному пути, потому что не могут друг без друга. Мы с тобой лишь в самом начале этой дороги.

Ирис вздрогнула. Любовь? Он сказал «любовь»?! Ирис ошарашенно глотнула воздуха, моргнула. В груди разлилось тепло, а голова стала лихорадочно пытаться осмыслить то, что услышали уши.

– Верно, я долго был тенью, но, пожалуй, не хочу быть тенью с тобой и не хочу, чтобы ты была моей тенью. Мы личности со своими привычками и желаниями. У человека есть собственные мысли и планы, которые могут вызвать твое неодобрение, но ты продолжаешь любить его и признаешь его право быть собой.

Ирис, зачарованная его словами и силой, с которой они звучали, кивнула.

– Но ты… недоволен, что я требую от тебя откровенности?

– Я понимаю, почему тебе этого хочется. Постепенно я научусь давать тебе больше, Ирис, но мне нужно время.

– А пока мне не стоит слишком давить на тебя и вмешиваться в твои дела, – сделала вывод девушка с легким огорчением.

Глаза Армана весело вспыхнули.

– Признаться, мне нравится, когда ты вмешиваешься в мою жизнь. Мне это на пользу. Пожалуйста, продолжай.

– Арман, и ты вмешивайся в мою жизнь сколько хочешь, – растерянно вымолвила она. – Мне тоже, как правило, нравится это. А если что-то не понравится, я тебе сразу скажу. Я не даю людям помыкать собой, но тебе можно… В разумных пределах.

– Учту, – серьезно кивнул он. – Спасибо.

– Рекстон, заберите у меня эту чашку! Ее некуда поставить, не могу же я взять ее с собой на спектакль! – капризно позвала дворецкого Дамарис Ойген, и тот, легко вздохнув и незаметно пожав плечами, поспешил исполнить приказ.

Ирис вошла в гостиную последней. Гости уже заняли кресла и сдержанно переговаривались, обмениваясь впечатлениями. Они бросали настороженные взгляды по сторонам и не знали, чего им ожидать.

В гостиной царил мистический полумрак – плотные шторы не пропускали свет, горели лишь свечи возле места, отведенного под сцену. Там стоял один-единственный стул, накрытый белой простыней. Под ней угадывались очертания крохотной, в половину обычного роста, человеческой фигуры. Этот таинственный предмет и вовсе ввел гостей в ступор. Ирис знала, зрители сейчас волнуются и гадают, что же на самом деле спрятано под покрывалом.

Она вышла на пустое пространство, встала перед стулом и прикрыла глаза, настраиваясь на представление.

Ее идея не была новой. Ирис заимствовала ее из старинной пьесы про несчастного, но изобретательного принца, который решил отомстить убийцам своего отца. Чтобы получить подтверждение вины злодея, собственного дяди, он пригласил бродячих актеров и велел им разыграть сцену убийства. Принц знал, что порой преступники в театре оказываются под таким впечатлением от пьесы, что тут же каются в своих грехах, утирая слезы программкой. Такова сила искусства! И принц не ошибся. У его дяди сдали нервы. В итоге все закончилось плохо для всех героев[6].

Ирис же надеялась на другой исход, без дуэли на шпагах, отравленного вина и длинных монологов о смысле жизни. Узнать правду – вот чего она хотела. Это поможет ей закрыть темную страницу истории усадьбы «Черный дуб» и начать его новую, светлую главу.

Тревожно жить с осознанием того, что рядом бродит убийца. Кто знает, что еще он замышляет? Вдруг еще кого-нибудь захочет стукнуть по голове? Говорят, убийство входит в привычку…

Она открыла глаза и увидела перед собой полные любопытства и ожидания лица.

– Дорогие дамы и господа, сегодня я приготовила для вас особый спектакль, – начала Ирис низким грудным голосом, добавив в него потусторонней вибрации.

В комнате сразу же все замолчали. За окном, как по заказу, ударил раскатистый гром, словно гонг перед началом представления, и налетел порыв ветра. Огни свечей трепыхнулись, на стене заплясали тени. Зрители вздрогнули.

– В нем будут участвовать необычные артисты, – продолжила Ирис еще более низким голосом для усиления эффекта. – Обычно вместе со мной на сцену выходят мои куклы. Сегодня они обретут душу. Оживут.

– Что это значит? – озадаченно пискнул кто-то из публики.

– Вам всем знакомы этот дом и его история, – плавно обвела пространство руками Ирис. – Когда-то здесь останавливался известный гений и злодей мастер Жакемар. Согласно легенде, он спрятал в доме зачарованный изумруд, в котором оставил часть своей ауры. Таким образом дух Жакемара продолжает жить в этом доме и хранить его тайны. Об этом мне поведал наш гость, почтенный мэтр оккультизма Вальдемар Кроули.

Ирис поклонилась в его направлении. Бакалейщик, внезапно возведенный в ранг мэтра, был польщен, а его спутницы-духовидицы заерзали от восторга. Журналист Эрме, почуяв интересный материал, мигом выудил блокнот и приготовился записывать. Зрители почтительно и недоуменно посмотрели на оккультистов.

– Также вы знаете, что мой отец, безвременно почивший барон Гвидобальдо цу Герике, и десятки его предков владели сверхъестественным даром в разных его проявлениях. До недавнего времени я считала, что лишена подобного таланта, доктор Морган даже провел некоторые исследования, но, увы, безрезультатно.

Ирис впервые позволила себе взглянуть на доктора Моргана. Он сидел во втором ряду и казался полностью поглощенным ее речью. Он легко кивнул, подтверждая сказанное. Ирис стиснула зубы, перевела дыхание и продолжила:

– Но проживание в этом доме не прошло для меня бесследно. Недавно я открыла, что все же наделена редким даром. И этот дар… – она сделала паузу, чтобы подпитать всеобщий интерес, – позволяет мне видеть энергетические следы людей, обитавших в этом доме, и общаться с ними.

– Так вы тоже духовидица? Что же вы раньше-то молчали! – возмутилась госпожа Гекуба, а Кроули посмотрел на Ирис очень заинтересованно.

– Нет-нет, мой дар – иного рода. Я биогност и некрогност, могу одушевлять неживые предметы, а именно – моих кукол. Обитающие в доме… кхм… призраки с моей помощью вселяются в них и говорят их устами.

– Никогда о таком не слышала, – раздраженно сказала госпожа Гекуба, рассердившаяся из-за появления конкурентки.

– А я слышал, и не раз, – заявил Кроули. – Статуи-прорицатели известны с древних времен, как и одержимые духами куклы. Госпожа Диль, если вы говорите правду, то это сенсация!

– Искусство не знает разницы между правдой и выдумкой, – ответила Ирис туманно, но