Родной приемный сын миллиардера - Ксения Фави

— Иди к тете Ангелине, — щебечу с малышом.

Надеюсь, "тетя" прозвучало без подоплеки… Впрочем, скоро все узнают. Не думаю, что Стелла разболтала дочерям. Женщина боится развития этой темы.

— Смотри, он доволен! — радуется подруга.

— Еще бы. Такая тетя красивая.

Перемещаемся в дом, где тоже много белого и света. Большие окна, диваны словно тканевые подушки без ножек. Скандинавский стиль. Или как там… Я вот в дизайне ноль.

— У вас так легко дышится, — говорю, присаживаясь на один из диванов. Он в виде полукруга.

— Спасибо. Подготовить для вас бутылочку?

Киваю. Мелкому наполняют бутылку водой, я получаю стакан безалкогольного мохито. Чудесно.

— Старший у меня на плавании, — Геля докладывает обстановку, — Маргаритку забрала крестная, сестра мужа. Они поиграют на даче с ее сыном. У нас тут тоже природа, но дети большие друзья. Вернее, соратники по пакости.

— Такая дружба самая крепкая, — смеюсь.

— Угу… А младший скоро проснется, они поиграют со Степкой. Нам скоро полтора.

Улыбаюсь.

— Иногда мне хочется, чтобы и сын скорее подрос.

— А иногда понимаешь, что трогательные моменты проходят день за днем? — Геля с пониманием кивает. — А впереди школа и подростковый период.

— Так далеко я еще не загадываю! Но да, сладкий период заканчивается.

— Зайдешь на него с другим малышом.

— Увы, мне не повезло с крепкой семьей.

Ангелина качает головой и никак не комментирует. Я же решаюсь спросить. Пока ее сынок не проснулся, и мы сидим спокойно.

— Тамир когда-нибудь говорил тебе о нашем с ним разрыве?

Геля сразу подбирается. Хмурит лоб, сцепляет пальцы и обхватывает ими колено.

— Мм, в смысле? Брат не любит изливать душу, если ты об этом.

— Кого он считает виновным в нашем расставании?

На щеках подруги проступает румянец. Геля явно в затруднительном положении. Тем интереснее мне.

— Ну… — она морщится. — Тебя?.. То есть… Погоди! Он никогда не винил тебя! Не говорил о тебе плохо, не оскорблял! Это вообще не в его духе, вытаскивать белье.

— Как ты тогда поняла, что он считает меня виновной?

Геля вздыхает.

— Когда вы перестали бывать вместе, я, конечно же, его спросила. Мы ведь с тобой были подругами. Я спросила у него…

— И? — мне не терпится.

— Он сказал, ты сама его оттолкнула, — Ангелина пожимает плечами, — в подробности, конечно, не вдавался. Но он тогда долго был сам не свой… Даже не улыбался! Я боялась, что он заболеет… Однако мама велела к нему не лезть.

Ну еще бы! Стелла, наверное, была на седьмом небе от счастья! Сын порвал с плохой партией.

— И он пришел в себя?

— Он уехал больше чем на год к морю, — Геля вздыхает, — в то время даже бизнес просел. Отец злился. В общем, было "весело". Но потом да, брат отошел.

Ангелина опускает глаза. Я понимаю, хватит мучать ее этой темой.

— Мне тоже было непросто тогда, — говорю зачем-то, — хорошо, что все в прошлом.

А будущее туманно. Как и прошлое, впрочем. И я все меньше верю, что Тамир врет всем вокруг и семье.

Гостим мы у Гели довольно долго. Малыши играют, старший ее сынок успевает вернуться с тренировки. Мальчишки похожи на подругу — такие же темненькие и глазастые. Только улыбка старшего напоминает его дядю. И с моим Степкой они чем-то похожи… Ох.

Тамир не звонил. Он знает, где мы, и ситуацию полностью контролировал его водитель. Как только выезжаем домой, он сообщает шефу.

Я успела соскучиться по квартире и… Да что там, в основном я соскучилась по ее хозяину. Успела снова привыкнуть к нему. Как это пугает…

Не знаю, эти эмоции или то, что сказала Ангелина, заставляют меня закрыться. Я односложно отвечаю на вопросы Тамира о том, как мы съездили. Ужинаю с ним почти в полной тишине. Тороплюсь уйти к Степашке.

А нам бы наоборот поговорить…

Перед самым сном ругаю себя за такое поведение. Выхожу из спальни, иду на кухню за водой. Обычно на ночь не пью, но сегодня пересохло горло.

— Не спится?

— Ай!

Напугал… Тугулов в темной футболке и штанах слился с черной мебелью. Да и не бывает он на кухне обычно.

— Прости.

— Тебе, я вижу, тоже не спится, — бурчу.

В ответ получаю внимательный взгляд темных глаз.

— Что? — не выдерживаю.

— Я чем-то тебя обидел, Яра?

Мне нравится эта форма моего имени. И как он произносит ее, понижая голос. Но не сейчас. Он заметил мое состояние…

Прохожу вглубь комнаты. Наливаю себе стакан воды и делаю пару щедрых глотков.

— Не думай, что выйдет отмолчаться! — предупреждает Тугулов.

Ой, ладно.

— Как же я тебя оттолкнула в прошлом, Тамир?

Уф!

— Ты снова решила тронуть эту тему? Зачем ворошить то, что было? — он как будто искренне опечален.

— А для меня это очень насущный вопрос! Не поверишь! — развожу руками. — Я все эти годы жила с одной правдой. Подкрепленной фактами, знаешь ли. А теперь все вокруг втирают мне другую. Вернее, это ты всем ее втираешь!

— Какие ты знаешь слова… — с сарказмом качает головой.

— А я живой человек! Если меня что-то возмущает до глубины души…

— Ты возмущена, что у меня есть память?

Наверное, я не слишком завелась. Потому что заявить, что он наглый врун, не могу. Да и никак не могу понять.

Тем временем Тамир шагает ко мне. Протягивает руки. Дотрагивается до моих плеч, еле заметно оглаживает. Я чуть не роняю стакан с остатками воды. Делаю шаг назад.

— Тамир…

— Что, Яра? — он наступает. — Ты ведь понимаешь, это было давно. Что случилось, то случилось. Сейчас новая история.

Тяжело вздыхаю.

— Когда не знаешь точно о прошлом, трудновато жить, — смотрю ему в глаза, — я никогда не страдала амнезией, потерей памяти. Но сейчас понимаю таких людей.

— Я могу тоже сделать вид, что ничего не помню.

Задыхаюсь от возмущения и делаю выдох почти ему в губы. Он так близко, мое лицо в его ладонях. Темный взгляд гипнотизирует меня. А вкус губ вновь уносит в неведомые дали, где нет сомнений и забот. Есть только легкость, удовольствие и чувство полной безопасности рядом с ним. Господи, я как будто одурманена!

— Тамир!

Нечеловеческим усилием отрываюсь от него. Наши взгляды еще мутные. Дыхания сбивчивы, а на губах вкус друг друга. Его ладонь на моем лице, я крепко хватаюсь за его запястье. Кожа его любимого браслета такая теплая. Нагрелась от жара мужского тела. Я даже залипаю на миг.

Но после убираю от себя его руку.

— Что? Снова заблокируешь меня везде?

Нет, это сказала не я! Это он! Что,